Беспредел

Любовь зла

   Никому не нужная девочка Нина валялась на мерзлой земле больше суток. Ее потихоньку засыпал снег. Рядом брели пешеходы. Девочка пролежала бы здесь, наверное, еще не один день. Если бы не ее убийцы, пришедшие поглазеть на свою жертву.

   Первый свой срок Фарид Ибрагимов получил, когда ему было четырнадцать лет. У себя дома, в небольшом районном городке, он жил впроголодь, отца не знал, матери до него не было никакого дела. Фарид рос на улице.
   Попав в первый раз под суд за воровство, он отделался легким испугом: срок ему назначили условный, видимо, судьи понадеялись, что мальчишка одумается, возьмется за ум. Но не тут-то было, через год он снова оказался на скамье подсудимых.
   Но вскоре попал под амнистию. Выйдя на свободу Фарид Ибрагимов не только взялся за старое. Он пошел дальше...
   В тот вечер Александр Гордеев не знал куда себя деть: по телевизору ничего путного не показывали, в школу идти не хотелось - семнадцатилетний Гордеев учился в вечерней школе, - делать уроки, которые учителя наваливали на учеников, будто вязанки хвороста, тоже не хотелось. Вообще ничего не хотелось делать...
   Кроме одного - Гордеев с удовольствием бы выпил. И сбегал бы куда-нибудь на дискотеку размяться.
   Но на выпивку и дискотеку нужны были "бабки", а с этим делом у Гордеева как раз были сложности... Вот жизнь!
   Часов в восемь вечера в дверь гордеевской квартиры позвонили. Он открыл и обрадованно развел руками:
   - Ба-ба-ба, кого я вижу! Лучшие люди Калужской губернии пожаловали!
   На пороге стояли Фарид Ибрагимов и девчонка из соседнего дома Нина Клепова, ее Гордеев знал - своя девчонка, в доску своя! Могла и выпить, и в глаз кулаком обидчику заехать, и штаны при народе спустить, и учительницу матом обругать... "Способная" девочка!
   Гордеев распахнул дверь пошире:
   - Заходите!
   - Ты дома один? - спросил Фарид.
   - Нет. Мать на кухне. Колупается там с чем-то. Картошку, по-моему, чистит.
   - Тогда лучше ты выходи, - Фарид приподнял полу куртки: из внутреннего кармана торчала бутылка самогонки.
   Гордеев обрадовался - вот и выпивка появилась, сама "пришла". А поскольку с Фаридом была Нинка, то дискотека может образоваться сама собой. Неважно, что музыки нет - нужную музыку можно изобразить на губах, это раз, и два - у Нинки с собой плеер, на шее висят проводки, из ушей торчат "гвоздики со шляпками", и сама Нинка, стоя на лестничной площадке, извивается, дергается, притоптывает ногами.
   Гордеев быстро оделся и выскочил на лестничную площадку.
   - Пошли куда-нибудь отсюда, пока меня мать не загребла, - Гордеев беззвучно закрыл за собой дверь.
   Далеко уходить не было смысла - максимум, до соседнего дома. Там в подъезде было тепло: батареи зимой нагревали так, что Фарид иногда показывал "фокус": плевал на металл, и слюна шипела на батарее, вспухала...
   В этом подъезде и устроились. На подоконнике. Фарид достал из кармана бутылку с самогоном, пустил ее по кругу.
   Когда выпили немного, согрелись, то прямо на площадке около подоконника устроили танцы. Потом снова выпили. Танцы продолжились.
   Так это длилось до тех пор, пока бутылка была полной. Когда самогонка кончилась, Фарид сунул пустую посудину под батарею и сказал своим собутыльникам:
   - Пошли-ка отсюда! Вдруг чего-нибудь еще найдем?
   На улице сыпал легкий снежок. Народ в основном сидел дома у экранов телевизоров. Дискотека не работала. "Великосветская" жизнь замерла.
   Дама, покорно молотившая сапожками снег, волновала кавалеров. И плевать, что ей было тринадцать лет, а старшему кавалеру - девятнадцать (другому, как мы знаем, исполнилось семнадцать), все они в общем-то были еще малолетками, но, несмотря на это, им хотелось взрослых страстей.
