Беспредел

Два рецидивиста

   Разборка, происшедшая между двумя матерыми рецидивистами, сначала напоминала обычную кухонную ссору. Но закончилась она... на рельсах.
   И совсем не безобидно.

   Почти каждый день мы слышим сообщения о преступлениях, которые совершают рецидивисты. И, похоже, чем дальше, тем таких преступлений будет больше. Иногда кажется, что иному "венцу природы", испещренному татуировками, пришлепнуть себе подобного - все равно что расплющить муху газетой на стене. Но чтобы один рецидивист ни за что ни про что уложил другого - такое бывает редко. Точнее - почти не бывает, поскольку люди эти настолько точно умеют предугадывать события и действия противника, а еще лучше умеют защищаться, что среди пострадавших в тысячах разных пьяных разборок рецидивистов почти никогда не встретишь.
   Рецидивисты выше этого.
   Старший помощник прокурора Республики Коми Юрий Михайлович КНЯЗЕВ рассказал мне такую историю...
   На железнодорожных путях недалеко от станции Чуп был найден мужской труп. Поскольку труп лежал на рельсах, то он был уже основательно обработан колесами проезжающих поездов. В глаза специалистам, самому Князеву и его спутнику, с которым они выехали на место происшествия, - начальнику уголовного розыска линейного отдела милиции майору Владимиру Лысенко, бросилась одна деталь. Им показалось, что вначале труп побывал под поездом, двигавшимся в одном направлении, потом - под колесами поезда, следовавшего в направлении обратном.
   Что же это такое получается? То, что мертвый человек, которому понравилось ложиться под поезда, вначале лег под один поезд, а потом переполз на соседнюю колею и лег под другой?
   Или же его потусторонние силы перетащили с правой колеи на левую?
   Имелось тут что-то необъяснимое, таинственное, колдовское. У обычного человека, боящегося крови, щекотки и зубной боли, на такое дело, например, никогда не хватит пороха - он просто рухнет в обмороке на землю... Может, здесь действительно имела место какая-то нечистая сила?
   Покойного опознали довольно быстро - это был монтер пути по фамилии Иванов - человек, милицейским кругам хорошо известный. Его столько раз приводили в различные околотки, и линейные, и районные, что сотрудники внутренних дел даже со счета сбились. Во всей Республике Коми не найдешь зарешеченного окна, из которого он не смотрел бы на волю, - судим был Иванов много-много раз. Слава за ним шла такая, что некоторые люди не только разговаривать с ним не решались - боялись даже смотреть ему в глаза.
   И вот Иванова не стало. Хоть и рецидивист он был, хоть и зла людям принес столько, что расследованием не надо было заниматься вообще, но закон есть закон, перед законом все равны, и, раз был убит человек, значит, преступление надо было обязательно расследовать.
   Осмотрели местность, где была обнаружена страшная находка, осмотр практически ничего не дал, но, тем не менее, и Князев и Лысенко пришли к общему выводу, что монтер пути был убит и, вполне возможно, уже убитым доставлен сюда.
   У местного начальства узнали, где проживал в последнее время Иванов. Оказалось - в путейской казарме.
   Поехали в эту казарму. Времени было уже три часа ночи, но нашим сыскарям было не до сна - труп надо было обработать по горячим следам, потом будет поздно - это раз, и два - нужно было проверить несколько наметившихся рабочих версий. Вдруг за что-нибудь удастся зацепиться, вдруг в глаза бросится деталь, которая наведет на след...
   Казарма уже спала, все окна в ней были темные, а вот одно окно горело, значит, кто-то бодрствовал... Князев и Лысенко переглянулись.
   Первым делом они завернули в эту комнату - кто же в ней мается, никак не может заснуть? Оказывается - здоровенный мужик, весь в наколках, заросший шерстью по самый кадык, стирает в цинковом тазу свою одежду - штаны, куртку и телогрейку. Бросив на гостей колючий взгляд, мужик заработал руками быстрее. Стирал он, надо заметить, ловко. Выходит, практика у него на этот счет была большая.
   - Ты чего тут делаешь? - грубовато, на "ты", в лоб спросил его Лысенко. Он знал, как обращаться с таким народом.
   - Стираю. А что... нельзя?
   - Можно. Только не в три же часа ночи.
   От этих слов мужик аж вокруг собственной оси развернулся, наколки на его теле посинели и сделались яркими, он хотел что-то сказать майору, но замешкался - в голову не сразу пришли нужные слова, майор это засек и усмехнулся.
   Мокрую одежду незамедлительно изъяли из корыта, к мужику, оказавшемуся таким же матерым рецидивистом, как и Иванов, приставили участкового, чтобы подозреваемый не утек раньше времени, и повезли одежду на экспертизу.
   Засунули ее в инфракрасные лучи - впитавшаяся в ткань кровь, которую никакими стиральными порошками не вымоешь, в лучах этих буквально засверкала. Кровь тут же, ночью, исследовали. Оказалось - это кровь Иванова.

