Беспредел

За что убивают мам

   Наше время уничтожает многие вечные нравственные законы. Даже те, что пришли к нам еще из Ветхого завета. Подростков, о которых пойдет речь, объединило самое страшное из всех на свете преступлений.

   ЛЮБОВЬ и КРОВЬ

   Дело пензенских "Ромео и Джульетты" долго не выносили на суд общественности. Психологи и психиатры самых высоких рангов тщательно обследовали преступницу Карину Кулачеву, обвиняемую в сознательном и хладнокровном убийстве собственной матери. Очень страшно было сказать: виновна, - и перечеркнуть жизнь пятнадцатилетней девочки. Ситуация осложнялась тем, что сама Карина была беременна. Наконец был вынесен вердикт, признающей Кулачеву в момент совершения преступления невменяемой!
   Прочитав это медицинское заключение, в пензенском областном суде вздохнули с облегчением. Ведь если подобное жуткое убийство Карина совершила не в состоянии безумия и одержимости, а продуманно и расчетливо, то это было бы страшнее.
   История преступления пензенских "Ромео и Джульетты", как окрестила несовершеннолетних любовников местная желтая пресса, одновременно и уникальна и типична для нашего времени. Она показывает, как деградировала современная семья, насколько забываются в нашем обществе все родственные и человеческие чувства.
   Наши дети с пеленок воспитываются на убийствах, привыкают к тому, что с утра до вечера реки крови льются на них с кино-, теле- и видеоэкранов, со страниц газет, журналов. Дети твердо знают, что не только на Западе, но и в их родном отечестве существует самый легкий и оптимальный способ разрешения любых коммерческих, политических и любовных проблем - убийство. Иного варианта им просто не показывают.
   ...Уже после трех первых свиданий на дискотеке подросткам показалось, что они полюбили друг друга. И хотелось, чтобы все окружающие признали за ними право "на любовь" и совместное проживание. И в первую очередь сделать это должна была богатая Каринина мама.
   У мамы же были свои аргументы против легкомысленного и эгоистичного союза двух сопляков, неспособных заработать себе на буханку хлеба. Ей очень не нравился "примитивный" Славик и было жаль будущего своей любимой девочки. Мама не считала Карину взрослой.
   Конфликт нарастал подобно несущемуся с горы снежному кому. И Карина решила разрубить сей гордиев узел одним ударом. Надоевшую маму надо было просто... убить. Страстно влюбленный в нее Вячеслав готов был осуществить любое преступление в одиночку, не задумываясь о последствиях, лишь бы угодить любимой девчонке. Но она решила принять непосредственное участие в истязании и убийстве матери.
   Именно аккуратная и предусмотрительная Карина собственноручно приготовила все атрибуты убийства: полотенце, подушку, капроновую ленту. Именно она схватила и держала маму за руки, пока любовник стягивал той горло удавкой. Держала спокойно и крепко, пока та не затихла и не похолодела. Потом "детишки" по-хозяйски обшарили квартиру, сняли с убитой цепочки и кольца, забрали деньги и золотишко. Затем упаковали труп мамы в коробку из-под телевизора и отнесли в соседний лесок. На большее их жалких умишек просто не хватило. Их нашли в считанные часы.
   В первое время после ареста на допросах и очных ставках любовники еще истерически клялись в вечной любви друг к другу. И проклинали бесчувственную маму, пытавшуюся их разлучить и мешавшую их "великому чувству". Первой одумалась Карина и начала хладнокровно топить Славика. Вернувшись в СИЗО, она цинично рассказывала соседкам по камере, как пытается выкрутиться, как выжимает слезу у следователей. Подследственных барышень тошнило от этой двуличной и бессердечной девчонки. Дело не раз доходило до драк. Но беременную убийцу охраняли особенно тщательно.
   Карина родила еще до суда, не зная, что ее признают невменяемой и практически оправдают. Малыша отправили в дом ребенка. А пятнадцатилетнюю "маму" - в психиатрическую больницу особого типа на неопределенный срок. Ведь стоит врачам решить, что Карина излечилась, она тут же вернется к нормальной жизни. Вряд ли медики смогут выдержать такую пациентку дольше трех лет.
   Безутешного "папу" Славика послали отбывать свою "десятку" в зону. И единственное, что может хоть как-то примирить сознание нормального человека со случившимся, это тот факт, что еще очень нескоро юные монстры увидятся вновь и создадут крепкую семью.

