Беспредел

Пуля для дальнобойщика

   Эта банда действовала на трассе Москва - Минск недолго. Но если бы она просуществовала чуть дольше - пролила бы море крови.

   Водители-дальнобойщики называют шоссе Москва - Минск (и далее - на благословенный Запад) трассой смерти. Заместитель прокурора Смоленской области Сергей Петухов, комментируя это расхожее среди шоферов выражение, вообще высказался мрачно:
   - Здесь каждый километр - каждый без исключения - полит кровью.
   Непосвященный человек может, конечно, подумать - трасса трудная, часто случаются аварии, вот водители и страдают... Ничего подобного. Аварии тут, естественно, есть, но это - тьфу, капля в море, причина другая - бандиты.
   Слишком уж лакомые куски перемещаются в кузовах большегрузных машин, идущих по этой трассе, - электроника, дорогая бытовая техника, обувь, модная одежда и хрусталь. На колесах с запада на восток (в основном с запада на восток) перевозятся целые состояния. Завладеть одной такой машиной, и все - можно потом всю жизнь не работать...
   Основные происшествия по этой части приходятся на Смоленскую область, поэтому можно смело сказать - следователи областной прокуратуры пропахали "трассу смерти" буквально ползком, на коленях, каждый ее сантиметр знают, как собственные ладони, знакомы с ее тайнами - ведают, где какой сюрприз следует ожидать. Есть на трассе участки чистые, ничего худого за ними не числится, никаких черных теней, а есть действительно такие, которые даже в ясную погоду, при солнце, днем, одолевать надо на большой скорости и нигде не останавливаться.
   В Смоленской областной прокуратуре почти одновременно - с разницей всего в восемь дней - были открыты два уголовных дела.
   Одно - по факту ранения водителя фирмы "Соколов" чешского гражданина Мелана Шефрна. По Шефрну стреляли из черной "Волги", ранили в живот и в руку.
   Второе - по факту обстрела литовских водителей, братьев Эугениуса и Гинтараса Мотеюнасов, также получивших ранения.
   Поскольку характер нападения на водителей был очень схож - совмещался даже в деталях (и в одном случае и в другом фигурировала черная "Волга"), эти два дела были объединены в одно.
   В городе Торжке Тверской области некий расторопный человек по фамилии Павлов создал новую коммерческую фирму с развесистой, как клюква, аббревиатурой ИЧП "ПВА". ИЧП - это значит "индивидуальное частное предприятие", а ПВА - это "Павлов Владимир Анатольевич".
   Активными помощниками Павлова в деятельности новой структуры стали водитель-профессионал Павел Пенский и уроженец Украины (ее же и подданный) Александр Павленко - человек, особо ничем себя не проявивший, серый, как валенок, по характеристике тех, кто его знал. Но - с характером. С жестоким характером.
   Как впоследствии оказалось на проверку, индивидуальное частное предприятие "ПВА" было обыкновенной маленькой бандой, подвижной, сообразительной, вооруженной.
   Для Павленко, который был в Торжке чужим человеком, сняли квартиру на улице Старицкой, в доме ╧ 96, там же решили держать и свой боевой арсенал, который, конечно же, одним обрезом тульского ружья не ограничится, будут и новые поступления, вплоть до автоматов, в этом Павлов был уверен твердо, - а заодно и оборудовать мастерскую по литью пуль и зарядке патронов.
   Бизнес, которым собирался заняться новоиспеченный предприниматель из Торжка, был обычный разбой, и сулил он, по расчетам, хорошую прибыль: достаточно "оприходовать" одну фуру, чтобы потом себе ни в чем не отказывать...
   Но дальнобойную фуру взять непросто, дальнобойные фуры ходят, как танки, с огромной скоростью, с визгом и дымом, и водителями на них, как догадывался Павлов, работают далеко не слабаки - при случае могут дать серьезный отпор.
