Беспредел

Подонки

   Совершив тяжкое преступление, четверо молодых людей были уверены, что это им сойдет с рук...

   Есть в Калуге место, пользующееся дурной славой, - так называемые Ольговские пруды, темные, с холодной водой и русалками, которые по ночам вылезают из черной глубины и пугают одиноких прохожих. Их тоскливые призывные крики, говорят, бывают слышны в домах микрорайона, и тогда жители поспешно захлопывают окна, чтобы оградиться от этих воплей, от которых по коже бегут мурашки.
   Светлым июльским утром по берегу пруда прогуливались несколько мужчин с собаками. Вдруг одна из собак вгляделась в воду, заскулила жалобно, а затем, задрав морду, завыла.
   - Господи, пронеси! - хозяин собаки перекрестился. - Собака воет обычно к покойнику. Пронеси, Господи!
   Сквозь незамутненную толщу темной воды пруда, из глубины, на собачьих хозяев смотрел человек.
   - Свят-свят-свят! - вновь перекрестился хозяин воющей собаки и попятился от воды прочь.
   Прошло совсем немного времени, и на берегу пруда появилась группа оперативников. Тело достали из воды.
   Это была совсем молодая девушка. И явно она бросилась в пруд не по несчастной любви и не оттого, что в школе или в институте получила двойку по иностранному языку, - на ее теле виднелись синяки и ссадины, а это по криминалистической классификации считается признаками насилия.
   Было возбуждено уголовное дело, вести которое поручили старшему следователю Калужской городской прокуратуры Илье Спирякину.
   Спирякин довольно быстро установил личность погибшей девушки. Это была двадцатитрехлетняя Ольга Давыдова - отличница учебы, примерная дочь, - Оля не курила, не пила, не дружила с громкоголосыми сомнительными компаниями, собиралась выйти замуж за очень хорошего парня, такое место, как Ольговские пруды, старалась всегда огибать стороной - и вдруг очутилась на дне одного из прудов...
   Что случилось? Это Спирякину предстояло выяснить. Но сколько он ни пробовал разматывать этот клубок, ни одна ниточка не высовывалась из плотно сбитого мотка. Дело начало превращаться в обычный "висяк", к тому, что оно останется нераскрытым, в прокуратуре уже приготовилась.
   Спирякину поручили расследование нескольких других уголовных дел.
   И вот по одному из дел ему пришлось допрашивать довольно бойкую девицу со жгучим цыганским взором - в крови этой девушки действительно имелась значительная цыганская примесь, - жительницу микрорайона Ольговский. Цыганка проходила по делу как свидетельница, а вот ее сожитель сидел под стражей - ему вменялось убийство. Спирякин спросил у цыганки, не слышала ли она что-нибудь про убийство Оли Давыдовой?
   Цыганка ответила, что слышала и, если следователь разрешит ей свидание с возлюбленным, она постарается узнать об этом убийстве подробнее.
   Спирякин согласно наклонил голову:
   - Так и быть, разрешу, - пообещал он, и, как ни странно, это подействовало, хотя следователь совсем не рассчитывал на успех.
   Через несколько дней цыганка привела к следователю свою двоюродную сестру по фамилии Глазова.
   - Вот она все видела, - сказала цыганка, - и все знает. И соответственно даст пояснения. А мне, гражданин начальник, - она назвала следователя грамотно, будто успела посидеть в тюрьме, - разрешите свидание, как и обещали.
   Обещания надо выполнять. Свидание Спирякин разрешил. Что же касается сестры цыганки, то она назвала фамилию одного человека, принимавшего участие в убийстве, - это был некий Олег Арютов, 1978 года рождения. Сообщила также, что Олю утопили в пруду ее знакомые - Арютов их хорошо знает.
   Больше ничего сказать она не захотела. Когда же Спирякин заявил ей, что она никого и ничего не должна бояться, ее теперь будет защищать милиция, Глазова в ответ лишь неверяще улыбнулась и промолчала.
   Спирякин назначил гостье следующее свидание. Во время этой встречи удалось выяснить, что Олю Давыдову привезли на пруды знакомые ребята на "Жигулях" синего цвета.
   - Какой модели? - спросил Спирякин.
   - Шестой, - безошибочно ответила гостья.
   - А номер случайно не запомнила?
   - Номер не запомнила, - сказала Глазова.
   "Шестерка" синего цвета - это уже что-то. Чуть позже к Спирякину поступили новые сведения: кроме Арютова, в убийстве приняли участие некий Сергей по прозвищу Шарик, Андрей и еще один человек, которого все звали Сычом.