   ЗАРУБИТЬ И НА КАНАРЫ

   Двадцатилетний рязанец Анатолий Котов смертельно устал от постоянных нотаций матери, нудных требований не пить, не менять несовершеннолетних любовниц, начать наконец зарабатывать деньги и задуматься о будущем. Сорокатрехлетняя мамочка была на редкость предприимчивой и энергичной. Умела крутиться, приспосабливаться, ладить с людьми. Прекрасно зарабатывала. И стремилась, чтобы дом их был полной чашей. Ее заработков вполне хватало на всех.
   Но у матери был совершенно несносный характер. Правда, она великолепно одевала и сытно кормила своего ненаглядного Толика. Но в карманных деньгах все чаще ему отказывала. Предпочитая откладывать на "черный день".
   Глупая мама не предполагала, как скоро он для нее наступит. Любящий сын уже определил ее будущее. Он подсчитал, что накопленного трудолюбивой мамой ему вместе с собутыльницами хватит минимум на год. А там хоть трава не расти!
   Пачкаться самому не хотелось. Для исполнения "приговора" Толик нашел четырнадцатилетнего нищего недоумка Василька из семьи потомственных алкоголиков. В доме у того не было не только видика, но порой и буханки черного хлеба. Толик показал недоумку немыслимую для того сумму - пять тысяч рублей. Эти деньги он должен был получить сразу же после убийства.
   Василек не знал даже, что Волга впадает в Каспийское море, но обещания взрослого друга поехать на таинственные Канары звучали как восхитительная музыка. Он аккуратно размозжил Славиной маме голову топором. Уже через несколько часов оперативники задержали незадачливого "заказчика". Славик выдал юного киллера сразу. Василька взяли вместе с орудием убийства. Безутешный сын не мог простить себе, что не взялся за дело сам, а связался с малолетним непрофессиональным дебилом. Поездку на Канары пришлось отложить.
   ...Пятнадцатилетний Витя С., спокойно размозживший голову своей маме лопатой в собственной квартире, где за занавеской спал слепой пьяный отец, так и не смог понять, почему в колонии пацаны его не приняли. С ним обращались не лучше, чем с опущенными и стукачами. Старались не садиться рядом во время обеда, не стоять на разводе. И даже не дотрагиваться до учебников, которыми пользовался Витек. В перенаселенном классе тот в полном одиночестве сидел за партой. Витя не мог примириться с подобной несправедливостью. И объяснял всем и каждому, что мать сама достала его бесконечным нытьем и жалобами на болезни, усталость, несчастную нищую жизнь. Конечно, в их семье именно она была кормильцем и поильцем. Работала уборщицей сразу в трех местах. И обихаживала двух требовательных мужиков. Свою небольшую пенсию папа вместе с сыночком пропивал за два дня. Когда в доме не было водки, им становилось скучно. И лучшим развлечением были насмешки над матерью. Отец в сердцах выговаривал ей за "непостоянство" и глупость. Уж если вышла, дура, замуж за слабовидящего мужика, терпи теперь всю жизнь молча.
   Витя был всегда на стороне отца. И считал, что баба должна знать свое место. Когда однажды, получив в получку жалкие копейки, мать принесла домой вместо водки только хлеб да пшенку, сын спокойно тюкнул ее по голове лопатой. Убил же случайно, просто не рассчитав накопившихся в себе сил. В тюрьму Витю забрали не сразу, дав возможность ему оформить отца в специальный интернат. Мать его похоронили из милости чужие люди. А сын даже не зашел на могилку.
   Витя жалеет слепого отца, лишившегося сразу кормилицы и собутыльника. Собирается забрать его домой по выходу из тюряги. Вместе они заживут как следует, тем более что уже некому будет доставать их своим нытьем...
   ...Во время своих мучительных встреч в СИЗО и зонах с детьми-убийцами я часами выслушивала умопомрачительные подробности о том, как и за сколько нанимали они киллеров, чем пытали и убивали своих отцов и матерей. И почти никогда не видела слез, боли, отчаяния этих подростков, не находила мучительного раскаяния в одном из самых страшных человеческих грехов.