   - Брать их надо хитростью, - втолковывал Павлов своим коллегам по "бизнесу", - главное - выманить водилу из кабины, а там, когда вылезет, - делай с ним что хочешь. Он будет, как ракушка без раковины.
   - Это понятно - извлечь водилу из кабины... но как его извлечь? - спросил Пенский.
   - Очень просто. Ружье-то на что куплено? От мух отбиваться? Из засады ударить пару раз по колесам, а когда скат будет напоминать жеваную тряпку, водитель сам вылезет из кабины. Добровольно. Понятно? Это - первый этап операции. Из того же ружья надо будет разделаться с водилой, чтобы он не чирикал - это второй этап, и третий этап, заключительный - машину с товаром перегнать в Торжок. Здесь мы ее ставим, родимую, под разгрузку, товар сбываем и деньги делим поровну, на троих. Тут все будет честно, обещаю... Кстати, машина - это тоже товар, который стоит денег. Машины будут перекрашивать, номера на моторе и шасси перечеканивать и - привет, буфет! Деньги также будем делить поровну.
   В течение двух недель Пенский и Павленко выезжали на трассу, изучали движение большегрузных фур, идущих в Россию с Запада, засекали точки, с которых удобнее нападать на движущуюся машину, выявляли узкие места, в которых водитель невольно сбрасывает скорость, отмечали также места с плохой видимостью, где обзор был скрыт деревьями, либо холмами, утюжили вдоль и поперек малолюдные, без домов на обочинах участки - им надо было знать все на трассе...
   Потом на одном из участков Павленко забрался на высотку (нашел удобное место) и вытащил из старого полотенца обрез - оружие он вместо чехла прятал в старом промасленном полотенце. Загнал в оба ствола по патрону с крупными литыми пулями.
   Улегся на макушке высотки, сдвинул в сторону один кустик, под второй просунул укороченный ствол "тулки" и примерился к трассе - удобно ему будет стрелять или нет?
   Трасса проходила совсем рядом, бить по целям было очень удобно.
   Минут через десять показалась одинокая фура с броской надписью, перечеркнувшей туго натянутый тент, закрывающий кузов. "Мерседес", - определил Павленко. - Из Германии прет, гад. Или из Австрии".
   Он приложился к обрезу и саданул дуплетом по правому заднему колесу фуры. От колеса во все стороны полетели черные жженые лохмотья, на зернистый асфальт шлепнулась и покатилась вслед за машиной, выбивая искры, какая-то железка. Павленко подумал, что сейчас фура остановится и из кабины, отчаянно ругаясь, выскочит шофер... Но не тут-то было.
   Фура как ни в чем не бывало проследовала дальше. Припадая, будто калека, на одно колесо, которое было превращено в лохмотья...
   Вслед за фурой черной быстрой щукой устремилась "Волга", за рулем которой сидел Пенский. Пенский должен был засечь, какое расстояние подбитая фура может одолеть. Километр? Полтора? Два?
   Вернулся Пенский через час, разочарованный, с изумленно вытянутым лицом.
   - Представляешь, она даже не остановилась, - сообщил он. - Этот гад дотелепал до самого поста ГАИ... А это - двадцать два километра. Ни на секунду не остановился. А скорость не сбросил ни на сантиметр - пер, как бронетранспортер, до самого упора.
   - Вот что значит "мерседес", - с уважением произнес Павленко, - машина крепкая. Ладно, - он снова улегся на землю под кустиком. - Повторим эксперимент.
   Пенский чертыхнулся, выдернул изо рта окурок и запустил его в кусты. Скатился вниз, где на обочине трассы стояла его потрепанная "Волга".
   Поспешно отогнал машину назад, метров на пятьдесят, прижался к песчаной бровке и выключил мотор. Павленко подышал на руки и приготовился стрелять.
   Через семь минут он вновь вогнал две пули в колесо фуры - громоздкого вагона, выкрашенного в серый цвет - только ошмотья брызнули.
   На этот раз он бил в переднее колесо.
   Фура сбавила немного скорость, но не остановилась, лишь взревела мотором и понеслась на взгорбок.
