Беспредел

Падчерица

   Любимому ребенку в этой семье отдавали все, у нелюбимого отбирали последнее.

   Была весна. Солнечная, теплая, со сладкой звенью жаворонков, от которой не только у молодых, но у старых, много повидавших на свете людей невольно замирало и останавливалось сердце.
   Тракторист Обляков А.С. вспахивал на могучем колесном тракторе "К-701" поле под озимую пшеницу и радовался жизни, тому, что еще одна зима осталась позади, огромному голубому небу, солнцу, птицам, тому, что его верный железный конь работает как часы - песня мотора доставляет такое же удовольствие, как и песня жаворонков... Хорошо было.
   Впереди Обляков увидел кучу мусора, похожую на остров, ее можно было объехать, но тракторист решил эту кучу распахать - на ее месте вырастает хорошее зерно.
   Плуг, сразу несколькими лемехами, с хрустом въехал в "остров". Когда стесанная наполовину куча мусора осталась позади, Обляков оглянулся и неожиданно ощутил, как его насквозь пробила холодная противная дрожь, сердце испуганно прыгнуло вверх и застряло в глотке: из разрезанного наполовину отвала торчала человеческая рука...
   Обляков поспешно остановил трактор, побежал к срезу, из которого торчала рука... Неужели он задавил человека? Какого-нибудь спящего бомжа, который не смог очнуться при приближении трактора... Или кого-то еще?
   Напряжение было такое, что Обляков почувствовал - он вот-вот свалится в обморок. Приглядевшись к страшной руке, он увидел, что пальцы на ней черные, словно бы подмороженные - значит, человек в этой мусорной куче лежит давно.
   У Облякова немного отлегло от сердца.
   Он заглушил мотор трактора, закрыл кабину на ключ и трусцой побежал по пашне к белеющим невдалеке жилым домам - надо было вызвать милицию.
   
   Жила в Грязях - тихом провинциальном городке, расположенном на границе двух областей, Липецкой и Воронежской, одна семья - он, она и двое детей.
   Взаимоотношения в семье складывались сложные, понимания не было, но тем не менее разногласия, бытовавшие здесь, не выплескивались за стены дома.
   Главою семьи считался Шаталов Роман Николаевич, 1977 года рождения, разведенный (да, это так, поскольку, создав новую семью, он не зарегистрировал свой второй брак), бывший вохровец -сотрудник охраны сельскохозяйственного предприятия "Маяк"; жена его, гражданская, - Лесникова Светлана Павловна, 1967 года рождения (на десять лет старше Шаталова), уборщица Грязинского пищекомбината, и дети - Кристина, очень исполнительная, кроткая, всегда выглядевшая испуганной, тихая девятиклассница - дочь Светланы, и двухлетний Пашка - общий, созданный уже в новой семье совместными усилиями сын...
   Вот и весь дом.
   Если Пашка был в семье любимцем, и мать и отец старались постоянно ублажать его, угощать чем-нибудь вкусным, тетешкать, петь ему разные нежные песенки, то Кристина ничего, кроме оскорбительных подзатыльников, в этом доме не получала.
   Лицо у матери, когда она видела Кристину, делалось перекошенным, словно бы женщина эта проглотила что-то очень кислое, в груди само по себе рождалось тигриное рычание. Кристина, глядя на такую мать, обязательно бледнела, в глазах у нее появлялись слезы... Лучше бы вообще у нее не было матери.
   Когда же мать выпивала, то вообще делалась лютой, и Кристине тогда хотелось обратиться в тень, сделаться невидимой и неслышимой...
   Из-за побоев, из-за того, что на ее теле, на лице после стычек с матерью обязательно появлялись синяки, Кристина часто пропускала занятия - появляться в школе было стыдно... Все-таки училась она уже в девятом классе, и была если не взрослой, не невестой, то находилась уже на подступах к взрослости.
   Была бы ее воля - убежала бы куда глаза глядят. Но убежать не было дано - нужно терпеть, терпеть и терпеть. Вначале необходимо закончить школу, а уж потом - бежать. А еще лучше - попытаться куда-нибудь поступить, в институт или в колледж.
