Беспредел

Месть матери

   Люди, глядя на идущих вместе мать и сына, завидовали им: вот дружная семья!
   И совершенно напрасно завидовали.

   Эта история произошла в центре Москвы и потрясла каждого, кто о ней слышал - слишком уж она оказалась... как бы выразиться поточнее - неправдоподобной, что ли. И очень жестокой. Хотя нет, "неправдоподобная" - не то слово, раз эта история случилась. Это история матери, которая очень любила своего сына, а сын очень любил свою мать. Только любовь эта была разной...
   В тот вечер мать припозднилась на работе и, придя домой, еще на лестничной площадке почувствовала неладное - дверь в квартиру была открыта.
   Ираида Сергеевна - так звали мать - толкнула дверь и ощущая, как ужас ледяной рукой начинает сдавливать ей сердце, вошла в квартиру. Ей показалось, что в доме пахнет газом - на кухне открыта газовая горелка, она сделала было движение к кухне, но в ту же секунду остановила себя - пахло не газом, а чем-то другим, тяжелым, сырым. В следующий миг стало понятно, чем пахнет - в квартире пахло кровью.
   Ираида Сергеевна на подгибающихся, сделавшихся совершенно чужими, ватными ногах прошла в комнату сына и почувствовала, что крик сам по себе вырывается из нее. Прислонилась к стенке. Идти дальше она не могла - ноги не слушались ее.
   - Леонид, - позвала она сына. - Леня!
   Сын не ответил на зов.
   Он сидел за компьютером, согнувшись в позе усталого человека, который заснул на несколько минут перед экраном монитора, чтобы успокоить глаза, да и самому прийти в себя - сейчас от тихого голоса матери он вскинется, с хрустом потянется и повернется к Ираиде Сергеевне:
   - Что, мамуль?
   Но сын на зов не среагировал.
   - Леня! - вторично окликнула его мать.
   Сын опять не отозвался. И только сейчас Ираида Сергеевна увидела, что под креслом, в котором сидел сын, на паркете краснеет небольшая лужица крови.
   Мать, всхлипывая и неверяще мотая головой, попятилась из комнаты. В кухне тяжело опустилась на модную, обтянутую кожей скамеечку и заплакала. Минут двадцать она рыдала, не могла остановиться, но потом все-таки нашла в себе силы дотянуться рукой до телефона и набрать номер местного отделения милиции.
   - У меня убили сына, - медленно, захлебываясь слезами, проговорила она в телефонную трубку. Добавила, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание: - Любимого сына!
   Через двадцать минут в квартире Ираиды Сергеевны уже работала оперативно-следственная бригада...
   Следственная группа сделала вывод ошеломляющий, совершенно неожиданный: Леонид Валентинович Лебедев был убит наемным киллером по заказу собственной матери, Ираиды Сергеевны Лебедевой.
   Но это неприятное открытие было сделано позже, а пока следователь пытался поговорить с матерью убитого. Это у него не получилось.
   Ираида Сергеевна молча сидела на стуле в состоянии некой прострации, было такое впечатление, что она не реагирует не только на слова следователя, на вопросы его, - не реагирует даже на голос, не реагирует на предметы - она ничего не видит, ничего не слышит.
   По лицу ее катились крупные, чистые, какие-то неспешные слезы.
   Следователь понял, что проку от убитой горем матери не будет никакого, и откланялся - он ей сочувствовал, и если можно было бы ее не трогать - не стал бы трогать, но убийство надо было расследовать. Нужно было выйти на связи сына, на его подружек и друзей, поговорить с коллегами по бизнесу Леонида Лебедева. Леонид недавно бросил учебу в институте, хотя и подавал большие надежды, и занялся предпринимательской деятельностью.
   Нельзя сказать, чтобы дела у него шли очень хорошо и он имел большие прибыли, но и плохо они у него не шли; обследовав его бизнес, оперативники пришли к выводу - он вполне мог иметь недоброжелателей.