   Они прошли улицу насквозь и очутились около теплотрассы - изгибистых трубопроводов, укутанных толстой изоляцией. Снега под трубами не было - виднелась голая земля.
   - О, здесь тоже тепло! - обрадовался Фарид. - Погреемся! А?
   Но к трубе еще надо было пройти, ее отделял от дороги глубокий снег.
   Тут Фарид показал себя джентльменом и, взяв Нину на руки, смело шагнул в сугроб. Потом, когда выдохся, передал драгоценную ношу Гордееву.
   Тот едва не задохнулся от тяжести, едва не оборвавшей ему руки, но тем не менее совладал с собой, стиснул зубы и поволок Нину дальше. Потом, когда до трубы, пышущей теплом, оставалось метров семь, он почувствовал, что вот-вот задохнется, и передал девушку Фариду.
   Устроились под трубой, отдышались. Фарид привлек к себе несовершеннолетнюю подружку, игриво куснул ее зубами за ухо - слышал от бывалых парней, что так лучше всего завлекать "баб", и предложил ей малость поразвлекаться.
   Несмотря на юный возраст, восьмиклассница Нина Клепова уже хорошо знала, что такое взрослые услады и откуда берутся дети. Поэтому "залетать" она не хотела - придется объясняться с родителями. Этого Нина Клепова боялась.
   - Нет, нет, нет! - вскричала она. Но ее отказ только раззадорил Ибрагимова.
   Фарид нежно, по-голубиному, что-то забормотал ей на ухо. Нина попробовала вскочить на ноги, но Фарид грубо удержал ее:
   - Сиди!
   Поскольку по-хорошему Нина не хотела отдаться, то Фарид сунул ей под нос кулак.
   - Вот это видишь? Сейчас под оба глаза посажу по фингалу! Завтра в школу с фонарями пойдешь... Вот смеху-то будет! - Ибрагимов неожиданно захихикал.
   Такая перспектива Нину не устраивала, она перестала хлюпать носом и всхлипывать, произнесла внятно и покорно:
   - Ладно, пусть будет по-вашему.
   - Вот это другое дело! - обрадовался Фарид и дернул на Нине штаны. Штаны лопнули по шву.
   Нина вновь запричитала:
   - Ты чего делаешь? Представляешь хоть, что мать со мной за эти штаны сотворит?
   - Да не причитай ты! - угрожающе пробормотал Фарид, наваливаясь на подружку.
   Хоть и проходила рядом теплотрасса, а было холодно - кавалеры сбросили с себя куртки, чтобы подстелить их под Нину. Следом за Фаридом любовным утехам предался Гордеев.
   Когда все было закончено, Нина вновь начала хныкать - теперь уже по поводу разорванных по шву брюк.
   - Мне же мать голову оторвет, - плакала она, - на руках я не смогу так брюки застрочить, как на машинке, а машинки у нас нету...
   Что произошло дальше, в материалах следствия нет - видать, произошел какой-то неприятный разговор, после которого приятели решили Нину убить. Скорее всего, она пообещала, что расскажет обо всем родителям, те, естественно, заявят в милицию, а та, разумеется, повяжет Ибрагимова да Гордеева... Это никак не входило в планы приятелей, особенно Фарида, он-то хорошо знал, что такое милиция, а лучше - что такое зона, обнесенная колючей проволокой, с прожекторами и вышками по углам, с конвоем, вооруженным автоматами, с собаками, способными в один миг перекусить несчастному зэку хребет.
   Гордеев вспомнил, что видел в американском кино, как разные мужественные герои сворачивают нехорошим людям шеи - одно легкое движение, поворот головы в сторону спины, и злодей кулем валится на землю. Точно так Гордеев попытался свернуть голову Нине.
   Нина закричала от боли и потеряла сознание.
   Гордеев выругался, отскочил на несколько метров назад, с разбега ударил Нину ногой по голове. Ибрагимов последовал его примеру.
   - Надо добить, - безжалостно произнес он. - Бабы, говорят, живучи, как кошки.
   Ударив несколько раз Нину ногой по голове, Фарид увидел кирпич, подсунутый под трубу, схватил его и ударил девочку в висок. Потом еще раз. Нина была жива, дышала, дергалась от боли. Гордеев продолжал пинать Нину ногами, удивлялся:
   - Надо же, как за жизнь цепляется! Дышит еще, а!
