Беспредел

За легкими деньгами

   Несколько дерзких ограблений в рязанских деревнях вызвали у жителей состояние шока. Грешили то на цыган, то на заезжих пьяниц. Однажды воров все-таки изловили, и удивлению жителей не было предела...

   Николай Тишин, великовозрастный житель деревни Вослебово Скопинского района, хорошо знал семью Евтеевой Марии Федоровны - встречался с ее дочерью Леной и, честно говоря, подумывал связать себя с ней узами Гименея, но потом неожиданно решил: а на хрена сдались ему эти узы? Он ведь может прекрасно прожить и без них. Баб в деревне полным полно.
   Но тем не менее отношений с Леной не прерывал, поскольку ему было доподлинно известно: в этом доме, в этой семье водятся денежки.
   До денег Тишин был падок. Чего, чего, а родного, отечественного "дерева" ему никогда в жизни не хватало, поэтому деньги в семье Евтеевых надо было реквизировать. Только вот как лучше это сделать? Этот вопрос предстояло решить.
   Тут Тишин вспомнил о герое Гражданской войны Григории Котовском и решил пойти по его пути - в кино он видел, что Котовский был великим экспроприатором-революционером, разные кассы и банки открывал одним ногтем. Тишин стукнул себя кулаком в грудь и разработал простенький план по овладению богатством семьи Евтеевых.
   Согласно плану надо было найти себе напарника, и Тишин нашел его - послушного и мало чего соображающего малолетку Олега Сизова. Впрочем, возраст у Сизова был не таким уж и маленьким - семнадцать лет. Вполне здоровый, упитанный молодой человек, хотя и с малым количеством извилин в мозгах.
   План был следующий: ночью подобраться к дому Евтеевых, постучать в дверь. Старая Евтеиха, конечно, вряд ли будет спать, она вообще страдает бессонницей, и поэтому на стук обязательно высунется...
   Сизов затеет с ней "светский" разговор, а Тишин тем временем обойдет дом сзади и через большую веранду проберется внутрь, в помещение. Дальнейшее же - дело техники.
   - А если Ленка окажется дома? - спросил Сизов.
   - Придется заняться и Ленкой, - невозмутимо ответил Тишин.
   К дому Евтеевых подошли поздно ночью, а точнее - в полночь, когда в деревне не горело уже ни одного огня. На небе яростно полыхали звезды.
   Сизов, как и было договорено, постучал костяшками пальцев в дверь. Потом стукнул в окно:
   - Тетка Мария! А тетка Мария! Открой!
   Мария Федоровна действительно не спала и очень скоро открыла дверь.
   - Чего тебе, полоумный? Да не ори ты так громко - всю деревню разбудишь!
   - Мать прислала...
   - На ночь глядя прислала? Вот полоумная семейка! Чего надо, говори!
   Пока Сизов соображал, чего же надо попросить у тетки Марии, соли или спичек, Тишин натянул на голову плотную шапочку с прорезями и через большую веранду забрался в дом - сделать это было несложно.
   В доме горел ночник, Лены не было - видать, уехала в Рязань. Тишин пошарил по помещению, пытаясь ухватить пальцами что-нибудь потяжелее, провел рукой по большому обеденному столу, потом по тумбочкам, следом наткнулся на шкаф. Неожиданно под руку ему угодило что-то ухватистое, громоздкое, с ручкой, выступающей на манер большого сучка. Он не сразу понял, что это такое. А это был старый, весом килограмма в полтора, утюг.
   Тишин подхватил утюг, подкинул его в руке и беззвучно, крадущимися шагами проследовал в сенцы, к двери, у которой стояла Мария Федоровна.
   Когда он к ней приблизился, Мария Федоровна почувствовала, что за спиной у нее находится человек, и поспешно обернулась.
   - Кто тут? - воскликнула она.
   - Йе-ех! - просипел Тишин и обрушил на ее голову утюг.
   Мария Федоровна молча повалилась на пол. И хотя на голову Тишина была натянута маскирующая шапочка с прорезями, он все равно ударил Марию Федоровну утюгом, боялся, что она вдруг да узнает его... А раз это так, то она соответственно сообщит об этом в милицию. Мертвая же никогда никого никуда не сдаст...
   Но то ли удар у него оказался не в полную силу, то ли рука дрогнула, то ли произошло что-то еще, - Мария Федоровна, лежавшая на полу, после удара попыталась подняться.
   Малолетка Сизов, только что мирно разговаривавший с ней, изменился в лице, прыгнул к лежавшей женщине и вцепился руками в отвороты кофты:
   - Где деньги? Говори!
