Без грима

Игорь Угольников:"Всегда за кадром моя жена"

   Известный шоумен, актер, режиссер и ведущий программы "Добрый вечер с Игорем Угольниковым" рассказывает о себе и своей жене.

   - Вы то исчезаете с экранов надолго, то вас опять много...
   - Меня уговорили, и я решил возобновить программу. Обновили декорации, они отличаются от тех, что были в девяносто седьмом году. Мой выход несколько напоминает появление ведущего "Кабачка 13 стульев". Рад, что помимо моей жены Аллы, которая всегда со мной работает, но остается за кадром, в обновленной программе есть и Левон Оганезов. Он поддерживает мои начинания в течение долгого времени.
   - Кого интересно приглашать в гости? Может, зритель ждет красивых девушек?
   - Всегда интересны "звезды". А буду ли я приглашать красивых моделей? Во-первых, нам это не по карману, а во-вторых, если они смогут что-то новое, интересное рассказать о себе и своем творчестве, то почему бы их не пригласить?
   - Чтобы на все хватило денег, можно их зарабатывать разными способами. Лучше всего - торговлей. Под "телевизионными" торговыми марками и соки выпускают, и пельмени. Вы не пробовали тем же заняться?
   - Выпущен напиток "Добрый вечер", коньяк с тем же названием. Но они не продаются, их можно попробовать только в нашем баре.
   - Телевидение - это как наркотик. Если работал на нем, то все равно вернешься, хоть из бизнеса, хоть из кино?
   - Во время трехлетнего перерыва занимался съемкой своего дебютного фильма. Согласился вернуться на телевидение еще и вот почему. На логотипе этого канала написано: первое развлекательное телевидение. Когда-то, когда еще был жив Влад Листьев, мы мечтали об особом развлекательном телевидении. Представляли такую обособленную часть на "ОРТ", где я должен был стать директором. Вот это слово "развлекательное" засело мне в голову. Название канала явилось одной из важнейших причин моего возвращения на TV. Ну и, конечно, мои товарищи тоже сделали свое дело по части десантирования Угольникова на экран.
   - Развлекательных передач вроде достаточно. Конкуренции среди ведущих нет?
   - Когда встречаешься с каким-нибудь телевизионным продюсером, вот как с Костей Эрнстом на КВНе, то первым делом, вместо "здрасьте", он говорит, что они "убрали все". Что убрали? Кого убрали? С кем борются? Каналы борются за телезрителя разными методами: кто-то рекламой, кто-то рейтингами. Я ни с кем не хочу соперничать. Зритель всегда сам выберет, что ему смотреть. Я делаю программу для себя. То, что я сам хотел бы увидеть вечером, сидя у телевизора. А уж как канал поступит с программой - это дело руководства. Моя задача - выдать классный продукт.
   - Вы работаете вместе с женой. Нелегко это?
   - Раньше, когда мы с Аллой начинали спорить, вся группа потихоньку растворялась. Через какое-то время от них засылался гонец, который подставлял ухо: если уже тихо - значит, целуются, договорились. Вот примерно так работали раньше. Теперь все споры - только дома. На студии - чистая работа. Мне теперь очень удобно: есть телережиссер, продюсер и целый коллектив, а еще и жена ходит и тихонечко, что не так, поправляет. Идеальные условия.
   - Может, стоит в прямом эфире работать?
   - Если канал будет к этому готов - с большим удовольствием. Для меня нет большего наслаждения, чем прямой эфир. Помню, к нам на программу должна была приехать Лайза Миннелли. Выпуск передачи проанонсировали, мы контракт подписали... Но Лайза заболела. Четыре продюсера носились туда-сюда с одним вопросом: приедет или не приедет. Начался отсчет времени: минута, тридцать секунд, а Миннелли все нет и нет. Мы вышли в прямой эфир. Сорок минут... Чего мы только там не делали! В результате пели и за нее, и за себя.
   - Сталь закаляется в огне. Ваш семейный союз тоже прошел такое испытание?
   - Мы знакомы с детства. Любим друг друга, слава Богу - могу об этом сказать честно, положа руку на сердце. У нас очень крепкий и семейный, и творческий союз. Потому что, как мне кажется, мы абсолютно дополняем друг друга.
   - Кто кого привел на телевидение?
   - Алла раньше пришла на TV, чем я. Она попала в блестящую редакцию литературно-художественных программ. Имела честь работать с большими режиссерами. Я же начал делать свою программу совершенно в другой редакции - на авторском телевидении. Сделал четыре первых выпуска. А потом решил, что хватит ей работать на стороне, что нам нужно быть вместе. С этого момента мы всегда рядом.
   - А раз знакомы с детства, то все прошло гладко?