   Важно было понять цель, ради которой было совершено убийство - ограбление как таковое было отметено сразу, из квартиры ничего не пропало, даже дорогой "ноутбук" - переносной компьютер размером не больше книжки, который можно было легко сунуть под мышку и исчезнуть вместе с ним, - и тот находился на месте. И деньги, лежавшие на виду, также находились на месте. И драгоценности матери...
   Ясно пока было одно: преступление это - заказное. Парень был убит из-за того, что кому-то перешел дорогу, кому-то вовремя не вернул деньги, либо, наоборот, слишком настойчиво требовал денег сам, либо произошло что-то еще... Дело могло быть связано и с женщиной. Все могло, в общем, быть.
   Оперативники тем временем не теряли времени - обходили все квартиры в доме подряд, интересовались, кто что видел в день убийства - им важно было вычислить киллера, составить его портрет, собрать приметы...
   Одна из старушек, живущая в квартире двумя этажами выше Ираиды Сергеевны, очень обстоятельная и приметливая, рассказала, что, поднимаясь днем к себе на лифте, случайно нажала не на ту кнопку, и лифт остановился на этаже, где проживала Ираида Сергеевна.
   Старушка вышла из лифта, увидела, что на лестничной площадке стоит Ираида Сергеевна, а рядом с нею - человек, которого приличные люди должны, по мнению старушки, просто обходить стороной... Старушка извинилась и вновь зашла в лифт. Дома она долго размышляла о том, что же связывает интеллигентнейшую, эффектную Ираиду Сергеевну с этим вонючим пьяницей, и ничего не могла понять.
   Вечером она узнала - убит сын Ираиды Сергеевны.
   Предположение, которое возникло после рассказа старушки, было невероятным. Но тем не менее, несмотря на его фантастичность, сбрасывать его со счетов было нельзя. Это мать приговорила к смерти собственного сына и наняла киллера для убийства. Организовав преступление, она открыла дверь убийце собственным ключом, вошла в квартиру первой, приветливо окликнула сына и посторонилась, чтобы пропустить в комнату киллера. Сама ушла. Вот почему в квартире не было видно никаких следов борьбы - ну будто бы Леонид Лебедев безропотно поднял руки и дал себя убить.
   Оперативники начали наводить справки, где же люди видели последний раз мать с сыном вместе? Оказалось, в богатом магазине "Седьмой континент". Они стояли у огромной бутылки коньяка "Хеннесси" стоимостью в 76 тысяч рублей, спрятанной за алмазным пуленепробиваемым стеклом, и любовались ею. Лица у них были такие, будто они собирались эту бутылку купить. Друг на друга они посматривали с нежностью, любяще - только так могут смотреть друг на друга настоящие идеальные мать и сын.
   Рекламную бутылку "Хеннесси" они не купили - слишком дорого, поэтому вместе, едва ли не держась за руки, двинулись вдоль продуктовых рядов, выбирая себе товар. Перед собой они толкали тележку. Положили в хромированный кузовок тележки несколько пакетов нарезанной тонкими ломтями ветчины, упаковку йогурта, две упаковки дорогой, сырого копчения, на косточке, грудинки, затем несколько прозрачных кульков со свежей свиной вырезкой и парной телятиной, потом еще что-то... Все это видел их сосед по подъезду, молчаливый молодой человек - он засек Лебедевых у рекламной бутылки, затем шел неподалеку по рыбному ряду, также запасаясь продуктами, хотел было поздороваться с соседями, но Лебедевы так и не заметили его, и он также, как и многие, позавидовал дружным действиям матери и сына. Слишком уж нежными, светящимися были у них лица, слишком уж предупредительно они относились друг к другу...
   Все это молодой человек рассказал следователю, тот занес рассказ на бумагу, в протокол, про себя отметил: слишком уж много в этой истории психологических загадок. Разбираться в них придется особенно тщательно.
