Беспредел

Последняя остановка

   Начинался тот зимний вечер безобидно: сыктывкарский дворник решил покататься по городу на автобусе... Кто бы знал, Что поездка закончится так ужасно...

   Девятилетняя Юлечка Райхель была отрадой большой интеллигентной семьи, девочке прочили блестящее будущее. Из нее мог бы получиться отменный музыкант и художник, театральный режиссер и зубной врач, теоретик оперы и авиационный конструктор - Юля была развита многогранно.
   Но пока она училась в школе, в одном из младших классов.
   Зимой дни в Сыктывкаре бывают короткими, как шаги вороны: тяп - и дня нету, на улице уже темно, хотя по времени в некоторых учреждениях еще даже обед не начинался. Проходит еще полчаса, и делается совсем темно - ни зги не видно, в городе, как ночью, зажигают огни.
   Детей, возвращающихся домой, обычно встречают родители. Если же родители заняты, пребывают на работе либо находятся на заседании малого совнаркома где-нибудь в жэке, то детишек встречают бабушки, дедушки, братики, сестрички и так далее - все зависит от того, кто в доме, в семье свободен.
   В тот день Юлечку, у которой занятия заканчивались в восемнадцать ноль-ноль, должна была встретить бабушка. Но бабуля увлеклась различными домашними делами, постирушками, блинчиками с оладьями, холодцом, приготовлением первого и второго на всю семью, и время встречи прозевала. Юля отправилась домой без сопровождения. Самостоятельно. Одна. Не побоялась. А чего бояться-то - идти совсем недалеко.
   Бабушка тем временем глянула на часы, заахала, заохала, завсплескивала руками, заметалась по квартире, не зная, что делать - то ли опрометью нестись в школу, надеясь, что Юлечка сообразит и задержится минут на пятнадцать, и тогда бабушка подхватит ее в вестибюле, то ли вообще уже никуда не бегать и ждать внучку здесь - она доберется до дома самостоятельно...
   Движения бабушки сделались суматошными, она не знала, как поступить, - оделась, спустилась вниз, в подъезд, потопталась там бесцельно, потом поднялась наверх, в квартиру, - оттуда ведь все хорошо видно, можно сказать половина города просматривается, стала оттуда выглядывать свою внучку, не выглядела и вновь засуетилась, затопталась, заохала...
   На душе у нее сделалось тревожно. Очень тревожно.
   Самое позднее время, когда Юлечка Райхель должна была появиться в доме, - половина седьмого вечера. Но в половине седьмого Юля не появилась. Бабушка, бросив все дела, вновь села к окну - надеялась увидеть Юлю на улице.
   Но Юля не появилась ни в семь часов вечера, ни в восемь, ни в девять, ни в девять тридцать... Тревога охватила дом, где жила семья Юли Райхель, она передавалась из квартиры в квартиру, из двери в дверь, из подъезда в подъезд, с этажа на этаж.
   Вскоре отец с нарядом милиции двигался по маршруту от школы до дома, который должна была преодолеть Юлечка, тщательно осматривая все снежные рытвины, все сугробы, заносы, ямы, стволы деревьев, кусты.
   Примораживало. Отец Юли, почувствовав, что мороз стал крепчать, едва не заплакал: мороз сыктывкарский для такой крохотули, как девятилетняя Юлечка, - это же смерть.
   Поиски ничего не дали.
   - Но где же Юля, где? - убивался отец и кричал в пустоту города: - Юля-я-я!
   Отец вернулся домой, уставший, белый от мороза, перенапряжения и недобрых предчувствий. Бабушка сидела в углу, в кресле, с сердечными каплями в руках и тихонько стонала.
   - Юля не вернулась? - спросил отец с надеждой.
   Ответ заставил его сгорбиться:
   - Нет!
   И отец снова отправился на поиски дочери.
   Во время второго захода он нашел дочку. Юлечка лежала в лесу раздетая, уже холодная, мертвая, присыпанная снегом.
   Закричав страшно от горя, отец бросился к ней.