   Требовалось установить, кто скрывается за этими прозвищами. Вскоре следователь выяснил их имена и фамилии. Это были Сергей Шариков, 1979 года рождения, Дмитрий Сычев, 1979 года рождения, и Андрей Рогов, 1977 года рождения. Одна важная деталь: Рогов отбывал судимость вместе с Арютовым в одном лагере. Вместе они оттуда и вышли... Два года назад.
   Для расследования убийства Ольги Давыдовой была создана специальная группа - в помощь Спирякину был дан еще один следователь - Евменов Е. А.
   Буквально на следующий день неожиданно выяснилось, что не только Рогов и Арютов, но и все подозреваемые проходили по одному делу - вместе совершили тяжкое преступление и вместе за него ответили, причем расстались очень недовольные друг другом.
   Видать, при "подведении итогов" наговорили много лишнего, что и было учтено судом и соответственно нашло отражение в приговоре.
   Подследственных надо было изучить до мелочей, от этого, собственно, зависел успех всей работы.
   Первым признательные показания стал давать Рогов, - к слову, судимый уже дважды, - но как только речь зашла об Оле Давыдовой, он замкнулся.
   Тогда Спирякин вызвал к себе Шарикова и сообщил ему, что все детали убийства Оли Давыдовой стали известны. Шариков неверяще сощурился:
   - Все?
   - Да. Все до мелочей.
   - И кто же раскололся?
   На этот вопрос Спирякин не ответил. Более того, дал понять Шарикову, что его он, например, совершенно не считает виновным в этой истории.
   - Но если ты будешь молчать, твои сообщники все свалят на тебя, - сказал он Шарикову. - Имей это в виду.
   - Что же мне делать? - растерянно спросил Шариков.
   - Чистосердечно во всем признаться, - сказал Спирякин.
   - А это будет учтено на суде?
   - Обязательно.
   Шариков сказал, что на месте преступления, кроме Глазовой, которая является его любовницей, были еще три девушки.
   - Кто конкретно? Назови их имена, - попросил следователь.
   - Имен их я не знаю, я их вообще видел в первый раз, - сказал Шариков.
   - Неужели они, находясь в твоей компании, не назвали своих имен? - неверяще спросил Спирякин.
   - Назвали, но их я не помню.
   Шариков покинул кабинет следователя уверенный в том, что о его участии в убийстве Оли Давыдовой никто даже не подозревает и одна из его задач - найти девушек, которые были свидетелями убийства, и дать им некие ценные указания, что говорить следователю и как себя вести. От этого будет зависеть их общая судьба.
   Шариков купил в магазине водки и, не мешкая, помчался к своей возлюбленной, к Глазовой. Спросил у нее:
   - Ты девок, которые были на пруду, знаешь?
   - Знаю.
   - Надо бы со всеми с ними переговорить, кое-что им внушить, иначе и ты и я окажемся за решеткой.
   - Что, все так серьезно?
   - Еще как!
   - Одна из них - Гайворонская, - сказала Глазова.
   Они поехали к Наталье Гайворонской, не зная, что за ними уже ведется наружное наблюдение.
   Гайворонская была не в духе, общаться с гостями отказалась и выгнала их из дома. Но, как бывает в таких случаях, попала в поле зрения следственной группы и на следующий день была вызвана на допрос в качестве свидетеля.
   Гайворонская отказалась отвечать на вопросы. Спирякин, наверное, целый час потратил на то, чтобы убедить ее в неразумности такой позиции.
   Гайворонская занервничала, заплакала - видимо, что-то вспомнила, - но потом успокоилась. Через несколько минут она начала говорить.
   Вместе со своей подругой Еленой Лыковой она в тот день отдыхала на Ольговских прудах. Людей никого не было, но в темной воде расходились таинственные круги, будто играла рыба, скорее всего это были русалки. Русалок подружки не боялись, поэтому они тихо, под "тары-бары-растабары" "уговорили" бутылку вкусного портвейна "три семерки" старого, еще доперестроечного производства, потом выпили крепленого молдавского вина, затем - шампанского московского производства и собрались уже было домой, поскольку наступало ночное время, стрелки показывали 23.00, как на пруды завалилась громкоголосая компания во главе с Арютовым. На собственном авто - "Жигулях" синего цвета.
   Из машины вылезли несколько парней, выдернули из кабины заплаканную красивую девчонку и швырнули ее к колесам. Плечи у девчонки затряслись от плача. Она умоляла ее отпустить.
   - Успеется! - громко рявкнул на нее Арютов.
   Вскоре к компании присоединилась эффектная девица цыганского вида. Это была Глазова. С ней пришли еще двое подруг, которых Гайворонская не знала. Появилась выпивка, из машины достали пару захватанных стаканов, и пир пошел горой.