   Мария Федоровна прошептала что-то едва слышно. Сизов наклонился к ней:
   - Где, где?
   Тишин тоже наклонился. Мария Федоровна что-то прошептала вновь.
   - Ты можешь разобрать, чего она тут бормочет? - спросил Тишин у малолетки.
   - Нет.
   - И я не могу. По-моему, она намекает на шкаф: в шкафу, мол...
   Они дружно кинулись к шкафу. Вскоре нашли заначку с деньгами и благополучно вытряхнули десятка полтора купюр - всего 7600 рублей. Эти деньги были отложены Марией Федоровной себе и на жизнь и на похороны. Несмотря на "перелом свода и основания черепа и кровоизлияния под твердую и мягкую оболочки головного мозга", как было впоследствии отмечено в судебных документах, Мария Федоровна была еще жива.
   - Давай затащим ее сюда, - сказал Тишин Сизову, - в помещение... Пока нас никто не увидел.
   - А дальше?
   - Дальше будет видно, - Тишин оглянулся, и Сизов понял, почему он оглядывается.
   Они втащили беспамятную, но еще живую Марию Федоровну в дом, бросили ее на пол.
   - Надо еще поискать деньги, - сказал малолетка, жадно осматриваясь, - у этой хитрой тетки не может быть только одна заначка, - он приподнял банку из-под кофе, в которой хранились 7600 рублей, потряс ее, словно бы рассчитывал, что из банки еще выпадут "тугрики". Но "тугрики" не выпали. Малолетка жалобно сморщился, проговорил неверяще: - Нету!
   - Надо искать, - убежденно произнес его напарник, - по моим сведениям, в доме должны быть еще деньги - всего тридцать тысяч рублей. Ленка проговорилась...
   Но денег этих в доме не оказалось - либо налетчики не нашли их, либо "тугриков" просто не было.
   - Жалко! - хмуро произнес Тишин, оглядел помещение, за плитой нашел бутылку с керосином - хозяйка держала на случай, если отключат электричество, можно будет запалить керосинку, - облил из бутылки дом и скомандовал напарнику: - Поджигай!
   Сизов испуганно глядел на него, с глупым видом открыл рот и спросил:
   - Чего?
   - Поджигай, поджигай! - велел ему Тишин. - Здесь нам делать нечего.
   Сизов послушно запалил спичку. Тишин также достал из кармана коробок.
   Они подожгли дом семьи Евтеевых сразу с нескольких углов...
   Дом сгорел вместе с владелицей - Мария Федоровна, по заключению экспертов, была еще жива, шевелилась и стонала, хотя и находилась без сознания. Налетчики сожгли ее живьем.
   При оценке имущественных потерь жизнь человеческая в счет не принимается, поэтому эксперты оценили сгоревший дом в 22 400 рублей, мебель и прочую начинку, имевшуюся в нем, - в
   73 750 рублей. Человеческую же жизнь - в нуль.
   На деньги, которые Тишин с Сизовым взяли у Марии Федоровны, они купили себе новую одежду, старую же засунули в укромный угол, куда подальше, чтобы не мозолила глаза...
   Днем Тишин не удержался, сходил на место пожарища, увидел алюминиевый бидон, в котором хранят молоко, на тридцать восемь литров, и спер его. Впоследствии стоимость бидона была определена в 650 рублей.

   Олег Сизов жил в многодетной семье, у матери его, еще довольно молодой женщины, было трое детишек, и все трое всегда, в любой миг своего существования хотели есть. Многоопытному "жениху" Тишину Ольга Алексеевна Сизова показалась очень симпатичной, и он решил познакомиться с ней поближе. Тем более что с сыном Сизовой его связывала общая "мокруха", а это в жизни очень много значит.
   Эта парочка, Николай Тишин и мать троих детей Ольга Сизова, совершила в окрестных деревнях, в Скопинском районе ряд краж. Брали все, что плохо лежит. Например, из сарая Минаевой Т.А. взяли продукты, практически лишив эту семью провианта.
   Тишин нашел валявшийся на земле толстый прочный прут, поддел им замок и в конце концов вывернул его вместе с дужками. Из сарая грабители выволокли четыре мешка картошки, пять трехлитровых банок с огурцами, одну пятилитровую банку с консервированными помидорами, очень аппетитно выглядевшими. Так аппетитно, что этой парочке захотелось полакомиться ими прямо на улице. Всего они взяли продуктов, как потом подсчитали эксперты, на 450 рублей.
