Без грима

Армен Джигарханян:"Я по жизни "Горбатый"

   Армен Борисович о своем здоровье распространяться не любит. "Жив, и славно, если жив!" - отвечает он любимой фразой из песни Владимира Высоцкого.
   Что же касается "затишья" на родине, то мало интервью с актером на страницах наших газет по простой причине: большую часть своего времени он проводит в Голливуде, где много снимается. Но об эмиграции речи нет: "Я просто работаю там, где дают на кусок хлебца..."

   "РИЧАРД III С АРМЯНСКИМ АКЦЕНТОМ"
   Честно говоря, я не стремился в столицу. Мне и в Ереване было неплохо. Однажды весной 1966 года к нам в армянский театр приехала Ольга Яковлева, актриса московского театра Ленком. Она должна была со мной играть в пьесе Эдварда Радзинского "104 страницы про любовь". Перед знакомством со мной она решила посмотреть на мою работу. В тот день я играл "Ричарда III". Она потом спросила: "Что это у вас английский король какой-то ненатуральный: мрачный, сгорбленный, да еще с сильным армянским акцентом?.." Ей вежливо ответили, что акцент это не армянский, а английский и что актер этот очень талантлив. У нас на родине очень сильно армянское братство. Мы стали общаться с Яковлевой, завязалось нечто вроде интрижки, оба молоды, красивы, темпераментны? Оля предложила мне переехать в Москву, взяла на себя переговоры с Анатолием Эфросом о моем переводе в Ленком. Дело заладилось. Я осенью пообещал прибыть в столицу. Однако к новому сезону я не смог вырваться из Еревана в Москву: на мои роли не могли найти замену. В Армении я тогда был настоящим секс-символом, как теперь говорят. Я человек порядочный, поэтому терпеливо играл, зная, что в Москву могут больше не позвать. Потом появились новые проблемы: театр не мог мне обеспечить жилье и прописку, без которых нельзя было в то время в столице работать. В итоге в Москву я переехал только через полгода. Мне выделили комнатку без удобств под лестницей театра. Она была размером меньше карцера. Я сказал тогда: "Вы думаете, я тут смогу жить?" Мне ответили, что Смоктуновский до меня жил и не кашлял. Я прикусил губу: в нашем цехе старших тогда уважали.
   ПЕРВАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕНА
   Когда я крутил шашни со столичной красавицей Олей Яковлевой, я уже имел серьезные отношения с завлитом нашего ереванского театра. Отношения с будущей женой завязались не сразу. Таня терпеливо ждала, пока от меня отстанут толпы поклонниц. Боялась быть неправильно понятой. Только сейчас я понимаю, что она себе тогда цены просто не знала: всегда красиво одетая, с короткой стрижкой, длинноногая, в черных чулках, с тонкой сигареткой в руках. Когда мы однажды с ней столкнулись, она мне пожаловалась, что ей отчего-то грустно. А я возьми да и ляпни: "А вы, Танечка, влюбитесь". Откуда же мне было знать, что она уже давно влюблена? Через несколько месяцев на репетиции она, проходя мимо меня, вдруг нежно поцеловала меня в нос, затем стремительно ушла за кулисы. Я помчался следом. Она мне сказала, что последовала моему совету. Я даже не понял, какому. Оказалось, что она влюбилась и уже жить без меня не может? Мы стали встречаться.
   ГОРБАТАЯ ЖИЗНЬ
   Расписаться в Ереване мы не успели. В Москве меня ждал Эфрос. В Москве же, чтоб я не попал под влияние столичных барышень, пришлось быстро расписаться. Все произошло так стремительно, что даже свадебных колец не успели найти. Я подарил Тане кольцо моей бабушки, и в обществе всего двух гостей мы вступили в брак, а потом вчетвером поехали в знаменитый армянский ресторан "Арагви". Стали жить в подвале Ленкома. До сих пор помню, что из нашего оконца виден был только грязный снег да торс дворника. К нашей каморке вела такая изогнутая лестница, как ее прозвали в Ленкоме - горбатая. Я шутил: вот она, горбатая жизнь. Однако прибедняться нет смысла: мы с женой в согласии прожили 36 лет. Медового месяца не вышло, однако потом, когда я купил свою первую машину, мы объездили с Таней всю Европу. Таня была в меня влюблена, я же позволял себя любить, но она не стала моей тенью, не пыталась мной манипулировать, не пыталась меня удержать. Когда мы поженились, то просто договорились друг другу верить, что бы ни происходило. Таня никогда не была против моих многочисленных поклонниц, она всерьез считала, да и сейчас считает, что мне без обожания не жить на сцене. Так что вопрос моих измен никогда не вставал на повестке дня в наших семейных посиделках. Одна из моих почитательниц писала мне стихи много лет, другая приобрела квартиру с окном, выходящим на наше окно. Третья написала, что ничего вообще от меня не хочет, кроме ребенка. Такое внимание со стороны женщин - это неотъемлемая часть моей жизни. Жена поняла это сразу, во многом поэтому мы и прожили столько лет в полном согласии.

