Беспредел

Истребительницы младенцев

   Все чаще в России матери посягают на жизнь своих новорожденных младенцев. И, самое невероятное, что преступления эти остаются безнаказанными!..

   У женщины, сидевшей напротив меня, было совершенно белое лицо с накрепко застывшим на нем выражением смертельного ужаса! А руки ходили ходуном от нервной дрожи. Она еще не оправилась от глубокого потрясения и не научилась владеть собой.
   Уже через пятнадцать минут я могла понять состояние своей собеседницы.
   Вернувшись в восемь вечера домой, Нина Михайловна Скворцова обнаружила на кухне короткую записку от дочери: "Устала. Поехала на дачу. Вернусь утром в понедельник. Оля".
   Это было очень странно. В последние недели дочь стала очень замкнутой, нелюдимой, редко оставалась с родителями наедине. Предпочитала запираться в своей комнате и заниматься.
   Но на дворе уже стоял неприветливый дождливый октябрь и делать три дня на даче одной ее, двадцатитрехлетней, Ольге было абсолютно нечего. Правда, дача находилась от Москвы в получасе езды автобусом. И была комфортной и теплой. Но занятая и деловая аспирантка Оля никогда не была поклонницей дачного осеннего одиночества. А уж если и наезжала туда, то только в выходные, с подругами или своим близким другом Юрой.
   Нина Михайловна предпочитала называть его по старинке "женихом", тем более что дело действительно шло к свадьбе. Откладывала ее уже несколько раз, как ни странно, сама Ольга. Боялась, что семья помешает ей закончить аспирантуру и сделать блестящую карьеру в области европейского менеджмента.
   Скрепя сердце, мать позвонила Юре, но тот ничего о дачных планах возлюбленной не знал. Его Ольга последний месяц тоже избегала, ссылаясь на занятость и нездоровье.
   Сердце матери ныло. Непонятная тревога заполняла душу. Интуиция подсказывала, что с дочерью происходит что-то страшное. Промучившись с час, Нина Михайловна не выдержала, написала мужу, чтобы немедленно ехал к ним, поймала первого частника и помчалась на дачу.
   Приехала она вовремя, как раз в тот самый момент, когда ее смертельно бледная, перепуганная дочь пыталась... принять у себя роды. От страха и боли дочь почти потеряла дар речи. Да и расспрашивать ее в подобной ситуации было просто абсурдом. Надо было помогать Оле и спасать ребенка. Дальше все напоминало фильм ужасов, в котором они с дочерью играли главные роли. По профессии Нина Михайловна была экономистом. И давно забыла, как проходят роды. Телефона на даче не было. Оставить дочь и побежать за помощью она не решилась. Схватки учащались. И Скворцова кое-как справилась с охватившим ее на нервной почве ступором, стала греть воду и собирать чистые полотенца.
   Принимать самой роды ей, к счастью, не пришлось. Приехал отец Ольги. Вызвал "скорую". И через два часа маленькая недоношенная девочка благополучно появилась на свет. И вместе с матерью отправилась в больницу. Все обошлось. Правда, только на медицинском уровне.
   Ольга быстро пришла в себя, помогли молодость и отличное здоровье. Она не выказывала никаких чувств к дочке и как будто не собиралась забирать малышку домой. Примчавшийся в больницу потрясенный Юра напротив был очень счастлив от своего неожиданного отцовства. И никто из близких не мог понять, чем объяснить, что Ольга решила скрыть такой судьбоносный момент и рискнула рожать одна на пустой даче. Ведь такой риск мог стоить им с ребенком жизни!
   Эти вопросы невыносимо мучили Нину Михайловну. Так же, как непонятное равнодушие Оли к малышке. Но дочь и не думала скрытничать.
   Совершенно спокойно и холодно объяснила она матери, что не собиралась оставлять абсолютно ненужного ей младенца. Как от него избавиться, она, правда, тогда еще не решила. После родов сориентировалась бы по ситуации! Главное было избежать огласки, родительских и Юркиных воплей, нытья и нотаций! Все испортила своим появлением мать.