   Из дома Помятуна В.Н., живущего в деревне Кощуново, они украли две автопокрышки от "Москвича", десять банок варенья и сушилку для посуды - итого на 850 рублей.
   Отметились и у себя в Вослебове, в доме Спирина В.Н., где умудрились стащить аккумулятор от "Жигулей" стоимостью в одну тысячу рублей.
   В общем, вал краж этой парочки был практически неостановим - так считали люди, живущие в обворованных деревнях. Кто-то грешил на цыган, которых слишком много появилось в окрестностях, кто-то - на гастролеров, приезжавших из Рязани и даже из Москвы, кто-то - на ребятишек, и многие очень удивились, когда была задержана Ольга Алексеевна Сизова.
   Был задержан и сын Сизовой Олег, а следом - и Николай Тишин. На одежде Тишина были найдены пятна крови. Одежду незамедлительно отправили в Рязань, в лабораторию, на исследование, оттуда скоро пришел ответ, разом заставивший земляков Тишина задуматься: кровь принадлежит убитой Марии Федоровне Евтеевой.
   Тишин совсем не рассчитывал, что его найдут так скоро. Но одно дело - думать да гадать и совсем другое - толковое следствие (уголовное дело это расследовал Ю.О. Беляев - сотрудник Скопинской межрайонной прокуратуры), факты, которыми оперирует толковый следователь, отбивать обычно бывает трудно.
   Беляев, понимая, что перед ним сидит преступник и преступник этот обязательно получит свое, заявил ему жестко и совершенно определенно:
   - Советую во всем признаться. Это зачтется.
   Тишина к этой поре уже немало помяла жизнь, он многое видел и многое знал, поэтому решил, что лучше будет во всем признаться. И он обо всем рассказал - и про то, как бил утюгом старуху Евтееву, и про кражу провианта из сарая Минаевой, и про то, как он ложкой хлебал, будто суп, варенье из банок, уведенных из подсобки Помятуна, и про то, кто у него был верным оруженосцем и напарником, - ничего не утаил.
   Чистосердечное признание это действительно было зачтено - Тишину была оформлена так называемая "явка с повинной", предусматривающая некие послабления при вынесении приговора. Эта практика распространена довольно широко, и Тишин правильно поступил, рассказав все, - теперь он вправе был рассчитывать на то, что милосердие его не обойдет. Хотя он и был жестоким убийцей. Более жестокой расправы, чем костер, разложенный на теле живого человека, придумать нельзя.
   Правда, само по себе преступление это (несмотря на жестокость) - рядовое, подобное происходит каждый год в каждой области России, и каждый год преступники попадают под суд. Важно даже не наказать отдельного преступника, справедливо считает прокурор Рязанской области Юрий Михайлович Рыжков, а предотвратить преступление, создать такую социальную почву, на которой оказалось бы невозможно совершить преступление. Для этого надо много работать. Работать с населением, особенно - с молодыми людьми. Нужно отдать должное и самому Юрию Михайловичу, и сотрудникам его прокуратуры: здесь профилактическая работа находится на высоте. Более того, сам прокурор, генерал, часто выезжает на суды в районные городки, где выступает на процессах в качестве гособвинителя, и это, если, честно, производит впечатление.
   Создание социальной среды, где не могли бы прорастать стебли преступности, - это, если хотите, задача всех людей, всего народа, всей страны, иначе нам при нашей хлипкой стабильности, которая на самом деле еще очень далека от стабильности настоящей, не выдюжить. Мы завалимся, будем смыты валом преступности, а этого нельзя допустить. Никак нельзя.
   Особенно плохо, что увеличилось число преступлений, в которых принимают участие дети и женщины-матери. Те самые матери, которые должны воспитывать подрастающее поколение, ведь юным предстоит жить на этой земле завтра, послезавтра, послепослезавтра, но какое поколение могут воспитать мамаши, если они сами повязаны преступлениями! Иногда даже - "мокрухой", которую матери совершают вместе с детьми. Это - страшная вещь, это более чем беспредел.
   Состоялся суд. Обвинение на суде поддерживала Наджия Анверовна Султанова, начальник отдела областной прокуратуры.
   Тишин получил восемнадцать лет лишения свободы в колонии строгого режима, его несовершеннолетний напарник Сизов - восемь лет, против же Ольги Сизовой дело было прекращено - на руках у нее находились двое детей, не достигших совершеннолетия, которых кто-то должен был кормить.
   Кроме матери, делать это было некому, потому суд и вынес такой приговор.