Беспредел

Кривда

   Бывает, что кличка, привязавшаяся к человеку в юные годы, потом неотступно следует за ним всю последующую жизнь: пробует человек оторваться от нее, даже, бывает, переселяется в другой город - ан нет, кличка возникает и там. То же самое произошло и с Юлией Кривовой.

   Кличку свою она получила еще в детском саду. Конечно, самое первое, что может прийти на ум маленькому человечку, если у девчонки фамилия Кривова, звать ее Кривой, но Юльку неожиданно прозвали Кривдой. Совсем не по-детски. Может, образ ее подходил под эту кличку более, чем что-либо, - у Юльки были чуть косящие глаза, взгляд которых невозможно было засечь - непонятно, куда она смотрит, то ли влево, то ли вправо, то ли на собеседника, то ли еще куда-то. Это был странный ускользающий взгляд... Когда с Юлькой разговаривали и задавали ей, допустим, вопрос, она старалась не давать на него прямого ответа - все время уходила в сторону... И ответ всегда бывал обтекаемым, незапоминающимся, неполным.
   Отец Юльки был военным человеком, прямолинейным, никогда не увиливал, чтобы сбить кого-то с толку, он первым засек Юлькины хитрости и удивился им - очень уж скрытная и непростая растет у него дочка, полная противоположность ему... В кого же она такая уродилась?
   Услышав, как Юльку зовут сверстники, он долго сидел, обхватив голову руками, и тихо повторял про себя, словно бы вслушивался в звук этого странного, редко употребляемого в речи слова: "Кривда... Кривда... Кривда..."
   А Кривда росла, развивалась, превратилась в грудастую, плечистую девицу с плотными голенастыми ногами, наводящими на мысль, что кентавры в истории человечества не всегда были мужского рода.
   Из одного воинского городка Кривовы переехали в другой, потом в третий, затем в большой областной город - и везде к Юльке мертво прилипала одна и та же старая кличка - Кривда. Не Кривая, не Кривляка, не Кривуха, не еще какое-нибудь прозвище, связанное с фамилией, а - Кривда.
   Училась девочка хорошо, двоек не хватала и после окончания школы поступила в юридический институт. Родители ее отговаривали - неперспективная ведь профессия, юристы да еще учителя с врачами в то время были людьми нищими. Но Кривда была дальнозоркой, она словно бы видела, что должно было произойти со страной, как Россия перестроится по велению некоронованных королей и что станут значить в жизни нашей люди, обладающие юридическими знаниями, - разные адвокаты, консультанты, нотариусы, помощники, платные свидетели, расследователи, дознаватели, присяжные и так далее.
   Окончив институт, Кривда поначалу устроилась работать в прокуратуру, поддерживала обвинения в суде, потом, после того как один из осужденных пообещал ей "перо под ребро", а судье, не принявшей точку зрения прокуратуры и давшей обвиняемому минимальный срок, в карман положил конверт с тугриками, Кривда поняла преимущества судейского положения и поспешила распрощаться со своей плохо оплачиваемой должностью в прокуратуре. Перешла работать в суд. Вначале на самое незавидное место - в канцелярию, там она сидела на приеме "заявлений трудящихся", потом переместилась в секретариат, затем поднялась выше - перешла служить в так называемый судейский корпус. Здесь Кривда почувствовала себя на своем месте, эта работа ей нравилась.
   Когда Юлька слышала сухой шелест шелковой судейской мантии, плотно обтягивающей плечи, у нее невольно перехватывало дыхание. Работа судейская - интересная и денежная.
   Не то что протирание юбки в прокуратуре. И квартирами судей обеспечивают лучше, чем в прокуратуре, - в первую очередь. И неприкосновенностью они пользуются такой же, как и депутаты...
   Со временем Юлька раздобрела, стала плотной, широкой, на ногах стояла прочно.
   Как-то милицейские оперативники выследили двух цыган, перевозивших по "великому кокаиновому пути" наркотики, взяли с поличным - товара в цыганском "Мерседесе" оказалось столько, что на вырученные деньги можно было накормить и напоить целый город. Дело было прокручено через следственный отдел прокуратуры, собраны доказательства, факты, запротоколированы признания обвиняемых, и все материалы переданы в суд.
   Вынести вердикт по этому бесспорному делу было поручено районному судье Юлии Вениаминовне Кривовой - Кривде. Кривда, узнав об этом, лишь руки потерла да улыбнулась тихо, загадочно, жестко.
   Когда суд уже шел полным ходом, Кривде, усталой, дерганой, с ноющими по осени суставами, позвонила Миронова - адвокатша, отстаивающая интересы цыган, давняя Кривдина знакомая - раньше Миронова работала начальником следственного отдела в милиции и носила майорские погоны, потом махнула на свою забубенную, плохо оплачиваемую должностишку и переместилась в адвокатскую контору. На новом месте она ожила, порозовела, приоделась, глаза у Ольги Мироновой приобрели блеск, на пальцах появились кольца с крупными бриллиантами, которым Кривова очень завидовала, - в общем, Мирониха нашла себя.
   - Хочу зайти к себе, - сказала Мирониха Кривде.