   Что же произошло?
   Жил в Сыктывкаре некий молодой человек по фамилии Денисов. Если подробнее, то Денисов Николай Тихонович. Запомните это имя, вдруг оно где-нибудь вам встретится. Жизнь ведь полна неожиданностей, в ней всякое может быть. Работал Денисов дворником, скреб метлой тротуары, ломом скалывал лед на переходных дорожках, чтобы горожане не уродовались, получал, как всякий нормальный труженик, зарплату, подкармливал отца с матерью - инвалидов...
   И вот какая штука - с детства Денисов страдал серьезным душевным заболеванием, причем хроническим, - олигофренией.
   Болезнь эта достигла у Денисова уже второй стадии - эмбицильности. Как мне объяснил прокурор-криминалист республиканской прокуратуры Равиль Минивалеевич Сафин, который занимался делом об убийстве Юлечки Райхель, есть три стадии этой тяжелой болезни: первая стадия - это собственно олигофрения, так она и называется, вторая - эмбицильность и третья - идиотия. Последняя стадия - это когда человек бывает уже больше похож на растение, чем на человека, от человека у него осталась только оболочка. Для таких людей даже существуют специальные интернаты, потому что этот народец просто не отвечает за свои действия.
   В тот февральский день, успешно обколов лед во дворах домов, которые он обслуживал, почистив тротуары и посыпав их песочком, Денисов поехал кататься на автобусе. Была у него такая забава - катание на рейсовых автобусах.
   Ведь приятно бывает и на людей, входящих с мороза в нагретое автобусное нутро, поглазеть, и полюбоваться уютными зелеными елками, неспешно проползающими за окном, среди сугробов, и задержать взгляд на детишках, катающихся с ледяных горок, - в общем, впечатлений Денисов обычно набирал целый воз и маленькую тележку. Можно было в автобусе и отдохнуть, поспать, вдавившись поглубже спиной в мягкое сиденье, - убаюкивающий ход автобуса к этому очень располагает...
   Недалеко от вокзала Денисов увидел из окна автобуса девочку, которая ему очень понравилась. Изящная, пригожая, с походкой, которая бывает только в песне - в общем, настоящая девочка из доброй новогодней сказки.
   Денисов ахнул и, немедленно сорвавшись с места, выметнулся из автобуса. Устремился за понравившейся ему девочкой. Мороз сбил ему дыхание, он дважды умудрился упасть, но все это были пустяки, главное то, что он догнал маленькую красотку.
   Девочка посмотрела на него высокомерно, с неприязнью и отвернулась. Денисов попробовал с ней заговорить - реакция была та же. И тогда Денисов разозлился...

   Он схватил ее за руку и с силой рванул к себе, потом поволок, словно куклу, в прозрачную березовую рощицу, примыкавшую к пешеходной дорожке, благо мощи у олигофрена было, как у быка - мог перевернуть двумя могучими движениями автомобиль средней тяжести, типа "Газели".
   Юлю обуял ужас, настолько обуял, что у нее даже пропал голос - она не смогла не только издать крик (тогда на этот крик обязательно обратили бы внимание люди) - не смогла издать даже жалкого писка, вот ведь как: горло ей перехлестнула жесткая, словно бы скрученная из стали удавка страха.
   А Денисова словно бы бес одолел, олигофрен даже рычал по-собачьи, таща несчастную девочку сквозь сугробы.
   Оттащив Юлю метров на двадцать от тропы, Денисов повалил ее в сугроб.
   Чтобы девочка вообще не издавала никаких звуков, была немой, как рыба, он попеременно сдавливал ей то горло, то рот, то горло, то рот, Юля дергалась, выскользала из-под Денисова, но выскользнуть до конца не смогла, он держал ее прочно; потом содрал с ее головы шарф, накинул ей на шею и стянул что было силы. Подержал немного и, когда Юля перестала дергаться, отпустил.
   Он насиловал Юлю уже мертвую.
   А в двадцати метрах от Денисова по тропе ходили люди, смеялись, когда игривый морозец щипал им щеки, швырялись снежками, из нескольких мест сразу доносилась музыка - город жил своей жизнью, и многое в этой жизни было непонятно для олигофрена Денисова.