   Ибрагимов бил, бил - устал. Тяжело дыша, откинул кирпич в сторону. Выругался, с ненавистью глядя на жертву.
   Затем он одной ногой наступил Нине на горло, постоял немного, Гордеев тем временем подпрыгнул и опустился обеими ногами на Нинино тело. Затем подпрыгнул еще раз.
   Минут через десять Ибрагимов нагнулся, подхватил Нинину руку и пощупал пульс. Пульс - неровный, слабый.
   - Ничего себе! - скривил губы Фарид. - Живучая, падла!
    Он опять наступил Нине на горло, а Гордеев подпрыгнул, стараясь угодить Нине каблуком в грудь...
   Они ушли, когда рука девочки сделалась безжизненной, а пульс перестал прощупываться.
   Ночь убийцы спали спокойно, хотя и заявились домой поздно, а утром, плотно позавтракав, отправились на биржу труда - вдруг подвернется какая-нибудь непыльная работенка?
   Чтобы время проходило веселее, Гордеев сунул в карман плеер, который он отобрал у мертвой Нины, - все равно игрушка эта девушке уже не нужна, а ему пригодится...
   До биржи труда они не дошли - потянуло на место, где была убита Нина Клепова. Недаром опытные люди, знающие следователи, говорят, что преступников всегда неодолимо тянет на место преступления, особенно, если оно полито кровью жертвы.
   - Пойдем посмотрим! - предложил Ибрагимов.
   - Пойдем, - бездумно согласился Гордеев.
   Нинино тело за ночь присыпало снегом - правда, присыпало несильно, все равно оно было хорошо видно с дороги. Странное дело, что на него до сих пор никто не обратил внимания.
   Приятели постояли несколько минут молча на накатанной колее, не решаясь ступить в глубокий снег - словно бы отдали последнюю дань своей жертве, потом, не проронив ни слова, развернулись и поспешили обратно, в поселок.
   Дорога пролегала мимо госпиталя, обслуживающего солдат местной воинской части. Ибрагимов вскинул руку, останавливая напарника:
   - Погоди, я сейчас! - хотел что-то сказать, но не сказал и вприпрыжку припустил к госпиталю.
   Там он отыскал дежурного врача, сообщил ему невинным, полным сострадания голосом:
   - На дороге, около теплотрассы, какой-то мужчина лежит. Снегом уже присыпало... Посмотрите, вдруг ему нужна срочная медицинская помощь?
   - А сам чего не посмотрел?
   - Я это... Я боюсь, - Ибрагимов испуганно округлил глаза.
   Вот такой это был человек, Фарид Ибрагимов.
   Дежурный врач спешно послал к теплотрассе машину с бригадой "скорой помощи". Она и привезла отвердевшее тело Нины Клеповой в госпиталь.
   Милиция очень быстро "вычислила" убийц: райцентр-то небольшой, все люди на виду, да и многие жители видели, как двое парней, Ибрагимов и Гордеев, распивали самогонку с Ниной Клеповой. Первым арестовали Фарида Ибрагимова. Он устроил истерику, кричал в лицо милиционерам, что теперь, судя по всему, он будет всегда виноват в том, что происходит не только в их райцентре, но и во всей Калужской области. Кричал он до тех пор, пока не получил подзатыльник.
   Потом арестовали Гордеева. Он сразу расквасился - заплакал и рассказал, как была убита Нина, в деталях, ничего не скрывая...
   Сотрудники Калужской областной прокуратуры, с которыми мне довелось беседовать, - в частности, Нина Борисова, Денис Мошков, - считают, что сейчас дети часто предоставлены сами себе, взрослые заняты своими делами. Вот мы и имеем то, что имеем...
   Суд над Ибрагимовым и Гордеевым шел в областном центре, в Калуге. Гордеева пощадили - учли и то, что он активно помогал следствию, и его несовершеннолетие, и что это - первая его судимость. Он получил восемь лет лишения свободы в воспитательной колонии. Приговор в отношении Ибрагимова был более жестким - семнадцать лет колонии строгого режима.