Беспредел

Обнинская бойня

   Трем парням не хватило выпивки. Чтобы добыть деньги на водку, они убили трех человек.

   Где брать деньги, когда кошелек неожиданно пустеет, а голову от желания выпить ломит так, что если немедленно в организм не влить граммов сто пятьдесят "лекарства", она просто-напросто взорвется, будто гнилой арбуз, оставленный без присмотра на солнце?
   Деньги можно взять в тумбочке - по анекдоту, можно съездить на работу и перехватить у коллег сотню-другую, можно попытаться выиграть в экспресс-лотерею, можно во имя "светлого будущего" и собственного здоровья ограбить сбербанк, можно... да способов этих не меньше, чем сказок в "Тысяче и одной ночи", вот каждый и выбирает способ по собственному разумению.
   Наши герои, которые, что называется, не допили, тоже избрали собственный способ, они вообще не задавались этим вопросом - деньги, мол, сами к ним припрыгают. Нужно только походить по родному городу да посмотреть повнимательнее на дома, на людей, на машины... нет, деньги сами, как пить дать, припрыгают. Это точно.
   Они уже хорошо "приняли на грудь" и хорошо закусили, осталось добавить еще немного, и тогда уже будет не просто хорошо, а очень хорошо. Погода особо не способствовала тому, чтобы ходить-бродить по обнинским улицам, она больше способствовала тому, чтобы сидеть дома, в тепле, держа в одной руке стакан, в другой - кусок селедки за обвядший хвост, и размышлять о судьбах мира, о девчонках с соседней улицы, о том, что ждет Россию в завтрашнем дне и должны ли натовцы убираться из многострадальной Югославии или нет.
   Но пока наши герои находились на улице. Они шли гуськом, словно бы специально построившись в алфавитном порядке: Виктор Карасев, Андрей Строгов, Валерий Трыков - все коренные обнинские жители.
   Шли они, шли, озирались по сторонам, ничего путного для себя не отыскали и очутились на Белкинской улице. Трыков с некоторым изумлением посмотрел на табличку, прикрепленную к стене углового дома, и хлопнул себя ладонью по лбу:
   - Мужики, есть идея! Я знаю, где взять деньги!
   - Где?
   - Имеется тут одна фатерка, а в ней - имущество, мне завещанное... На этой же улице, на Белкинской.
   Был у Трыкова приятель по фамилии Шаршаков, завзятый меломан, любитель, чтобы слух всякую свободную минуту ублажали "музыки сладкие звуки", пару раз Трыков у него бывал в гостях, слушал записи модных оркестров, тянул из стакана горячий глинтвейн, вел умные разговоры - в общем, Трыкову у Шаршакова нравилось.
   Но пару месяцев назад Шаршаков поменял свое жилье - спалил хозяйке плед, еще кое-что по мелочи, в результате они разругались, и Шаршаков с квартиры той съехал. Недавно Трыков повстречал Шаршакова в городе, тот пожаловался на хозяйку, пригласил заглядывать в гости на новую "хазу" и как бы между прочим заметил, что оставил на старой квартирке музыкальные колонки.
   - Просто так оставил? - удивился Трыков.
   - Просто так, - подтвердил Шаршаков.
   Он видел сейчас в себе этакого крутого человека, богача, не считающего денег в кармане, а уж такие пустяки, как колонки от музыкального центра, для него вообще ничего не значат - крутой человек он и есть крутой человек, "зелень" в долларах ему не показывай - пачку любой толщины перешибет своей, более толстой.
   Лучше бы не заводил речь о колонках Шаршаков - последствия этого были такими чудовищными, что позже, на свиданиях со следователем прокуратуры, он сидел, весь покрытый рябью от внутреннего холода, будто обжегся о крапиву, - его трясло. Он вообще долго не мог поверить в то, что произошло.
   - Так я возьму эти колонки себе, раз они тебе не нужны, - сказал Трыков.
   - Возьми.
   Вот об этих-то злосчастных колонках и вспомнил сейчас Валерий Трыков. Рассказал о них своим озябшим спутникам - те слишком долго держали нос по ветру, все ловили, не запахнет ли где вожделенными сорока градусами, либо американской "зеленью", а поскольку ничем этим не запахло и родными "деревянными" тоже не запахло, ни малой сумой, ни большой, то замерзли они неимоверно и среагировали на сообщение дружно, в один голос:
    - Колонки надо немедленно забрать и реализовать их. Сию же минуту!
