Беспредел

Убийство "завизированное" в милиции

   Это преступление не состоялось благодаря тому, что... находилось на контроле у милиции.

   Владивосток первым в России встречает рассветы, радуется красному, еще не умытому, не отошедшему ото сна солнышку, первым в России начинает рабочий день, и так далее - в общем, город этот - "впереди планеты всей".
   Преступность здесь - также на высоте, на надлежащем "идейно-политическом" уровне, иногда местные мафиози такие финты выкидывают, что у профессионалов-сыщиков дух захватывает - надо же, и как только можно додуматься до такого. Язык пистолета во Владивостоке, кстати, в таком же широком ходу, как и язык денег.
   Должен заметить, что прокуратура в Приморье также находится на надлежащей высоте, спуску преступникам не дает. Отмечу, что за последние годы у меня не было ни одной командировки, из которой я бы привез столь много материала для рубрики "Беспредел", как из Владивостока, и по каждому материалу у меня были пояснения "следаков" и "важняков" - следователей и следователей по расследованию особо важных дел, руководителей прокуратуры - начальника отдела Владимира Ивановича Радмаева, заместителя начальника следственного управления Александра Борисовича Сараева, много рассказал и сам прокурор края, двухзвездный генерал Валерий Владимирович Василенко. Заинтересованность их в работе была очень приятна.
   Но вернемся к владивостокским рассветам, к быту и будням Приморья, к тому, как идет борьба с криминалом.
   Жил в Владивостоке некий деловой человек с характером, скажем так, сложным - А.А. Маврин.
   Дорогу в городе он умудрился перебежать очень многим, в результате, по оперативным данным, во Владивостоке оказалось не менее полутора десятков людей, которые желали бы расквитаться с ним. Первым лопнуло терпение у Владислава Евгеньевича Корниенко. Человеком Корниенко также был непростым, несколько раз попадал под суд, но солидных сроков не получал, максимум, к чему его приговаривали, - к трем годам лишения свободы. Но эти сроки были для него так себе, тьфу! Обычная мелочь, а не сроки.
   Похоже, Корниенко был первым, кого Маврин достал так, что человеку от этого сделалось трудно дышать. Он решил убить Маврина.
   Но, естественно, сам браться за эту грязную работу он не думал, ее надо было поручить кому-нибудь из посторонних людей. Главное, чтобы человек этот был профессионалом, из тех, что если берет в руки пистолет, то бьет жертву точно в лоб, если он предпочитает действовать ножом, то поражает цель беспощадным ударом в сердце, если берется за стальную удавку, то не выпускает ее из рук до тех пор, пока "подопечный" не перестанет трепыхаться, и так далее.
   Корниенко выбрал некоего Алексея Сукачева, недавно вернувшегося из мест, не столь отдаленных...
   Раз Сукачев вернулся из краев, огороженных колючей проволокой, - значит, нуждается в деньгах, в карманах у него ничего, кроме дырок, нет, поэтому на предложенную денежную работу он обязательно клюнет. В том, что Сукачев выполнит ее так, как надо, Корниенко был уверен твердо: все-таки Сукачев Алексей Владимирович не новичок в подобных делах, имел стаж и несколько судимостей.
   Нашел Корниенко Сукачева не сразу - Сукачев, выйдя из-за проволоки, лег, что называется, на дно, и теперь, лежа там, в незамутненной глуби, оглядывался, фиксировал разные приятные и не очень приятные для себя вещи... Но Корниенко, человек опытный, знал, где, на каком дне мог отлеживаться бывший зэк, и довольно быстро нашел его.
   - Возьмешься за непыльную работенку? - спросил он у Сукачева.
   Тот усмехнулся:
   - Когда нет денег, годится всякая работа, и пыльная, и непыльная... Что за работа?
   Корниенко объяснил коротко и очень доходчиво, что за "непыльная работенка" у него имеется. Сукачев почесал затылок.
   - Сколько заплатишь?
   - Тысячу баксов.
   - Мало!
   - Называй свою цену.
   - Три тысячи зеленых.
   - Много! Таких денег у меня нет.
   Корниенко, конечно, лукавил, деньги у него и такие, и гораздо большие были. На свидание он, кстати, приехал на новенькой, пахнущей заводским конвейером, дорогой "Тойоте" темно-синего цвета, на автомашине еще даже номеров не было.
   Сошлись на полутора тысячах баксов.