   НАША СПРАВКА
   Актер Армен Джигарханян родился в Ереване в 1935 году, по знаку зодиака - Весы. Окончил Ереванский художественный театральный институт. Работал на киностудии "Арменфильм", в Русском драматическом театре (Ереван), Театре им. Маяковского, Ленкоме, Театре п/р Армена Джигарханяна. Снялся в более чем 300 картинах: "Здравствуй, это я", "Операция "Трест", "Здравствуйте, я ваша тетя", "Новые приключения неуловимых", "Место встречи изменить нельзя" и пр. Женат 36 лет, сын - журналист. Хобби - автомобиль "Фольксваген".

   Я не однолюб, нет, я же актер! Я не могу предать только своего кота, нет, чужого я тоже накормлю, но не предам я только своего. Так и с женой. Я ее не предам. Сейчас я люблю Инну Чурикову, но жена остается женой, и все - давайте закроем эту тему!
   ТЕНЬ ОТЦА ГАМЛЕТА
   Мы с женой живем в Америке и в Москве - попеременно, но с сыном у меня практически нет контактов. Почему? Это мои дела! Я даже не знаю, чем он занимается. Это не мой сын, это сын моей жены, я же лишь биологический отец. Сложно объяснить, традиции ли это (что-то кавказское) или что-то иное, просто я не хочу изображать счастливого папу, мы с сыном разные, совсем разные, и слава Богу! Такие отношения у нас уже 14 лет. В канун нового, 1988 года в автомобильной катастрофе погибла моя любимая дочь Леночка? Я играл с ней в Театре им. Маяковского в спектакле "Закат"? Символичное название для нашей последней совместной работы, слишком символичное?
   ТРИ КОМПЛЕКСА
   Самому трудно поверить, но я уже почти до 70 лет дожил, а избавиться от комплексов так и не смог. Я не умею плавать, не могу играть ни на одном музыкальном инструменте и не знаю ни одного из иностранных языков, кроме армянского. Незнание языков меня смущает меньше всего: это общая проблема нашей страны. Мы даже английского толком не знаем. С неумением играть на музыкальных инструментах я смирился. Я до сих пор страстно мечтаю научиться плавать. Года три назад я пришел к директору "Олимпийского". Он отвел меня к самому лучшему в стране тренеру по плаванию и сказал: "Это Джигарханян. Научи его плавать". О процессе обучения я говорить не стану, стыдно. В конце концов через две недели мы с тренером пришли к директору Дворца спорта, и тренер сказал: "Первый раз я вижу человека с патологическим желанием утонуть". Он отказался от меня. Я с горечью подумал: "Рожденный ползать и плавать тоже не сможет"?
   Зато горд другим. Недавно бросил курить. Я тридцать лет курил. Потом стало тяжело работать на сцене: одышка, кашель во время длинных монологов на спектаклях
   и т. д. Саша Абдулов предложил мне налепить на лицо пластырь от курения, который сейчас продается в каждой аптеке. Абдулов сам тогда бросал курить, так что стали вместе клеить пластыри. Уже через 10 дней тягостной привычки как не бывало. И сейчас даже в антрактах больших концертов, когда все артисты курят, я стою рядом, но не чувствую дискомфорта - за сигаретой не тянусь.
   ПЕСНЯ ПРО ФИНАНСЫ
   Почему-то у всех в нашей стране стойкое ощущение, что богаче Джигарханяна только Кобзон. На самом деле я зарабатываю едва ли не меньше, чем отдаю государству. Мне очень обидно, что у артистов нет авторских прав. К примеру, фильм "Здравствуйте, я ваша тетя!" только по Первому каналу показывали 69 раз! Одного этого хватило бы, чтоб безбедно жить, я же ни копейки не получил. Я получал в Ленкоме 6 000 рублей, как ведущий актер, из них 2 000 вычитали на налоги. Разве это не кощунственно: у меня на сберкнижку начисляется каждый месяц пенсия, так вот она меньше 50 долларов. Если б я не мог сниматься, умер бы от голода. Я снялся в стольких фильмах, что меня даже в Книгу рекордов Гиннесса хотят поместить, и после этого я стою с протянутой рукой на паперти и прошу дать мне на театр. Зарабатывать деньги только для себя я бы смог и без поездок в США, но у меня же театр. Один, с позволения сказать, меценат предложил мне дать денег на театр в обмен на то, что я продам его патоку кондитерскому концерну "Красный Октябрь"? Просто так денег не дают даже мне и говорят, мол, почаще бывайте на кино- и театральных тусовках. Я же презираю все эти "Триумфы", "Ники", "Кинотавры", "Киношоки" и пр. Там собираются униженные и оскорбленные, чтоб поэффектней лизнуть куда следует сильных мира сего, это мне противно. Я вспомнил давнюю историю: однажды мы со старым другом, талантливейшим актером Ефимом Копеляном, выпивали в ресторане. Под утро вышли, к нам подошла дама: "Угостите, мальчики, сигареткой". Угостили. "Не хотите ли составить мне компанию?" Мы еле отвязались от нее. Отошли в сторону, вдруг Копелян мне и говорит: "Слушай, зачем она изображает из себя б...? Ведь никаких данных!.." То же самое можно сказать и про нашу околотеатральную и околокиношную тусовку. Глупо жить в дерьме, а вручение премий и фестивали устраивать, как в Америке?