   - Заходи, - ответила Кривда, хорошо понимая, что означает этот звонок, - завтра же и приходи. У меня заседания нет, буду сидеть у себя в кабинете. Чайку попьем, потрепемся, знакомым косточки перемоем... Могу тебя даже коньячком угостить.
   - Коньячку не надо, - отказалась Мирониха. - Мы с тобой разные марки пьем. Ты - "хеннесси", я - простой молдавский.
   - Ну да, куда нашему теляти до сливок со свежей малиной, - замысловато проговорила Кривда и засмеялась.
   Мирониха пришла не одна - с дочерью, проворной, маленькой, как подросток, со смышлеными глазами-сливами, настороженно огляделась.
   - Ты чего, подруга, оглядываешься? - Кривда не выдержала, рассмеялась. - Будто лиса в смородиновых зарослях.
   - Да на всякий случай. Новая работа научила меня осторожности, - серьезно ответила Мирониха.
   - Будто на старой работе тебе меньше приходилось осторожничать.
   - Ты знаешь - меньше. А сейчас, бывает, ползет по тебе муха - обычная комнатная муха, а начинает казаться, что это и не муха вовсе, а подслушивающее электронное устройство.
   Кривда вместо ответа лишь рукой махнула.
   Осмотревшись, Мирониха села на стул напротив Кривды:
   - Я хочу, чтобы дело, которое ты ведешь, закончилось оправдательным приговором.
   Кривда приподняла одну бровь:
   - А что я за это буду иметь?
   Смелый вопрос. Мирониха повернулась к своей дочери, кивнула. Та поспешно расстегнула изящную кожаную сумку и вытащила оттуда простенькую коробочку, оклеенную синей шерстистой бумагой. Несмотря на простую внешность, коробка имела достойную начинку, Кривда это поняла сразу. Мирониха снова глянула на дочку, та поставила коробку на лист бумаги, открыла крышку и подвинула лист к Кривде.
   Кривда даже нахмурилась от ослепительного блеска, брызнувшего ей из коробки. Гонорар был достойный, и Кривда довольно наклонила голову:
   - Годится!
   Неожиданно Мирониха приложила палец к губам, лицо ее изменилось, вытянулось, сделалось жестким и старым одновременно, она приподнялась в кресле, становясь выше и значительнее, бросила стремительный, будто выстрел, взгляд на дочь, та быстрым, словно специально отрепетированным движением смахнула коробку с бумажного листа к себе в сумочку.
   Недаром Мирониха много лет работала в милиции и имела звериное чутье - она почувствовала, что в кабинете установлена невидимая камера и идет двойная запись, видео и аудио, - едва Миронихина дочка проделала этот фокус (Кривда не успела не то чтобы удивиться, она даже не успела понять, что произошло, лишь рот у нее открылся в нехорошем изумлении и застыл, в уголках губ проступили пузырьки слюны), как дверь распахнулась и в кабинет вошли трое молодых людей.
   Лицо у Кривды налилось тяжестью, щеки пошли пятнами - наконец-то до нее дошло, на краю какой пропасти она только что побывала... Как действовать дальше, она знала. Недаром судьи в нашем нынешнем обществе обладают великими правами, они - неприкасаемые.
   Если бы в губернской столице совершил, к примеру, преступление прокурор - уважаемый человек с седыми висками и генеральскими погонами на плечах, достаточно было бы нескольких минут, чтобы арестовать его, - причем немало найдется людей, которые сделают это с удовольствием. Если совершит преступление, допустим, начальник областной милиции, то для того, чтобы накинуть на его руки "браслеты", понадобится еще меньше времени, чем на арест прокурора, то же самое произойдет и с начальником управления госбезопасности, с таможенным или налоговым начальниками - с кем угодно, словом, но только не с судьей.
   Если судья Пупкин из деревни Попкино Картошкинского сельсовета на глазах у всех убьет человека, его не то чтобы арестовать будет нельзя - до него нельзя даже дотронуться будет, вот ведь как. Для того, чтобы арестовать господина Пупкина, совершившего тяжкое преступление, требуется получить письменное разрешение Генерального прокурора России (только письменное, никакие телефонные "алло" и указивки по другим средствам связи в счет не идут), а также письменное "одобрям-с" областной коллегии судей. Судьи в нашем современном обществе - более неприкасаемые, чем депутаты. Таков их статус. Кривда знала это очень хорошо и, быстро придя в себя, постаралась сбить непрошеных гостей с верного курса.
   Те оказались подготовленными и к такой ситуации - с невозмутимыми лицами они предъявили Кривде нужные бумажки.
   Кривда побелела, сделав беспомощный жест рукой, словно хотела на что-то опереться и устоять на ногах, но опора ускользнула у нее из-под руки, и она пошатнулась. Впрочем, слабость эта была минутной. Кривда с благодарностью взглянула на дочь Миронихи, потом перевела взгляд на саму Мирониху - поняла, почему та действовала с помощью дочери, а сама ни разу не притронулась к коробочке с бриллиантовыми украшениями... Вполне возможно, что на них отпечатков ее пальцев нет вообще.
   Кривда почувствовала, как колючий холод побежал у нее по спине вниз. Точно так же почувствовала себя Мирониха, она переглянулась с Кривдой и отвернулась.
   Вежливые молодые люди в кабинете Кривовой ничего не нашли и удалились, несолоно хлебавши...