   - Нужен пистолет, - сказал Сукачев, - у меня своего ствола нет.
   Корниенко неторопливым движением открыл хозяйственный бардачок, достал оттуда пистолет, глушитель к нему и несколько патронов:
   - Вот ствол. Бьет без промаха.
   Сукачев подержал пистолет в руке, подкинул, ловко поймал и похвалил:
   - Дельная машинка!
   - Есть одно условие, - сказал ему Корниенко. - Маврина надо убрать сегодня же.
   - К чему такая спешка? - недоуменно спросил Сукачев.
   - Раз я сказал - убрать Маврина сегодня, значит, его нужно убрать сегодня, - Корниенко повысил голос.
   Это Сукачеву, тертому калачу, очень не понравилось. На него мало кто и в зоне повышал голос, не то, что здесь. В то же мгновение ему в голову пришла мысль, от которой сделалось холодно: а ведь его самого, как только он прикончит этого Маврина, уберут. В следующее мгновение Сукачев справился с собой и сказал:
   - Ну что ж, сегодня, так сегодня. Мне все равно. Только вот надо обязательно завернуть ко мне домой. Я должен переодеться.
   - Это дело, - поддержал его Корниенко.
   Он мигом "смикитил", для чего Сукачеву надо переодеться: чтобы потом эту одежду выкинуть - одежда и пистолет окажутся после убийства "клиента" засвеченными, станут "вещдоками" - вещественными доказательствами, а держать их при себе - штука очень и очень опасная.
   Подъехали к дому Сукачева. Он поднялся к себе в квартиру, Корниенко остался ждать его в машине. Когда Сукачев вышел, Корниенко сказал:
   - А теперь поехали, я тебе покажу место действия, где все будет происходить.
   Как в театре.
   "Местом действия" оказалась автомобильная стоянка на улице Леонова, где Маврин держал свою машину - белый "Ленд-Круизер" без государственных регистрационных знаков. Маврин, как и Корниенко, также ездил без номеров, это было некой приметой, шиком в высших бандитских кругах. Сукачев к этой минуте уже окончательно понял, кто такой Маврин и что из себя представляет Корниенко, но отрабатывать что-либо назад было уже поздно.
   По дороге Корниенко рассказал, что Маврин постоянно носит с собой портфель-дипломат, в котором находятся документы и "дежурная" сумма денег, не очень большая - тысяча долларов США. Портфель этот надо будет обязательно забрать после контрольного выстрела и передать заказчику, сиречь господину Корниенко, вместе с пистолетом, глушителем и оставшимися патронами.
   - Задача ясна? - спросил Корниенко.
   - Так точно, ясна! - по-солдатски ответил Сукачев, ответил бодро, а внутри все тоскливо сжалось: Сукачев еще не знал, что будет делать и даже пока не выработал линию поведения.
   Когда подъехали к стоянке, расположенной на улице Леонова, Корниенко загнал машину во двор дома, расположенного напротив, включил сигнализацию и сказал:
   - Пойдем, я покажу тебе маршрут, по которому Маврин ходит со стоянки домой, а также место, откуда удобнее всего стрелять.
   есто это находилось в кустах, стреляющего не было видно, он полностью был скрыт, а вот жертва находилась будто на ладони, и Сукачев, оценив "позицию", удовлетворенно произнес:
   - Добро!
   Корниенко передал киллеру пистолет, следом глушитель. Обойма с патронами уже находилась на месте, Сукачев оттянул затвор, увидел, что в стволе сидит патрон - была видна красная пяточка капсюля, и сообразил, что надо делать. У пистолета был неисправный выбрасыватель. Задача разом упростилась. Сукачев незаметно передернул затвор, дослал в ствол еще один патрон и сказал своему "работодателю":
   - Из этого пистолета стрелять нельзя.
   Тот удивился:
   - Почему?
   - Ты посмотри, у него ствол заклинен.
   Корниенко выругался:
   - Опять мне брак подсунули. Тьфу!
   Покушение на Маврина в тот вечер не состоялось.
   - Гони мне новый ствол, и разговор мы продолжим, - сказал Сукачев. - И еще. Нужен новый план убийства, этот не годится... Надо купить какую-нибудь машиненку, чтобы на ней можно было уехать после того, как этот лох будет валяться на земле.
   Словом "лох" он опечатал Маврина, как неким штампом, хотя Маврин, по свидетельству людей, его знавших, лохом никогда не был. Скорее наоборот.
