Беспредел

Алюминиевая зараза

   Не думали не гадали люди, что безобидное занятие доведет героя этого очерка до тяжкого преступления.
   Астраханскую область ныне считают одной из наиболее неблагополучных среди областей юга России по части криминала, и правоохранительные органы области, в частности прокуратура, сегодня делают все, чтобы положение это выправить.
   В Калмыкии, например, на десять тысяч жителей насчитывается 34,4 преступления, в Волгоградской области - 35,6, а в Астраханской области - 49! Отрыв видите какой! Хотя налицо и другая тенденция: в Дагестане, например, на десять тысяч населения совершается всего 9,1 преступления (!), в Чечне - 12 (!).
   Ну кто может в это поверить? Заместитель прокурора Астраханской области Сергей Иванович Бобров, который познакомил меня с этими цифрами, очень хорошо знаком с обстановкой в Южном регионе. Маленький процент преступлений на душу населения в том же Дагестане вовсе не означает, что их там совершается значительно меньше, чем в Астраханской области или в других местах, дело совсем в ином: милиция регистрирует и принимает в разработку не все преступления, вот в чем причина.
   Где-то сотрудники опасаются "висяков", портящих благостную статистику ("висяки" - это преступления, о которых заранее известно, что они не могут быть раскрыты), где-то имеет место "крышевание", где-то происходят другие вещи. В Астраханской же области регистрируются все без исключения правонарушения, и вообще криминальному миру здесь объявлен серьезный бой. И новый областной прокурор Евгений Васильевич Волколупов, и Бобров, и их помощники считают это одной из самых важных задач в своей деятельности. И не только в деятельности - в жизни своей.
   Результат налицо: в Астраханской области - 80 процентов раскрываемости всех преступлений, даже самых запутанных. На 90 процентов раскрываются изнасилования, на 93 процента - преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, на 86 процентов - с незаконным оборотом наркотиков.
   Свыше двух тысяч преступлений бывают связаны с браконьерством. Вообще, как заметил Волколупов, очень многие преступления, гораздо более двух тысяч, так или иначе связаны с водой, с рекой Волгой и Каспием, с рыбой и черной икрой. То, что всегда было благом для русского человека, неожиданно обернулось бедой.
   Одна из причин, являющихся неким двигателем преступлений, - безработица.
   В Харабали - районном центре, очень популярном в Астраханской области, проживал некий Серик Хамитов, сорока двух лет от роду. Зарабатывал он на жизнь тем, что собирал разный металлический хлам и сдавал его. Очень радовался, когда ему попадались цветные металлы - какие-нибудь старые самовары или отработавшие свое, прогоревшие до дыр алюминиевые кастрюли и тазы, сковородки из дюраля и чугуны. Алюминий был самым милым металлом, если в сеть попадалось что-нибудь алюминиевое, то деньги появлялись не только на хлеб, но и на масло с сахаром.
   Районный центр Харабали - городок небольшой, все рабочие места тут наперечет, и все они заняты, люди, каждый человек - на виду, устроиться вряд ли где можно, поэтому жить Хамитову было непросто. Выручала только "алюминиевая зараза", как он называл поиски алюминия по разным харабалинским углам.
   Лето в Харабали обычно бывает жарким, а зима - холодной, ветреной, от пронизывающей сухой студи часто некуда деться.
   Добыча в зимние месяцы, естественно, бывала меньше, чем в летние. Зимой вообще приходилось осматривать каждую корягу, выглядывающую из-под снега, - вдруг это не коряга, а какая-нибудь брошенная железная конструкция, за которую можно получить деньги?
   Жил Хамитов около железной дороги, по одну сторону ее, а по другую, совсем недалеко, жила бывшая учительница, сорокапятилетняя землячка Хамитова (Хамитов - по национальности казах) Байжигитова - женщина тихая, интеллигентная, приветливая. Никто никогда не слышал от нее худого слова. Ни одного.
   Вообще-то она была не из Харабали, а из другого места, здесь проживали ее мать и сестра, но произошло несчастье, и Байжигитовой пришлось переместиться в Харабали. В доме ее матери взорвался баллон с бытовым газом, мать и сестра погибли.
   Вот Байжигитова и переехала в Харабали, поближе к дорогим могилам.
   Всякий раз, отправляясь на поиск, Хамитов проходил мимо дома Байжигитовой, через низкий редкий забор заглядывал во двор - все было видно как на ладони, цепкий взгляд "искателя металлов" обязательно останавливался на груде старых, закопченных кастрюль и тазов, лежавших в углу двора, недалеко от крыльца.
   Шаги у Хамитова замедлялись сами по себе, он готов был свернуть во двор, чтобы забрать этот металлический мусор, но ноги несли его дальше. То ли стеснялся Хамитов, то ли боялся, то ли еще что-то происходило - не понять. Но как бы там ни было, об этом ценном ломе он помнил всегда.
   Что же касается Байжигитовой, то она отдала бы эту рухлядь без колебаний, не задумываясь, стоило только кому-нибудь попросить. Это была посуда, побывавшая в пожаре, она всякий раз напоминала о беде, что произошла здесь, - от нее все равно надо было избавляться.