   Тем временем оперативники отыскали киллера - человека, всадившего в Леонида Лебедева заточку. Ударил киллер точно под левую лопатку. Заточка была длинная, узкая, как шило, очень умело сделанная, потому из убитого и вытекло мало крови. Удар шилом, наповал укладывающий человека, тот, например, вообще не оставляет никаких следов - крови не проливается ни капли, на теле - лишь ровненький красный укол, будто от укуса слепня.
   Когда оперативники вошли в квартиру, где проживал киллер, то поморщились от резкого кислого духа, ударившего им в лицо - в этой квартире давно не было уборки, - в раковине валялись тарелки с остатками закисшей пищи, высилась груда стаканов с мутными опивками.
   Увидев сыщиков, киллер поднял на них недовольные глаза и сыто икнул. Оперативники под локотки оторвали его от стула:
   - Пойдем-ка с нами!
   - К-куда? - заплетающимся языком поинтересовался киллер.
   - Куда надо!
   Самое невероятное, что он не мог вспомнить, что убил человека - даже в трезвом виде он ошалело мотал головой, таращил красные, налитые кровью глаза и хрипел:
   - Не я это сделал... Не я!
   Но в доме убитого были найдены отпечатки его пальцев. Один отпечаток особенно четко нарисовался на боковой стенке компьютера.
   - Не я это сделал, не я, - продолжал хрипеть незадачливый киллер.
   - Тогда кто же?
   Потихоньку-полегоньку к нему начала возвращаться память. Когда она вернулась совсем, то киллер - фамилия у него оказалась самая распространенная на Руси, Иванов, - неожиданно вытянулся свечкой. Сидя перед следователем на табуретке, он, с видом Пифагора, решившего трудную задачку, произнес:
   - О! Я вспомнил, как это было!
   - Вы убили Леонида Лебедева? - спросил следователь.
   - Да. Но заточка в моей руке очутилась благодаря другому человеку, - произнес алкоголик с неким необъяснимым пафосом.
   - Благодаря кому же?
   Киллер замялся, сделал отсутствующее лицо, затем сцепил пальцы вместе, слепив один большой кулак, и произнес обескураженно:
   - Ох!
   - Давайте, давайте, не стесняйтесь, выкладывайте, - подбодрил его следователь. - Кто заказал убийство Леонида Лебедева?
   Киллер помялся еще немного и назвал имя Ираиды Сергеевны.
   Следователь подробно записал признание в протокол и откинулся на спинку стула.
   Одно дело - признание, совсем другое - доказательства этого признания: надо проводить следственные эксперименты, скрупулезно все выверять, вплоть до места, с точностью до сантиметров, где стоял во время убийства киллер-алкоголик, а где находился Леонид...
   Это первое. Второе - следователю до сих пор совершенно не верилось, что нежная, любящая, буквально носившая на руках своего сына мать могла сделать такое... Это никак не укладывалось в голове следователя.
   И тем не менее это было так.
   На одежде киллера нашли несколько пятен крови, проверили их - группа не совпадала с группой крови убитого. Кровь была чужая. Может, этот недотепа-киллер уложил еще одного человека? Час от часу не легче.
   Вскоре выяснилось, откуда взялись пятна крови. Они принадлежали подружке недотепы, такой же увлекающейся зельем женщины. Повздорили они из-за малого - кому идти мыть грязные стаканы, - после чего киллер расквасил своей возлюбленной нос.
   Следователь выписал ордер на арест Ираиды Сергеевны Лебедевой.
   Поначалу она все отрицала, а потом неожиданно расплакалась.
   Плакала она долго, бурно, захлебываясь слезами и хватаясь рукой за сердце. Потом забылась, словно бы отключилась. Следователь понял, что допрашивать ее в таком состоянии бесполезно, и вызвал конвой.
   Тот отвел Ираиду Сергеевну в камеру.
   Через два дня следователь снова вызвал Ираиду Сергеевну на допрос.
   - Расскажите, как все было, - попросил он.