   Оля Давыдова от водки отказалась, она продолжала плакать. В это время Шариков и Рогов заметили двух подруг, лежавших на траве под кустами.
   - Эй вы! - закричал им Шариков. - Идите-ка сюда!
   - Нет, мы обойдемся, - отказалась Гайворонская. - Спасибо!
   - Иди, раз тебе приказывают! - заорал Арютов. Он вообще относился к категории людей, которые привыкли кричать, а не говорить.
   Рогов подскочил к Гайворонской, намотал на руку ее волосы.
   - Пошли. Начальство велит.
   Шариков то же самое сделал с подругой Гайворонской - намотал ее волосы себе на руку и отволок к машине. Оргия продолжалась.
   Гайворонскую изнасиловал Шариков, Лыкову - Рогов и Сычев, Давыдову - Арютов, после чего опустошенные, уставшие "богатыри" развалились под кустами, захрапели трубно - пришла пора отдохнуть.
   Гайворонская с подругой воспользовались моментом и шмыгнули в ближайший лесок, там затаились и стали наблюдать за всем, что происходило на прудах, - уйти у них не было возможности, жилые дома располагались на противоположной стороне.
   Оля Давыдова продолжала плакать, спрятавшиеся в лесу девушки искренне жалели ее.
   Отдохнув, парни вновь захотели любви, на этот раз предметом их вожделения была одна Оля Давыдова. За насилием последовало избиение, после чего насильники подхватили Олю за ноги, за руки и потащили в пруд. Девушка сопротивлялась, кричала, плакала, но справиться с четырьмя здоровенными парнями не могла.
   Ее затащили в пруд, сунули в воду и придавили там ногами. Держали под водой до тех пор, пока девушка не перестала дергаться.
   Спирякин показал Гайворонской и ее подруге несколько фотоснимков, на которых была изображена компания насильников. Все, кроме Шарикова (его не смогла опознать только Лыкова), были ими опознаны.
   Это было очень важное обстоятельство - прежде всего для суда, который для вынесения приговора потребует, чтобы были представлены неопровержимые факты.
   Теперь нужно было узнать, что за подруги пришли с Глазовой на пруды. И вообще, женщин, оказывается, было не три, а пять. Спирякин вновь вызвал к себе Глазову. Вопрос задал ей один: как зовут подруг, прибывших с ней на пруды?
   Запираться было бессмысленно, но Глазова не назвала их имен - не захотела. И вообще замкнулась. Пришлось вычислять. Спирякин проанализировал личности шести подруг Глазовой и пришел к выводу, что это были Афонина Е.С. и родная сестра Глазовой Черевик Е.Н., и вызвал их на допрос в качестве свидетелей. На допросе оказалось, что Спирякин попал в точку - это действительно были они.
   Теперь оставалось выяснить, как Оля попала в машину к насильникам, ведь она относилась совсем к другому кругу людей, она среди них - чужая.
   Все оказалось очень просто: Оля Давыдова училась с Сычевым в одном классе. В тот вечер Сычев с компанией, купив спиртного, отправился на Ольговские пруды отдохнуть. Причина для пьянки была: Сычеву удалось избежать наказания за совершение тяжкого преступления. Ну чем не повод для застолья?
   По дороге им попалась Оля. Сычев остановил машину.
   - Садись, довезу до дома!
   Оля, поколебавшись, села - не думала, не подозревала даже, что одноклассник может оказаться таким подонком. Прямо в машине к ней стал приставать Арютов, предлагая переспать с ним где-нибудь под ближайшим кустом. Оля отказалась, и тогда Арютов избил ее.
   Приехав на пруды, компания надругалась над Олей, и когда та сквозь слезы прокричала, что обо всем заявит в милицию, решила утопить ее. Подонки не желали отвечать за содеянное.
   На следствии заводила компании Олег Арютов вел себя нервно, торговался, требовал, чтобы с него сняли обвинение в убийстве, - и тогда он даст показания на своих подельников. Когда Спирякин отказал ему в этом, Арютов выхватил из кармана лезвие и стал полосовать себе вены на руках.
   - Сидеть я все равно не буду! Сидеть я все равно не буду! - прокричал он несколько раз.
   Еле-еле отняли у него бритву.
   На следующий день Арютов повесился в прогулочном дворике следственного изолятора.
   Состоялся суд. Преступники получили то, что им причиталось: Шариков - 25 лет лишения свободы в колонии особого режима, Рогов - 22 года лишения свободы в такой же колонии, Сычев - 12 лет в колонии общего режима.
   Так был подведен итог под сложным уголовным делом, великолепно, по косточкам, разобранным следователями прокуратуры.