   Ночью же провели и первый допрос любителя неурочных стирок - это был Стрелка Александр Иванович, такой же, как и убитый Иванов, монтер пути.
   - Никакого Иванова я не знаю, - решительно заявил Стрелка, - даже в глаза никогда не видел. Не шейте мне, гражданин начальник, дело... Напрасно вы это делаете. Я жаловаться буду. Я свои права знаю.
   - Жалуйся, - равнодушно проговорил в ответ Лысенко, - сколько угодно жалуйся, это твое право....
   - Говоришь, что с Ивановым даже не был знаком? - поинтересовался у Стрелки Князев.
   - Точно так, даже не был, - подтвердил Стрелка.
   - А как объяснишь, что на твоей одежде оказалась кровь Иванова?
   - Это не его кровь, это моя кровь.
   - Твоя? - Лысенко, включившись в разговор, с сомнением покачал головой. - Так обильно залил собственной кровью свою одежду? Обычно рабочие люди свою одежду берегут...
   - Кто-то бережет, господин начальник, а кто-то и не очень... Я отношусь к тем людям, которые берегут не очень.
   - Расскажи, как это произошло, - ехидно сощурившись, попросил Лысенко. - Как случилось, что вся твоя одежда оказалась пропитанной кровью?
   Стрелка к этому вопросу был готов.
   - Произошла очень простая штука, - сказал он. - Шли мужики по улице, собирались выпить. Попросили у меня стакан, я не дал. Вот и все. Они меня избили...
   Версия была сомнительная.
   Тем не менее сделали анализ крови Стрелки. Группа у него оказалась та же, что и у убитого, - самая распространенная, первая.
   Пока суд да дело, в котельной нашли стакан, на котором имелись отпечатки пальцев и Стрелки и Иванова.
   - По-прежнему утверждаешь, что с Ивановым не был знаком? - спросил у Стрелки Владимир Лысенко.
   - По-прежнему утверждаю.
   - А как объяснишь наличие ваших отпечатков - твоих и Иванова - на стакане? Вы же пили вместе!
   Но сбить Стрелку с ног было трудно.
   - Мало ли с какими незнакомыми людьми мне приходится пить водку! - заявил он. - У меня хобби такое - пить водку с незнакомыми людьми. Точно так же пил и с Ивановым. Не знакомясь с ним. А то, что с Ивановым произойдет такая неприятность, я не знал совершенно.
   - Неприятность, - Лысенко не удержался, хмыкнул. - Как же тогда по этой классификации будет называться убийство, смерть человека?
   Надо было искать новые доказательства причастности Стрелки к убийству Иванова. Человеком Стрелка оказался изворотливым, умным, хитрым, знающим уголовный кодекс от корки до корки, прижать его к стенке, даже имея на руках неотбиваемые факты, оказалось сложно.
   И тем не менее и Лысенко, и Князев нашли способ уложить преступника на лопатки.

   Кровь Иванова-Стрелки оказалась у Стрелки и на телогрейке. А телогрейка эта, как выяснилось, была не его. Телогрейки вообще у железнодорожников относятся к разряду форменной одежды, их выдают на определенный срок и заставляют расписываться в специальной вещевой карте.
   - Александр Иванович, когда вы получили телогрейку? - убийственно вежливым тоном спросил Князев у подозреваемого.
   Тот назвал месяц и число. Проверили по вещевой карте - дата не совпадает.
   - Так когда, вы говорите, получили телогрейку? - вновь спросил Князев у Стрелки.
   Стрелка вновь назвал дату - ту же самую, что называл и раньше. Ну кто из рабочих будет держать у себя в голове дату получения спецовки? По всей России такого работяги не найдешь. А Стрелка, похоже, мертво запомнил ее.
   - В вещевой карте стоит совсем другая дата, - сказал Князев. - И подпись ваша имеется.
   По лицу Стрелки поползла озабоченно-испуганная тень.
   С этой телогрейки и началась раскрутка преступления. Юрий Михайлович довел расследование до конца.
   Между Ивановым и Стрелкой произошла обычная ссора. Почти бытовая. Сидели в котельной, пили водку. Разговор вели совершенно безмятежный, не предвещавший ничего худого, а потом вдруг заспорили на тему "политическую": какой город является столицей Мадагаскара? Иванов уверял - Мадрид, а Стрелка - Киншаса.
   Поскольку к общему мнению они не пришли, то рецидивист убил рецидивиста. Произошла штука довольно редкая, старые зэки считают друг друга родными братанами и до банальных разборок стараются не опускаться, но тут имело место обратное.
   А чтобы рецидивисты - друзья-корефаны Иванова не разделались с ним, Стрелка произвел манипуляцию и с трупом, и с телогрейкой, подсунув Иванову свою и забрав у того его собственную. Расследования криминальных "следаков", прошедших лагерную школу, он боялся больше, чем расследования милицейского.
   Так что никакого колдовства не было.
   Суд определил наказание Стрелке не самое суровое - десять лет лишения свободы в колонии строгого режима. Суд есть суд, он имеет на это право.