   - А ничего и не было, - спокойно ответила Ираида Сергеевна. - Я любила своего сына, а этот подонок убил его. Вместо того, чтобы заниматься им, вы взяли и арестовали меня.
   И такие повороты были ведомы следователю. Он печально покачал головой. В общении с такими дамами, как Ираида Сергеевна, самое главное - терпение.
   - Арестовал потому, что есть показания против вас...
   - Вы верите этому алкоголику? Бомжу? Ему верите, а мне нет? Ну, знаете ли...
   Грудь у Ираиды Сергеевны начала бурно вздыматься, глаза заволокли слезы.
   Следователь подождал, когда Ираида Сергеевна выплачется. Самое главное - никакого давления, эта дама должна сама рассказать, почему она решила убить своего сына. Если она замкнется, уйдет в себя, то эту тайну не разгадать...
   Наконец Ираида Сергеевна пришла в себя, вытерла платком глаза.
    - Напрасно вы меня арестовали, - сказала она. - Не там вы ищете заказчика убийства.
   - Пока что все факты свидетельствуют против вас, - сказал следователь. - Если вы опровергнете их и представите мне другие факты, буду рад освободить вас.
   Ираида Сергеевна заплакала вновь.
   ...Одаренный ребенок Леня Лебедев подавал большие надежды. Он рано лишился отца - представительный, с легкой сединой в волосах Валентин Лебедев увлекся актрисой из Театра оперетты и покинул жену и сына. Так Леня в юном возрасте лишился мужского влияния, мужского общения в семье: дочери, как правило, бывают ближе к матери, а сыновья - к отцу.
   Ведь существуют такие вещи, которые мать, женщина, никогда не сможет объяснить своему сыну, так же, как и отец не поможет девчонке разобраться в "женских" проблемах - просто не найдет нужных слов, да и не хватит их у него... В общем, получилось так, что Леня оказался обделенным.
   Хоть мать и научила его разговаривать о самом сокровенном, не бояться запретных тем в беседах и вообще ничего не бояться, Леня неожиданно начал бояться... девчонок. Ничего у него с ними не получалось, и все тут. Хоть плачь. При виде их он неожиданно тупел, речь у него делалась невнятной, говорил он неинтересно - с ним происходили некие странные преображения...
   Все попытки матери помочь сыну, сходить с ним к врачам, которые знают, как выводить молодых людей из подобной "комы", окончились ничем - Леня не захотел, как он сам заявил, "светиться в медицине". Не подопытный, дескать, кролик.
   Единственной женщиной, которую он не боялся, была его мать. К матери он относился, скажем так, нежно - словно к девчонке. Рос он парнем крупным, приметным, манерами, статью походил на отца. Ираиде Сергеевне было приятно, что у нее такой сын, она думала - когда Леня станет взрослым, то будет надежным защитником, поильцем и кормильцем...
   Но все сложилось не так.
   Плоть у Лени Лебедева брала свое, "пар" накапливался, а выхода ему не было. Однажды ночью он появился в спальне у матери и изнасиловал ее.
   Затем это стало происходить регулярно. И чем дальше - тем больше, тем хуже.
   Ираида Сергеевна всячески старалась показать людям, что дома у нее с сыном складываются идеальные отношения, скрывала свою беду, и это ей удавалось.
   Поэтому ее и видели улыбающейся, счастливой, делающей вместе с сыном в магазине "Седьмой континент" покупки. Внешне этой паре можно было позавидовать. Но только внешне.
   Когда у Ираиды Сергеевны уже перестали выдерживать нервы, она наняла киллера - местного алкоголика...
   Вот, собственно, и вся история. Она не только неправдоподобная - в то, что происходило, просто не верится, - но и, замечу, печальная. Ираиду Сергеевну ждет суд. Те, кто знает детали случившегося, сочувствуют ей. Я тоже ей сочувствую и поэтому, сколько бы лет ей ни дал суд, буду считать, что приговор слишком суровый. Но это моя личная точка зрения. Совсем не обязательно, чтобы она совпадала с чьей-то еще.