   После некоторых колебаний Корниенко согласился с Сукачевым. Договорились встретиться через сутки - Корниенко передаст ему деньги на приобретение "Жигулей", а еще через сутки, когда машина будет куплена, - пистолет.
   Так и поступили.
   Одиннадцатого октября Корниенко передал Сукачеву тридцать тысяч рублей, а двенадцатого - пистолет, глушитель и четыре боевых патрона. Договорились, что Сукачев приступает к ликвидации "клиента" немедленно, после убийства привозит дипломат Маврина и возвращает пистолет с глушителем. Сукачев с этими условиями согласился.
   - Когда подъедешь к моему дому и привезешь эти вещи, отправишь на мой пейджер сообщение "Жду у тебя под домом. Вася" - и я тут же выйду. Понял?
   - Понял, - ответил Сукачев.
   - Запиши номер моего пейджера.
   Не знал самонадеянный Корниенко одного - уже сегодня утром о готовящемся убийстве стало известно в милиции, в Управлении по борьбе с организованной преступностью края, и там было все обговорено, уточнены все действия киллера Сукачева.
   В конце концов Сукачеву даже не пришлось встречаться с Мавриным, за него это сделали милиционеры, он же получил от сотрудников-убоповцев дипломат "клиента" с документами и деньгами...
   На следующий день Сукачев сел в старенькую машиненку, купленную на деньги "шефа", и поехал на Амурскую улицу, где жил Корниенко. Подъехав к дому ?20, Сукачев отправил обусловленное сообщение на пейджер: "Жду у тебя под домом. Вася". Корниенко среагировал на сообщение мгновенно - тут же появился в подъезде и бегом к машине киллера. Произнес, смеясь:
   - Здорово, Вася!
   Сел на переднее сиденье, взял в руки дипломат Маврина и сказал удовлетворенно:
   - Да, это его портфель.
   - Посмотри, что внутри, - сказал "работодателю" Сукачев, - не то, знаешь, и на старуху бывает проруха...
   - А ты смотрел?
   - Нет, - Сукачев сделал невинный вид. - А зачем?
   - Действительно, зачем? - согласился с ним Корниенко, открыл дипломат, перебрал находящиеся внутри бумаги, затем нашел конверт и вслепую, кончиками пальцев пересчитал содержимое. Удовлетворенно кивнул. - Это его бумаги, его портфель, все остальное - тоже его. Теперь гони пистолет!
   Сукачев молча передал ему пистолет, свинченный со ствола глушитель и два неизрасходованных патрона.
   - Вот, все имущество... Все в наличии, все в целости-сохранности. А теперь давай подобьем бабки - с тебя полторы тысячи баксов. Работа выполнена - пора рассчитаться.
   орниенко поморщился, будто от зубной боли.
   - Гонорар мне еще надо получить в банке. Через три дня я вручу его тебе.
   По лицу Сукачева пробежала досадливая тень.
   - Вот так всегда, работу сделаешь вовремя, а как гонорар, так с опозданием. Эх, жизнь!
   - Гонорар ты получишь, клянусь мамой, через три дня... Все будет в порядке, - пообещал Корниенко. - Просто нет ни одного доллара в наличии, все находятся в деле, все крутятся.
   Через несколько минут Корниенко был задержан - вылез из машины и попал в руки милиционеров. Уже находясь у убоповцев, он отчаянно сопротивлялся, бился, не понимая, что произошло, пытался вырваться, но не тут-то было: руки у владивостокских милиционеров оказались крепкими. И только выдохшись окончательно, он сник, повесил голову, впал в состояние прострации.
   То, что в руках у него оказался пистолет с глушителем, плюс патроны, уже само по себе было уликой, за которую положена уголовная ответственность, а чужой портфель, имевший криминальную предысторию, - второй уликой.
   В тот же день было возбуждено уголовное дело, а через две недели, как и положено, в срок, было предъявлено обвинение.
   Вел дело старший следователь отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Приморского края Сергей Сергеевич Ольховский. Он, собственно, и познакомил меня с историей проколовшегося пахана-заказчика и рассказал о деталях расследования.
   Состоялся суд. Корниенко получил то, что и должен был получить, - девять лет лишения свободы.
   Сукачев же остался на воле налаживать собственную честную жизнь. Очень хочется, чтобы она у него получилась.