   Быстренько нашли нужный дом, в нужном доме нужную квартиру - ? 38 - начали звонить в дверь.
   В квартире той находились трое пожилых людей, трое пенсионеров - Альбина Ивановна Родина, владелица жилья, которая сдавала его внаем, поскольку пенсии катастрофически не хватало, Андрианов Константин Филиппович, во всем старавшийся помогать одинокой женщине, ее, скажем так, гражданский муж и Усков Николай Александрович.
   Поскольку час был поздний, люди уже смотрели по телевизору предночные "Вести" и собирались укладываться спать, то дверь непрошеным гостям открыта не была.
   - Приходите завтра! - прокричал страждущей троице Андрианов.
   - Нам колонки сегодня нужны! Отдайте нам музыкальные колонки и мы уйдем! - дружно проголосила троица.
   Требование отдать колонки не понравилось хозяйке квартиры, она немедленно сунула руки в боки и высказала все, что думала о прежнем своем постояльце Шаршакове. Такая тирада в адрес Шаршакова нашей троице не понравилась, и "искатели приключений" ответили Альбине Ивановне. Достойно ответили, слов не пожалели.
   В свою очередь, также кое-что получили в ответ - сработал закон бумеранга. Завязалась перепалка, которую слышал весь подъезд. Страсти раскалились немедленно, слов наша троица не выбирала, что рождалось на языке, то она и выплевывала.
   Альбина Ивановна Родина отдавать колонки и не собиралась - собственно, а с какой стати? Этот козел Шаршаков спалил ей плед, разбил стекло, облил какой-то пакостью пол, загадил стены - в общем, причинил ущерб... Тут закон один: причинил ущерб - покрывай его. Хочешь деньгами, хочешь колонками. Вот Шаршаков и оставил ей колонки. Не-ет, колонки она не отдаст.
   - Ну, хорошо, старые ублюдки, сейчас вы у меня попляшете, - проорал в замочную скважину Карасев и, пообещав пенсионерам устроить сладкую жизнь, скомандовал своим подопечным: "За мной! Отходим". Пояснил: "Для совершения тактического маневра".
   Дорогу им, уже в доме, перегородил Андрианов, но Трыков ему даже слова сказать не дал, двумя ударами кулака вышелушил зубы во рту, а затем в нескольких минут измочалил так, чтобы непонятно сделалось - человек лежит на полу или кусок хорошо отбитого мяса. Как позже выяснилось, Константин Филиппович Андрианов умер прямо там, на полу, - с такой силой и жестокостью его избил молодой бугай.
   Стогов взял на себя Ускова - тот собирался уходить, был одет в красные тренировочные брюки и обут в сапоги-кирзачи, - ловкой подсечкой сбил его с ног, а затем наотмашь, с оттяжкой, хлестанул кулаком по темени, потом нанес еще десятка полтора ударов, сломал несколько ребер, но Усков оказался мужиком жилистым, живучим, он только кряхтел, стараясь увернуться от ударов и сознание потерял не скоро.
   Карасев занялся хозяйкой квартиры, которая от страха не могла не то чтобы крикнуть и позвать на помощь соседей, - не могла даже обычного слова произнести, ее будто бы парализовало. Карасев справился с ней легко, уложил на пол в прихожей. Приказал Трыкову:
   - Ну, давай, ищи свои колонки! Где они?
   По-обезьяньи быстро он облазил квартиру, нашел бельевую веревку - прочную, свитую из капрона, на такой можно поднять посудную горку вместе с содержимым, накинул веревку на шею Ускова и резко потянул концы в разные стороны.
   ерез несколько минут все было кончено - Ускова не стало. Вот так просто, без затей и угрызений Карасев убил человека - недаром Карасев считал себя современным суперменом, а современные люди, они - жесткие, без соплей и сантиментов. Именно таким людям и стремился подражать Карасев.
   Он приподнял руку мертвого Ускова, пощупал пульс. Пульса не было.
   - Поехала душа в рай, лапками засверкала, - констатировал он с усмешкой, освободил веревку, перекинул ее Стогову. - Ченч! - со смаком выговорил он вкусное слово. - Добей бабку!
   Стогов на "ченч" пошел - добил Альбину Ивановну.
   - Все, - удовлетворенно произнес Карасев, - по одном жмурику на каждого.
