Беспредел

Безобидное убийство

   Невинная воскресная забава стоила одному из героев этого материала жизни.

   Уголовное дело это принадлежит к разряду необычных. Ради объективности здесь надо осуждать (и обсуждать) не только конкретного человека, виновного в убийстве, а ситуацию, разные "молодые" шалости и нелепые игры, способные довести всякую шумную компанию до печального итога, и нынешние увлечения азартных людей, любящих "экстрим", и так далее.
   Там, где собирается молодежь, особенно неистощимые на выдумки студенты, всегда бывает шумно, весело - гремит музыка и раздается громкий смех. Танцы-шманцы-обжиманцы "имеют место быть" едва ли не под каждый кустом, хотя иногда оказывается, что безудержное веселье это выходит за разумные рамки... В таком случае обязательно жди беды.
   В тот тихий солнечный день шумная студенческая компания собралась за городом, в окрестностях Тюмени, на территории дачного кооператива "Мичуринец-2". Если более конкретно, то на участке ? 22 по Лагерной улице.
   Собралась шумная компания, чтобы отметить день рождения одного из будущих светил в области архитектуры и строительства, В. Попова.
   Лет будущему светилу стукнуло, конечно, немного, но надежды он подавал, как считали его друзья, большие и был душой различных застолий, с ним можно было поговорить о чем угодно - о тайфунах и красоте столичных европейских городов, о приключениях короля Ричарда Львиное Сердце и растущих ценах на цемент, о правилах хорошего тона, принятых в высшем обществе, и глобальном потеплении на нашей грешной планете, о новинках артиллерии, поступивших в американскую армию, и о том, как из стерляди сделать лучшую в мире строганину...
   Естественно, он и на собственном дне рождения был душою компании, но речь не об этом.
   Застолье то удалось. И шашлыки удались - самое сложное блюдо из всех, что потешили желудки веселых студентов, - они получились сочные, мягкие, хорошо промаринованные, куски мяса были мастерски переложены кольцами лука, добавившими популярному "жареву" остроты. Снятые с пылу, с жару, они одуряюще вкусно попахивали дымком.
   Компания на даче - участок, кстати, принадлежал не Попову, а его товарищу по Тюменской государственной академии строительства и архитектуры Новикову - собралась исключительно мужская. Кроме Попова и Новикова, тут были свои люди, джентльмены от архитектуры, так сказать, - Алексеев, Брызгалов, Летучев, Матаев, Мысовских, Столяр, Тимофеев, - в общем, сколотился самый настоящий мальчишник.
   Было закуплено и соответствующее спиртное, настоящее мужское, неслабенькое, способное сбить с ног не только бегемота, но еще и пару слонов.
   Под это крепкое спиртное пели песни - также настоящие мужские, без слез, без слюней и размазывания всякой иной влаги по щекам, - суровые, сибирские... Компании нравилось собственное голосистое пение.
   К вечеру стало холодать, и собравшиеся начали потихоньку перебираться в дом.
   Огромное красное солнце повисло над землей. Когда оно нырнет за горизонт, сделается совсем холодно.
   Лешка Мысовских схватил один из освободившихся шашлычных шампуров, лежавших на столе, взмахнул им, словно шпагой, отсалютовал честной компании приветствие и, заложив руку за спину, как завзятый фехтовальщик, потыкал острием пространство.
   - Ну, кто готов со мною сразиться? - спросил он. - Для разогрева... Прошу!
   Второй шампур взял Коля Летучев, закинул руку за спину и, отскочив от стола, прокричал азартно:
   - Ну, давай! Нападай!
   Мысовских сделал шаг вперед, нанес Коле укол. Тот ловко увернулся, в свою очередь также нанес укол.
   - Давай! - вновь прозвучал азартный крик над дачными просторами. - Нападай!
   Мысовских снова нанес укол - и опять неудачно, соперник ему попался быстрый, с неуловимыми, очень точными движениями, легко перемещающийся по пространству...
   Третий укол также не принес результата - Мысовских проколол воздух, Летучев увернулся, взмахнул перед носом противника шампуром, отсалютовал собравшимся... Мысовских начал заводиться.
   - Давай, давай! - подогнал его своим криком Летучев. - Давай!
   Мысовских скребнул своим шампуром по шампуру Летучева, нарисовал в воздухе вензель, пробуя круговым движением выбить шампур из рук Летучева, но фокус не прошел - шпага осталась в руках противника.
   - Давай, давай! - подзадорил его Летучев.
   Собравшиеся с интересом следили за поединком - перед ними предстало нечто такое, что не во всяком кино увидишь.
   Между фехтовальщиками стоял стол. Один укол, другой, третий - все мимо, мимо, мимо, - Мысовских разозлился еще больше, Летучев заводил его.
   Стоял Летучев по отношению к Мысовских полубоком - избрал именно эту стойку, так что площадь поражения была едва ли не в два раза меньше, и очень азартно манипулировал шампуром. Зрелище было красивое. Как в настоящем рыцарском поединке.