   С другой стороны, она пропускала занятие за занятием, день за днем, - куда же она с такими дырявыми знаниями сумеет поступить? Кристина хорошо понимала, что недобирает знаний в школе, и страдала от этого.
   Учителя дружно отмечали, что она девочка довольно способная, сообразительная, послушная, скромная, но очень уж забитая. У Кристины имелись родственники - цыгане, люди свободолюбивые, любители путешествовать по городам и весям российским, Кристина завидовала им (надо отдать должное родственникам-цыганам: они поддерживали Кристину, как могли, и одежду ей покупали, и деньги давали, и в приюте не отказывали), но опять-таки останавливало от путешествий вместе с ними одно - надо было вначале окончить школу.
   Если она не окончит школу, то перечеркнет себе будущее... Поэтому надо было терпеть.
   И Кристина терпела.
   Внешне она выглядела очень симпатичной, и пьяный Роман Шаталов, что называется, положил на нее глаз.
   Он даже как-то сказал Светлане:
   - А твоя Кристинка здорово подросла... Ягодкой сделалась.
   Лесникова, не задумываясь, хряснула его ладонью по щеке:
   - Не заглядывайся! Кобель! Кобелино!
   Но кобель, он и есть кобель - как-то под пьяную лавочку Шаталов зажал Кристину в углу и добился своего.
   После этого Кристина стала бояться своего отчима и одновременно - ненавидеть его. То, что с нею случилось, держала от всех в секрете, хотя однажды не вытерпела, слишком горькое в тот момент было у нее настроение, и все рассказала своей подруге.
   Та поплакала вместе с Кристиной, на том дело и закончилось. Жизнь шла дальше.
   В тот светлый весенний день Светлана Лесникова ушла в больницу - надо было делать очередной аборт. Ушла рано утром, часов в семь... Слишком уж Роман был ненасытным, настырным и плодовитым, все время пристает к ней, дети зачинались словно бы сами по себе.
   Особенно этот конвейер бывает неостановим, когда они, Роман и Светлана, умудряются достать выпивку... Поэтому у врачей-гинекологов Светлана считалась постоянной клиенткой.
   Пробыла она в больнице весь день и весь вечер - у нее, к несчастью, открылось внутреннее кровотечение, оставлять ее без врачебного присмотра было нельзя, поэтому Светлану задержали - мало ли что...
   Дома она не сообщила, куда направилась в то утро, поэтому Шаталов, потеряв свою благоверную, хотя и не расписанную, сильно погрустнел и, обеспокоенный, отправился ее искать. Прошелся по знакомым, по родственникам, заглянул в несколько домов и погрустнел еще больше, когда не нашел ее. Вернулся домой, а там Пашка орет как резаный, Кристина никак не может его успокоить.
   - Вона, ты даже этого не умеешь делать, - скривил лицо Шаталов.
   Кристина ничего ему не ответила, только глаза у нее влажно заблестели - обидно ей было. Шаталов злорадно усмехнулся и стал прикидывать, с какого бы бока подступиться в этот вечер к падчерице.
   С другой стороны, это было опасно - а вдруг Светлана, жена нерасписанная, заявится, застукает, а?
   Появилась Светлана дома поздно, очень поздно. Шаталов кинулся к ней с кулаками:
   - Ты где, сука, была?
   Светлана посмотрела на него устало... В общем, без объяснений не обошлось - и они страшно обозлили Светлану и Шаталова.
   Тут неожиданно заплакал Пашка. Усталая Кристина то ли закемарила малость, то ли сознание потеряла, то ли еще что-то с ней произошло - в общем, она случайно столкнула Пашку с кровати. Тот упал и громко заревел.
   Собственно, рев этот и решил судьбу Кристины.