   Кривда оправдала цыган - поставщиков наркотиков в областной центр, те вышли из зала суда растерянные, смущенные - не ожидали от судьи такого подарка, - и одновременно победно улыбались: с другой стороны, они понимали, что такие подарки с неба сами по себе не сваливаются, этот счастливый финиш был специально подготовлен, обговорен, оплачен. К дверям суда подкатили три "Мерседеса", в два передних сели двое чернокудрых золотозубых курьеров, в третий "Мерседес", царственным движением подобрав юбку, уселась Мирониха, и машины, тихо шурша шинами, покинули широкую асфальтовую площадку, примыкавшую к зданию суда.
   Несколько пенсионеров, присутствовавших на процессе, бессильно выругались - они, люди ушлые, знали, кем раньше была Мирониха. И кем она стала... Вместе с судьихой. Но делать было нечего - время этих пенсионеров прошло, у них осталась одна "дорога в будущее" - на кладбище.
   Через несколько дней Кривда получила желанную весточку, которую она ожидала очень давно, - ее переводили на повышение: раньше она вершила дела в рамках района, теперь будет вершить в рамках области. Кривда помолодела, расцвела, достала потертую телефонную книжку, перелистала ее, водя пальцем по страницам, - она искала телефон Миронихи. Наконец нашла, посидела над ним несколько секунд неподвижно, размышляя, как построить разговор, машинально подергала пальцами нижнюю губу, на мгновение превратившись в девчонку-школьницу, в следующий миг сбросила с себя девчоночью маску - несолидно быть в таком положении девчонкой, - вознеслась в мыслях вверх и подтащила к себе плоский кнопочный телефон, неспешно потыкала в него одним пальцем, набирая номер.
   К аппарату подошла сама Мирониха. Кривда глянула в одну сторону, потом в другую - точно так же, как это делала Мирониха, с беспощадным видом проколола взглядом пространство, лицо у нее обвисло, сделалось тяжелым, неженским, каким-то бронзовым, и она произнесла спокойно, зная вес своим словам, которые были тяжелее металла, как зная и другое: кто бы ее сейчас ни слушал, он ничего сделать не сможет.
   - Слушай, подруга, - сказала она Миронихе, помолчала несколько секунд, выслушивая восхищенные слова благодарности, завершившиеся сразу несколькими комплиментами и радостными междометиями, покивала с достоинством головой, делая это грузно, будто живой памятник, затем прервала поток слов простой фразой: - Слушай, подруга, а ты, по-моему, собиралась ко мне зайти... А? Было такое?
   Мирониха, естественно, ответила, что было, и Кривда произнесла сухо и одновременно увесисто:
   - Я жду тебя, поторопись! Не то я ухожу на повышение и буду сидеть в другом месте, так что сама понимаешь, подруга...
   Мирониха - баба умная, все прекрасно понимала и на следующий день нарядная, с шампанским - повод имелся отменный, не каждый день судьи получают повышение - появилась у Кривды.
   На этот раз их беседе никто не помешал.

   Автор благодарит сотрудников Тульской областной прокуратуры за предоставленный редакции материал.