   После такой бойни уже ни водки, ни шампанского, ни закуски, ни тугого кошелька не хотелось. Запах крови, вид умирающих жертв, молящие взгляды - нет, все это пьянило гораздо сильнее всякой водки, это всех сделало бодрыми и одновременно хмельными, дало почувствовать, что они стоят выше всяких козявок и букашек, ползающих по земле где-то внизу, под ногами.
   Карасев еще раз вихрем пронесся по квартире, в одном месте нашел старую портьеру, во втором - телогрейку, в третьем - два дырявых женских халата, побросал это тряпье на мертвого Андрианова и поджег груду зажигалкой.
   Тряпки задымились. Карасев раздул пламя, помахал над ним ладонью и приказал Стогову: "Пойди на кухню, отверни газовые конфорки", тот кинулся на кухню, выполнил приказание, и через лоджию непрошеные гости покинули квартиру, выпрыгнули на улицу.
   На улице Карасев остановился, потер руки:
   - Скоро тут такой фейерверчик начнется - весь Обнинск рот разинет.
   Но "фейерверчик" не начался. Не получилось.
   Рассказывает Ю. А. Владимиров, который со своим расчетом выехал на Белкинскую улицу в дом ? 35 тушить загорание.
   - Сообщение о пожаре я принял в двенадцать часов ночи. Немедленно выехали. Увидели дым, который выползал на лестничную площадку из-под квартиры ? 38. Выбили дверь. Около двери обнаружили труп женщины, а затем еще два трупа - мужчин, которые находились в комнате. На трупах имелись следы насильственной смерти. Вместе с напарником вытащили трупы на лестничную площадку. Когда вытаскивали второго мужчину, то обратили внимание, что нога у него обгорела до кости - на нее были навалены тлеющие тряпки. От них, собственно, и исходило основное задымление. На балконе были видны следы крови, прямо под балконом - след, какой обычно оставляет упавший на спину человек. На кухне была открыта одна из газовых конфорок...
   Это - первое свидетельское показание в уголовном деле, которое было открыто Калужской областной прокуратурой. Собственно, в этой прокуратуре меня с делом и познакомили - старший помощник прокурора Татьяна Харламова. В расследовании жестокого убийства трех пожилых людей ничего сложного не было. Кроме того, что обвиняемые начали все беспорядочно валить друг на друга - они плакали, каялись, грызли ногти, снова каялись и плакали, сморкались в рукав, нюнили и продолжали упрямо валить все друг на друга... А толку-то? Трех погибших человек все равно не вернешь.
   Они убили их с особой жестокостью, бесчеловечно, ни на секунду не задумываясь о том, что убивают людей.
   И при всем том сами себя считали людьми.
   Трех пьяных, очень настырных парней засек свидетель Фурсевич А.П. из квартиры ? 39 - они слишком громко орали и стучали ногами в дверь квартиры Родиной... Через некоторое время Фурсевич ощутил, что сильно пахнет дымом, и вызвал пожарных.
   Суд, который состоялся под председательством
   В. Я. Зыкина, квалифицировал содеянное как умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, сопряженное с разбоем. Это очень серьезная статья, применяемая довольно редко.
   Карасев получил двадцать четыре года отсидки в колонии строгого режима с конфискацией имущества, Стогов - двадцать лет, Трыков - восемнадцать - оба, естественно, также с конфискацией награбленного и нажитого. Сроки, конечно, неравные, но, во-первых, так решил суд, а во-вторых, каждый получил по заслугам - роль каждого преступника была тщательно взвешена на весах Фемиды, и от того, какой пружиной он был в совершенном преступлении, что конкретно сделал, и зависел приговор.
   Честно говоря, с преступниками интересно было бы встретиться в колонии (хотя вряд ли, конечно, удастся, строгий режим есть строгий режим), попытаться поговорить по душам (насчет души вопрос тоже открытый, поскольку есть сомнение - имеется ли у этих людей душа), узнать, где сокрыты истоки такой чудовищной жестокости и вообще как люди превращаются в монстров?
   У нас есть ответы на эти вопросы журналистов, воспитателей, юристов, психологов, врачей, писателей, социологов, аналитиков, но нет ответов самих преступников.
   Что они думают по этому поводу, что говорят, чем объясняют совершенное и вообще как они докатились до жизни такой и стали убийцами? В чем причина?
   Или они только каются в совершенном, пускают слюни и больше ничего услышать от них нельзя?