   - Конечно, притирались друг к другу. Когда общаешься просто с коллегой - это одно, а если с собственной женой - это другое. У меня очень твердые принципы по поводу того, как надо организовывать работу. Причем, независимо от того, информационная это программа или развлекательная. Существует четкая иерархия отношений, дисциплина, порядок. Ведь, как известно, чем лучше импровизация подготовлена, тем она ярче. Мы, естественно, притирались друг к другу. Я точно знаю, что нравится Алле, она точно знает, что нужно мне. Поэтому дома постоянно о работе не говорим, как некоторым кажется.
   - Наверное, об этом знают старые друзья. Вы любите гостей?
   - У нас прекрасные друзья, очень любим приглашать их домой. И к ним ездить. А в работе каждый занимается своими делами. Но я спокоен, когда знаю, что жена - за кадром. Если она отсутствует, то я, как мне потом все говорят, совершенно иначе веду себя на сцене.
   - Вместе дома, вместе на работе. Вам сложно поделиться новостями, поскольку они получаются одни и те же?
   - Новостями не делимся, но у нас разные впечатления. Мы смотрим на человека с разных сторон. Я считаю, что нет людей, у которых нечему поучиться. Что касается совместной работы, то мне кажется, что я бы иначе не смог: вот там работа, вот там - дом.
   - Меньше видишься, реже ссоришься. Вы, кстати, по бытовой части не спорите? Кому идти на кухню, например?
   - Готовлю в доме я. Жена считает, что я делаю это блестяще, как и работаю на сцене. Приятно слышать. Я могу приготовить рыбу под белым соусом, бараньи ребрышки, невероятные салатики. Завтрак в постель на подносе Алле подаю. У нас это регулярное дело. Мне нравится такая роль. А жене нравится делать красивым дом, накрыть на стол, что-то расставить. А уж если Левон Саркисович Оганезов приехал и тоже решил вместе со мной поколдовать над блюдами, то после этого на кухне надо ремонт делать! Мы используем все, что есть, всю утварь. Алла же, как я уже говорил, постоянно ищет какие-то новые варианты украшения дома. У нас свой дом появился не сразу, только когда мы встали на ноги. До этого долго снимали жилье, жили у родителей... Теперь у меня есть любимое кресло, любимый диван и любимая собака на нем. Прийти со съемок, сесть на диван, а терьер Зяма заберется на колени... Я в порядке. Через пятнадцать минут бодрый, свежий, отдохнувший.
   - Кто же у вас выгуливает собаку?
   - Пес у нас умница. Уезжая, объясняем, что будем к вечеру. Шесть-семь часов спокойно находится один, хотя про эту породу чего только не говорили! Ни мебель не ест, ни обои не грызет, а спит в своем кресле. Мы ему из моего халата гнездышко делаем. Уникальная собака. А вообще-то выгуливаем ее вместе.
   - Детей планируете?
   - Деликатный вопрос. Пока нет.
   - Игорь Угольников на телеэкране и в жизни - это два разных человека?
   - Сейчас - да. Я уже не стараюсь всех рассмешить, как в юности, чтобы оказаться в центре внимания. Сейчас, приходя в компанию, предпочитаю пробраться в уголок, понаблюдать за людьми. На экране я веселый, жизнерадостный, активный. В жизни - достаточно грустный и ленивый. Да к тому же и мягкий в отношении с людьми. Это мне вредит.
   - Каким образом?
   - В качестве режиссера и продюсера снимал фильм. Для продюсера не должно быть людей, только - материал для работы. Режиссер обязан быть циничным и жестоким. Вот я и снимал фильм четыре года, потому что был слишком мягок со всеми. Надо было бить людей по любым местам: по кошельку, по самолюбию... Но для меня люди - это люди.
   - Как только вы успеваете и передачу вести, и кино снимать, и в театре играть?
   - А я никуда не тороплюсь и поэтому все успеваю.
   - Вам и так скучать некогда?
   - От нас гости уходить не хотят. Люди сидят и до трех ночи - уже собака зевает. Раньше я даже терялся, когда очень много гостей заявлялись неожиданно, боялся, что на всех тарелок не хватит.
   - Это не самое страшное. Как выходите из конфликтных ситуаций?
   - Когда ситуация сложная, я сразу говорю: "Я тебя люблю, ты это помни, но..." Дальше начинаем что-то доказывать один другому. Разойдемся в разные стороны и через пять минут миримся. Духа соперничества нет. Как-то очень долго держали людей, аппаратуру. Мы должны были снимать танцевальный номер. Я приехал с температурой на съемки. К жене подползали разные люди и говорили: "Он больше не может, он сейчас умрет". А она как будто не слышала, продолжала работу. Операторы поворачивались ко мне и шептали: "Как ты с ней живешь?! Это же стерва!" Но в результате все получилось отлично.
   - Вы с детства мечтали о сцене?
   - Что буду снимать фильмы и работать на телевидении, знал с детства. Я ходил в театральные кружки. После школы поступал во все театральные вузы. Только в Щепкинском сказали, что я маленький, не фактурный для сцены.
   - В чем для вас смысл жизни? В искусстве?
   - В любви. Если не любишь, то и не живешь. Только любовь имеет право претендовать на смысл жизни.