   ...Когда Ольга поняла, что беременна, сразу приняла решение: ребенка доносить, родить. А потом от него избавиться. Делать первый аборт она не захотела. И вовсе не из-за несвойственных ей угрызений совести и страха оказаться убийцей. В более удобный момент, после окончания учебы, она была не против иметь ребенка. Но, главное, Оля позаботилась о своем здоровье. Ведь первый аборт мог нанести непоправимый вред ее работоспособности и внешности. А без них карьеры не сделаешь.
   Весной этого года сотни жителей Ярославля были потрясены преступлением, происшедшим в находившемся неподалеку колхозе "Заволжский".
   Образцовая супруга и добродетельная мать большого семейства, имевшая работу и отдельную квартиру, Надежда Петровна Смирнова обвинялась в детоубийстве. У нее уже были 16-летняя дочь и два сына, 14 и 12 лет, которые не могли сказать о своей матери ничего плохого.
   Находясь в здравом рассудке, Надежда Смирнова тайно от своих домашних родила весной младенца, который был ей совершенно не нужен.
   Она была высокой и крупной, и скрыть беременность не составило для нее особенного труда. Уже во время беременности Смирнова приняла решение - младенца убить. Места в квартире было мало, кормить и поить лишний рот было сложно. Этих аргументов было достаточно, чтобы решиться на чудовищное преступление.
   Все девять месяцев, вынашивая малютку под сердцем, Смирнова продумывала возможные варианты его уничтожения. Гладила белье, варила борщ, проверяла у сыновей уроки, а сама думала о том, как лучше изничтожить растущий у нее под сердцем плод.
   Уже от одной этой мысли становится жутко. Но, впрочем, все жутко в этой истории. Беспредельное одиночество человека в своей родной крепкой семье, эмоциональная тупость, полное наплевательство супругов, спящих в одной постели, друг на друга.
   ...Она родила поздно ночью, когда все в доме спали. Четвертые роды у этой бывалой сильной женщины прошли на редкость удачно. Но время поджимало. Скоро детям в школу. И она стала колотить новорожденного в висок ступкой, пока он не затих. А потом даже не удосужилась как следует спрятать крохотное мертвое тельце, просто сунула в помойное ведро, а затем выбросила в мусорный бак, около своего подъезда.
   Именно это обстоятельство особенно потрясло потом ее соседок. Опытная женщина могла бы спокойно скрыть следы содеянного. Но, пока еще не остывший малыш лежал на помойке, она преспокойно кормила манной кашей свое ни о чем не подозревающее семейство.
   Очень скоро преступление было раскрыто, да и сама убийца долго не запиралась. Новость быстро разнеслась по всей области. Это была не первая трагедия подобного рода на Ярославщине. Но люди находились в глубоком шоке. Именно потому, что преступление совершила не наркоманка, не алкоголичка, не бомжиха, а образцово-показательная немолодая женщина.
   Женщины, имевшие детей, наотрез отказывались поверить, что нормальная русская баба с работой, квартирой и приличным мужем может сотворить такое. Да и зачем было убивать малютку, когда тысячи людей в Ярославской области стоят в очередях на усыновление и готовы заботиться и любить приемного малыша как родного?! Так что могла бы Смирнова из собственной проблемы вырастить чужое счастье. А решила все гнусно и дико - при помощи ступки и помойного бака.
   С прискорбием можно констатировать, что нет сейчас такого тяжкого преступления, такой извращенной формы насилия, которую бы взрослые не обрушили на несчастных детей. Преступники все чаще - родители. Более того - мамы! А жертвы - родные дети. Причем очень маленькие дети. Порою новорожденные! От всего этого становится жутко.
   И особенно жутко от того, что все чаще нераскаявшиеся и просто не понимающие, в чем их обвиняют, преступницы остаются безнаказанными. Они искренне считают новорожденного ребенка своей полной собственностью, типа сумочки или губной помады. А с собственностью можно не церемониться.