   Всего Павленко стрелял по колесам машин двенадцать раз, и ни одна из фур так и не остановилась: все дотянули до поста ГИБДД, либо еще дальше - до большой автостоянки, расположенной в двадцати восьми километрах от места атаки, где имелись и коттеджи для отдыха, и ремонтная мастерская, и столовая, в которой можно было вкусно и дешево перекусить.
   Нет, сотрудникам ИЧП "ПВА" определенно не везло.
   И все-таки они нашли жертву.
   Во-первых, налетчики сменили тактику - стали курсировать по трассе туда-сюда, выбирая себе цель, во-вторых, старались держать под контролем места, где трасса делала подъем, - а таких мест на смоленской земле много, область сплошь покрыта холмами, будто старыми, растекавшимися от дряхлости по земле горами.
   Первой их жертвой оказался водитель большой фуры марки "вольво", который неожиданно допустил ошибку и остановился на пустынном шоссе. И - вот что называется везение, так везение, бандитам здорово повезло - водитель в этой машине был один. Без напарника. У "вольво" лопнуло колесо, и водитель, вопреки правилам, существующим на "трассе смерти", решил не тянуть до стоянки и поменять пробитый скат на дороге.
   Фура эта шла в Москву из Голландии, везла шоколад. Фирменный. Целых двадцать тонн.
   Водитель Мелан Шефрн старался как можно быстрее доставить шоколад в российскую столицу, думал, москвичи оценят по достоинству...
   Он уже почти сменил колесо, когда рядом неожиданно затормозила черная "Волга". Мелан, человек памятливый на цифры, сходу срисовал ее номер "К 26 - 92 КК".
   Из "Волги" неторопливо вылез громоздкий мужик с широким лицом, тяжелой нижней челюстью и короткими волосами, подстриженными ежиком.
   Мужик сделал несколько шагов в сторону Мелана, выхватил из-под полы куртки обрез.
   Мелан даже вскрикнуть не успел, когда этот человек выстрелил в него. Потом, почти дуплетом, выстрелил во второй раз. Оба раза попал. В первые секунды Мелан даже не почувствовал боли - тяжелые пули отбили его в сторону, загоняя в спасительное укрытие, за машину. Мелан переместился за нее и, пока человек в куртке перезаряжал свое страшное гулкое оружие, какое Мелан в своей родной Чехии не видел никогда, побежал. Человек в куртке пальнул ему вдогонку - пуля просвистела у Мелана над самым ухом, - потом выстрелил снова.
   Мелан не помнил, как его подобрали, - окровавленного, стоявшего на обочине трассы на коленях, - а подобрал его ехавший на стареньком "жигуленке" простой гражданин В. Курлович. Курлович не испугался окровавленного страшного человека, возникшего перед его машиной в ночи.
   Делом о нападении на водителей-дальнобойщиков занялся Сергей Петухов со своими подопечными, и вскоре в Торжке на пороге ИЧП "ПВА" появились оперативники. Никто из бандитов даже глазом моргнуть не успел, и уж тем более - прыгнуть в окно, чтобы удрать куда-нибудь на Украину или в Молдову, как у всех на руках уже поблескивали новенькие "самозапирающиеся" браслеты.
   И хотя на следствии они пытались отнекиваться от содеянного, прикидывались невинными овечками, все решили очные ставки. Такого шкафа с угрюмым лицом, как Павленко, не узнать было невозможно, и Павленко, поразмышляв немного о своей грустной судьбе, решил признаться в содеянном.
   Следом за ним это сделал лихой водила-наводчик Пенский.
   Окончательный же итог деятельности индивидуального частного предприятия "ПВА" подвел суд.
   Пенский получил десять лет лишения свободы с конфискацией имущества, Павленко - тринадцать лет, также с конфискацией. Глава "концессии" Павлов тоже не ушел от наказания: получил год и семь месяцев заточения в местах, не столь отдаленных.
   Итог, как говорится, закономерный. Это и следовало ожидать.