   Вот Мысовских снова сделал укол шпагой, Летучев в этот раз не стал уходить от укола - он изменил тактику и развернулся к противнику всем фронтом.
   Острие шампура - качественного, сделанного из настоящей нержавеющей стали, из которой делают боевые клинки, - вошло в тело Летучева.
   Коля Летучев даже не поморщился, хотя по глазам его было видно - ему стало больно, но неверие в то, что тупой шампур мог войти в его тело, взяло верх над болью.
   Летучев сделал шампуром неуверенное скользящее движение - то ли хотел напоследок отсалютовать противнику, то ли сделать еще что-то, голова у него неожиданно бессильно упала на грудь, шампур выпал из руки, парень спотыкаясь, задевая одной ногой за другую, совершил несколько неловких, шатающихся шагов, развернулся вокруг своей оси и рухнул на землю.
   Выглядело это очень артистично, и кое-кто из собравшихся зааплодировал - какой актер пропадает в Кольке Летучеве!
   Мысовских бросил шампур на стол. Произнес неуверенным голосом, - он-то почувствовал, что шампур вошел в живое тело:
   - Ладно, Коля, хватит шутить... Поднимайся!
   Но Летучев с земли не поднялся, продолжал лежать на ней - грязной, полной окурков, случайно уроненных под стол объедков, кусков хлеба, бумажек, оберток от конфет.
   - Коля, вставай! - громче позвал Мысовских.
   Летучев не поднялся и на этот раз. И тогда Мысовских бросился к нему:
   - Коля!
   Следом за Мысовских к Летучеву бросился Матаев, перевернул лежавшего приятеля, задрал на нем футболку и увидел на груди кровь. Красная струйка проворно стекала на живот. Мысовских сделался белым, как бумага.
   - Скорее в больницу, - прошептал он, мучительно сморщившись, - в больницу!
   Мысовских первым выбежал на дорогу. А на дороге, как назло, - так всегда бывает, срабатывает некий закон подлости, - пусто, ни одной машины. Мысовских выругался.
   Через некоторое время машина все же показалась. Мысовских поспешно выбежал на проезжую часть. Замахал руками:
   - Сто-о-ой!
   Машина остановилась. За рулем ее сидел Шайхилов А., рядом с ним находилась девушка, они возвращались с загородной прогулки.
   - Друг, выручай! - попросил Мысовских Шайхилова. - У нас парень поранился - наткнулся случайно на шампур, нужно срочно доставить его в больницу.
   Шайхилов, надо отдать ему должное, долго не раздумывал - коли надо выручать человека, значит, надо выручать, махнул рукой:
   - Заноси пострадавшего в машину!
   - Только быстрее! - попросил Мысовских.
   Летучева внесли в машину, положили на заднее сиденье, и Шайхилов погнал на скорости самой высокой, какую могла дать на этом проселке машина, в ближайшую больницу - Боровскую. Мысовских сидел рядом с раненым в машине и поддерживал его голову.
   Когда приехали в больницу, то из приемного покоя вышел врач, взял Летучева за руку, пощупал пульс, потом подвернул веки и посмотрел в зрачки. Проговорил устало, будто по нескольку раз на день констатировал смерть:
   - Помочь ничем не могу. Этот человек мертв.
   - Да вы что, да вы что! - Мысовских побледнел еще больше, засуетился. - Мы только что с ним говорили... Он разговаривал. Этого быть не может!
   - Может.
   - Не может быть! - вскричал Мысовских, не веря в то, что произошло. - Не может...
   Врач посмотрел на него понимающе и произнес прежним усталым тоном:
   - Может!
   Через несколько минут Мысовских позвонил по мобильному телефону ребятам в "Мичуринец" и сообщил убитым, совершенно чужим голосом:
   - Коля умер!
   Вот так закончились невинные воскресные шалости - игра в фехтовальщиков на шампурах.
   Из заключения эксперта, сделанного позже, следовало, что "при осмотре трупа Летучева Н.А. обнаружено колотое ранение передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в грудную полость с повреждением сердца и левого легкого, которое причинило тяжкий вред здоровью и, как опасное для жизни, привело к смерти".
   С делом этим меня познакомила в Тюмени старший помощник прокурора области Наталья Владиславовна Левина. Она же рассказала и о судебном процессе.
   Убийство было признано случайным - ни ссоры, ни выяснений отношений между убитым и Мысовских не было, и то, что Мысовских до последней минуты пытался оказать помощь Летучеву, признано смягчающим обстоятельством. Так же, как и чистосердечное раскаяние в случившемся. В результате суд счел возможным определить наказание студенту академии строительства и архитектуры Мысовских Алексею Николаевичу без изоляции от общества.
   Он получил полтора года лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Также он должен покрыть материальный ущерб в связи с убийством в размере 71 910 рублей и моральный ущерб в 70 000 рублей в пользу матери Летучева Татьяны Алексеевны.
   Так закончилась та казавшаяся поначалу безобидной воскресная шутка.