   Шаталов немедленно кинулся к ней. По дороге подхватил тяжелый совок, которым совсем недавно подбрасывал в плитку уголь, и со всего маху шлепнул им падчерицу по голове. Удар пришелся в висок. Кристина, не произнеся ни слова, не вскрикнув, не ойкнув, повалилась на пол. Судя по тому, что она не двигалась, - находилась без сознания. Мать глянула на нее невидяще, как на неодушевленный предмет, и отвернулась. Шаталов кинул совок на железный поддон, примыкающий к плите, и стал соображать, где бы достать спиртного.
   Кристина продолжала лежать на полу - она словно бы совсем не существовала для взрослых, ее болям, ее обидам, ее несчастьям они совсем не сочувствовали.
   Когда Кристина очнулась, то, застонав, поднялась на ноги. Стерла с лица кровь и попросила тихо, дрожащим голосом:
   - Мама, отдай мне метрику, я ухожу от вас...
   Без метрики - свидетельства о рождении Кристина не могла покинуть дом, без этого документа ей даже паспорт никто не выдаст, а значит, первый же милиционер загребет ее, как обычную бродяжку.
   - Чего-о-о? - заревела мать: ей показалось, что она ослышалась.
   - Отдай мне метрику, говорю, я ухожу.
   Мать крякнула, будто грузчик, взявший на плечи слишком тяжелый вес, ухватила за черенок молоток, лежавший на тумбочке, и бросилась к дочери.
   Кристина не успела защититься от удара, нанесенного молотком, - удар был сокрушительным. За первым ударом последовал второй, за ним - еще, еще и еще. Мать била дочь молотком по голове, не переставая.
   Шаталов в расправу эту не вмешивался - включил телевизор и стал смотреть увлекательную спортивную передачу. Хотелось выпить, но спиртного в доме не было ни капли - все уже выпито. Купить же - денег нету.
   Светлана Лесникова била дочь минут десять, потом отшвырнула молоток в сторону - устала. Надо было передохнуть.
   Кристина лежала не шевелясь.
   Успокоившись, отдышавшись, Светлана подошла к дочери, подняла ее руку, послушала пульс. Кристина была мертва. Светлана крикнула Шаталову:
   - Эй! Иди-ка сюда!
   Тот нехотя оторвался от телевизора.
   - Ну!
   - С ней надо что-то делать, - сказала Светлана. - Она - мертвая.
   - Ну что делать... - Шаталов почесал пальцами затылок. - Отвезем ее в поле, там бросим. Трактор ее распашет, никто не найдет.
   Мертвую Кристину погрузили на детскую коляску, отвезли в поле, которое местный колхоз, ныне ставший сельскохозяйственным предприятием, собирался распахать под озимые, и бросили там. Сверху накидали мусора. Постарались накидать побольше...
   Через несколько дней Лесникова и Шаталов вдвоем, под ручку, пошли в милицию и подали заявление о том, что у них пропала дочь Кристина...
   Вот Кристину-то Лесникову и нашел тракторист Обляков. Расследованием дела занялась Липецкая областная прокуратура, дело под свой контроль взял Юрий Алексеевич Баранов, заместитель прокурора. Следователи были опытные и, как ни старались Лесникова-старшая и ее нерасписанный сожитель, обмануть им прокурорских работников не удалось. Дело раскрутили очень быстро, восстановили ход событий, и тогда Шаталов, спасая свою сожительницу, взял всю вину на себя: он, мол, все сделал... Один. Очень уж он не любил Кристину.
   Состоялся суд. Шаталову дали три года девять месяцев тюрьмы, Лесникову оправдали... Но следователи прокуратуры точно знали, что Кристину убил не Шаталов... Баранов подал протест. Верховный суд России отменил приговор.
   Состоялся новый суд, уже в другом составе. Результат был следующий: Лесникова получила двенадцать лет лишения свободы в колонии общего режима, Шаталов - три года.
   Этот приговор был более справедливый. Но Кристины нет в живых, и Юрий Алексеевич Баранов готов ко многим предъявить прокурорский счет. Не будь равнодушия, черствости, недогляда, зла, Кристина Лесникова была бы жива, и выросла бы из нее прекрасная невеста...