   Когда тело Юлечки было найдено, место преступления оцепила опытная розыскная группа. Был взят на анализ снег. Стала ясна причина похищения и гибели Юлечки, поиск свой оперативники теперь повели в совершенно определенном направлении. Городская прокуратура вплотную занялась этим делом, республиканская прокуратура взяла расследование под свой жесткий контроль. Прокурор Республики Коми, очень опытный юрист, двухзвездный генерал Виктор Ефимович Ковалевский, знающий и город и республику как свои пять пальцев, требовал, чтобы ему постоянно докладывали о том, как идет расследование.
   Когда такие дела находятся на жестком поводке контроля у первых лиц прокуратуры, исполнители не ленятся, а работают с полной отдачей, поскольку хорошо знают, чем могут закончиться затяжки и разные служебные проволочки. Дело надо было обязательно раскрыть по горячим следам. Иначе оно будет обречено - может стать обыкновенным, набившим оскомину "висяком"... Вскоре были найдены свидетели.
   Например, Коскырева О.Ф. обратила внимание на очень возбужденного молодого мужчину в кроличьей шапке и подробно описала его. Так у оперативников появилось первое описание внешности Денисова.
   Шестнадцатилетний учащийся ПТУ Бош О.Е. проходил вместе с приятелем, семнадцатилетним Усовым, по окраине леса, примыкавшего к улице Димитрова, в районе домов 50 и 52, видел мужика, одетого в темную куртку, который ерзал по снегу - то ли искал что-то, то ли раскапывал сугроб, то ли ковер чистил - в сумерках невозможно было разобрать, но поскольку не было слышно ни криков, ни стонов, то у юноши даже мысли не возникло, что там происходит что-то худое, и уж тем более - подойти и спросить, чем этот дядя занимается... Невдалеке, кстати, стояли три девочки, громко разговаривали, смеялись. Они тоже не засекли ничего тревожного, они вообще не обратили внимания на мужчину в темной куртке.
   Лишь на следующий день Бош со своим приятелем узнал, что в романтичной березовой рощице была задушена собственным шарфом девятилетняя Юлечка Райхель.
   По рассказам свидетелей был составлен фоторобот Денисова, следом - рисованный и психологический портреты.
   Теперь оставалось найти преступника.
   Оперативники на то и есть оперативники, чтобы доставать таких людей откуда угодно, даже из-под земли.

   Вначале были арестованы три человека - не буду называть фамилии двух человек, которых подозревали вместе с Денисовым в совершении преступления и которым пришлось принять участие в следственных экспериментах, - эти двое очень скоро отпали... К правоохранительным органам они не в претензии, поскольку прекрасно понимают, что когда в городе заводится маньяк, нападающий на детишек, то лучше перегнуть палку, чем недогнуть ее, - ведь неизвестно, на кого маньяк нападет и кого отправит на тот свет в ближайшие часы...
   А вот Денисов был задержан уже надолго и со всеми соблюдениями формальностей препровожден в СИЗО - следственный изолятор.
   Когда пришли к старикам-инвалидам, родителям Денисова, те даже заплакали от неверия: ведь сын-то у них - такой хороший... Наверное, это так, для своих стариков Денисов был хорошим сыном, подкармливал их из своей зарплаты, покупал сладкое к чаю. Но надо понимать и других родителей, того же Райхеля... А ему каково остаться без ребенка? Спазмы сжимают горло ему до сих пор и хочется кричать; столько времени прошло с момента гибели Юлечки, а отец все еще не верит, что дочки его нет в живых.
   Отцу Денисова советовали, более того - настоятельно рекомендовали определить сына в Кочпонский спецдом - там и подлечить его смогут, и воспитать так, как надо, но отец воспротивился этому, заявил, что воспитает сына сам. И воспитал...
   Максимум, чему научил его, - стирать свои вещи, что Денисов делал очень старательно, видя в этом свое высшее предназначение. В комнате у дворника Денисова имелся целый угол, оклеенный голыми бабами, вырезанными из цветных журналов. Вот все, что смог сделать отец для своего душевнобольного сына.
   Хотя выгода от того, что сын находился рядом, была прямая - Денисов часть своей зарплаты приносил в родительский дом...
   Состоялся суд. Поскольку олигофрен за свои действия не отвечал, то было принято решение о направлении его на принудительное лечение в медицинское учреждение закрытого типа.
   Денисова отвезли в Костромскую область, в поселок Березовая роща.
   На том дело и закрыли. Но тревога осталась. И ныне работники прокуратуры справедливо обеспокоены - ведь человек этот может в любую минуту вернуться в Сыктывкар (если уже не вернулся) - как решат врачи, так и будет.
   А раз есть такая вероятность, то родители должны опасаться за судьбу своих маленьких детишек: когда под боком живет такой человек, случиться может что угодно.