   Но Хамитов не зашел, не попросил, он вообще решил действовать другим способом.
   День тот был морозный, ветреный, плохой, и ночь была морозной. Хамитов взял монтировку и, перемахнув через железнодорожные пути, очень скоро оказался у дома Байжигитовой. Того, что лежало во дворе, Хамитову на этот раз показалось мало, он знал, что возьмет этот лом без труда, но надо было взять больше, - ведь наверняка какой-нибудь ценный металл хранился у хозяйки в сарае...
   Он просунул конец монтировки в дверные ушки, закряхтел, выдирая их вместе с шурупами, поднатужился, закряхтел громче. Через несколько минут на него из дверного проема, ведущего в дом, упала яркая полоска света. Хамитов невольно вскинулся. В дверном проеме стояла разбуженная его кряхтением хозяйка.
   Приложив руку ко лбу, она старалась рассмотреть грабителя, узнала его и прокричала возмущенно:
   - Убирайся вон отсюда!
   Хамитов выдернул застрявшую фомку и кинулся на крик. Хозяйка, поняв, что дело может принять нешуточный оборот, метнулась в дом, хлопнула дверью, но закрыть ее на задвижку не успела - Хамитов оказался проворнее. Он ворвался в дом следом и с лету ударил Байжигитову монтировкой по голове.
   Хозяйка вскрикнула от боли и неожиданности и повалилась на пол. Хамитов ударил ее еще раз, потом еще, затем нанес несколько ударов подряд - бил с оттяжкой, сильно, бил только по голове, а когда хозяйка отключилась, изнасиловал ее.
   Через некоторое время он покинул дом.
   Но побыл Хамитов вне дома недолго - одна мысль свербила ему голову: а вдруг хозяйка жива? Женщины ведь живучи, как кошки, - очнется ведь такая и расскажет милиционерам, кто ее так отделал... И тогда все - тогда покатит Серик Хамитов туда, где Макар телят не пас...
   Беспокойство Хамитова было ненапрасным - хозяйка действительно очнулась, подползла к двери и закрыла ее на задвижку.
   Запертая дверь не остановила Хамитова. Он разбил стекло и влез в дом через окно. Хозяйка лежала на полу. Услышав шум, она поняла, что бандит вернулся, собрала все силы, что оставались у нее, и выпрыгнула в окно, покатилась по снегу, потом поднялась, побежала на улицу.
   - Сто-ой! - заорал Хамитов, кинулся следом.
   Он догнал ее уже по ту сторону ограды, недалеко от калитки, прыгнул на спину, сбивая с ног, сбил и потащил окровавленную женщину во двор. Там снова несколько раз огрел ее монтировкой, затем, обессиленный, отскочил от хозяйки в сторону. Через несколько минут он ушел, оставив Байжигитову на снегу замерзать. А мороз трещал уже нешуточный - он перевалил за пятнадцатиградусную отметку, приближался к двадцати градусам, вода при такой температуре в несколько мгновений превращается в хрусталь.
   Хамитов ушел домой. Он надеялся, что никто его не найдет, не опознает, - и вообще никто не засек его двух визитов в несчастную усадьбу, в которой валяется вожделенная "алюминиевая зараза" - ведь Байжигитова жила одна, никто ее не опекал...
   Придя к себе домой, он бросил в печку, в огонь ботинки - они были сплошь в крови, - и лег спать.
   Шум в доме Байжигитовой засек сосед, а точнее, его пес - собака стала лаять, выть, метаться по двору, сосед понял - происходит что-то неладное, оделся и вышел на улицу. Собака метнулась к забору, к калитке, заскулила жалобно и, когда хозяин отворил ее, помчалась к соседскому дому. Хозяин поспешил следом - уж слишком встревоженно вела себя собака.
   Открыл калитку, ведущую в подворье Байжигитовой, и увидел лежащую на снегу женщину. Вначале он не узнал ее - женщина была вся в крови, потом пригляделся и ахнул - это была соседка.
   - Убили! - задавленно выкрикнул он и побежал к телефону, вызывать милицию, хотя в первую очередь надо было вызвать "скорую помощь" - Байжигитова была еще жива. Когда приехала "скорая", то Байжигитова также была жива - умерла она уже в больнице.
   Умерла от переохлаждения, от того, что была уже сильно обморожена. Хотя, как рассказывала мне сотрудница областной прокуратуры Уразгуль Капазовна Ибрагимова, будь у нее только одно переохлаждение, бывшая учительница обязательно бы выжила, но слишком много было нанесено ей ран - Хамитов поработал, как мясник. Все защитные силы у несчастной женщины ушли на борьбу с этими повреждениями.
   Пролежала она на снегу около тридцати минут.
   На следующий день Хамитов был арестован. Он не стал запираться - написал "явку с повинной". Потом, правда, отказался от "явки", хотел, чтобы дело подвели под другую статью Уголовного кодекса, но это уже не играло никакой роли - он получил то, что ему причиталось: шестнадцать лет лишения свободы в колонии строгого режима.
   А черные, закопченные гарью тазы и кастрюли до сих пор лежат в осиротевшем дворе - их так никто и не взял.