Без грима

Игорь Верник: "Верь в задуманное"

   Игорь Верник. Это имя в нашей стране не знают разве что люди, никогда не включавшие телевизор. Он снимается в кино, ведет шоу на телевидении, играет в театре, принимает участие в различных массовых проектах.

   -Игорь, как вы стали актером, корни идут из семьи?
   - Я родился в актерской, творческой семье. Мой папа, Эмиль Верник, окончил актерский факультет ГИТИСа, а затем 30 лет проработал на радио, был главным режиссером литературно-драматического вещания. Поставил много спектаклей. Их слушали и на них воспитывались несколько поколений. Я помню, как мы собирались всей семьей возле радиоприемника и, затаив дыхание, слушали поставленные им спектакли. Сейчас он преподает в Школе-студии МХАТ. А мама по образованию юрист, но работала педагогом в музыкальной школе. Стараниями мамы мой брат Вадим и я окончили музыкальную школу по классу фортепьяно. Стараниями папы, да и всей атмосферы, царившей в нашей семье, я поступил в Школу-студию МХАТ. А мой брат Вадим поступил и окончил театроведческий факультет ГИТИСа. Он работал в еженедельнике "Неделя", писал о театре, затем стал работать на телевидении - сделал несколько интересных программ. Одну из них, "Субботний вечер со звездой", по очереди вели и он, и я. Сейчас Вадим работает на канале "Культура", делает программу "Кто там?" - о людях, уже состоявшихся как актеры, режиссеры, и о молодых людях, которым еще предстоит пройти этот тернистый путь.
   - Это ваш единственный брат? Он старше или младше вас?
   - В семье нас, сыновей, трое. У нас есть еще старший брат Ростислав, который тоже окончил актерский факультет Школы-студии МХАТ, работал актером в Московском областном театре, а сейчас организует всевозможные шоу. Мы с Вадимом двойняшки, я старше его на
   15 минут, поэтому считаюсь средним братом.
   - А чем занимается ваша супруга?
   - Маша окончила институт международных отношений, но последнее время, после рождения ребенка, не работала. Сейчас увлеклась дизайном, подумывает о работе стилиста, серьезно изучает историю искусств.
   - Как вы думаете, сын свяжет свою жизнь с искусством?
   - Трудно пока что-то предполагать. Сейчас Грише три года. Возраст, конечно, сложный, но изумительный! К сожалению, я не так много, как хотелось бы, уделяю времени семье, но когда получается провести вместе целый выходной день, он превращается в настоящий праздник.
   - Игорь, давайте вернемся ко времени вашего окончания Школы-студии МХАТ, чем вы после занимались?
   - Я на полтора года ушел в армию. Мне был 21 год. Службу проходил в Театре Советской армии", в команде актеров-военнослужащих.
   - Что это за команда такая?
   - Это команда, где проходят военную службу профессиональные актеры. Там в разные годы служили Александр Балуев, Александр Домогаров и Олег Меньшиков. Жили мы в казарме на 20 кроватей, иногда нам разрешалось уходить домой. Мы помогали рабочим собирать декорации, играли в массовке, потом получали роли и даже главные роли. На огромной сцене Театра Советской армии я переиграл много ролей, в том числе всех солдат из всех родов войск. А потом, в 22 года, меня пригласил Олег Николаевич Ефремов во МХАТ, где я с тех пор и служу.
   - Расскажите немного о вашей работе в телевизионной передаче "Доброе утро". Как вам с утра пораньше, когда многие наши сограждане только с трудом просыпаются, удается выглядеть бодрым, свежим, излучающим энергию?
   - Это одна из составляющих нашей профессии: выглядеть всегда "на миллион". И открою свой маленький секрет - стараюсь вести здоровый образ жизни. Я не курю, не злоупотребляю спиртными напитками, по утрам принимаю холодный душ.
   До прихода на телевидение я и представить себе не мог, как непросто вести передачу в прямом эфире, какой это сложный механизм с высочайшей степенью ответственности. Очень важно при этом чувство партнерства. Нужно уметь слышать друг друга. Моим партнером по передаче "Доброе утро" является Лариса Вербицкая. С ней мы нашли общие точки "партнерского соприкосновения", и это радует. Когда выходишь в прямом эфире на многомиллионную аудиторию, происходит мощнейшая концентрация напряжения. Время в эфире как бы "сбито". Несколько минут в "реальном времени" пролетают за одно мгновение. Сейчас я научился чувствовать время в эфире, а поначалу не умел этого делать.
   - Какие-нибудь забавные случаи в связи с этим происходили?
   - Да, конечно. Помню, на одной из своих первых передач я вел диалог с интересным собеседником. Смотрю, оператор мне вычерчивает в воздухе пальцами круг (у телевизионщиков это означает "закругляйся"). А я решил, что в своей беседе я пошел "по кругу" и мне надо продолжить разговор в другом направлении. Задаю вопрос из другой области. Оператор мне показывает крест, я решил, что не надо развивать эту тему. Задаю другой вопрос. И такой хороший диалог у нас получился с гостем! Наконец я вижу красное лицо оператора с выпученными глазами и думаю: "Ну, все - пора закрывать диалог". Попрощался, и передача перешла в следующую рубрику. Оператор коршуном накинулся на меня: оказывается, наш диалог продолжался 15 минут, что недопустимо для нашей передачи. А у меня не было ощущения, что так долго длилась беседа. Зато теперь чувствую каждую секунду в эфире.
   - Как вы отдыхаете?
   - Я предпочитаю активный отдых - очень люблю горные лыжи. Летом люблю кататься на виндсерфинге, на скутерах.
   - Игорь, вспомните забавные случаи из своей театральной жизни.
   - Вообще на сцене бывает много накладок. Спектакль - это взаимосвязанное действо. Например, если вдруг один актер скажет что-то не то, сразу может все пойти не так, застопорить весь процесс. В нашем театре шел спектакль "Тартюф", в котором играли такие звезды, как Александр Калягин, Юрий Богатырев, Станислав Любшин, Ангелина Степанова. Я исполнял роль Дамиса. Зрители всегда восторженно принимали этот спектакль. Суфлер всегда сидела, затаив дыхание, смотрела на сцену, и по ее радостному лицу было видно, как ей нравится происходящее на сцене. И вот однажды во время спектакля я забыл текст. Осторожно, чтобы не заметил зритель, киваю ей в смысле "помоги", а она расценила мой кивок по-своему, подумала, что я у нее спрашиваю: "Как идет спектакль?", и показывает мне знаками, что все замечательно, играй, мол, дальше. Я ей опять делаю знаки, а она, блаженно улыбаясь, вновь показывает мне, что все преотлично. Наконец я делаю
   о-очень выразительные глаза и еще раз безмолвно прошу поддержки. Она, не понимая, чего я от нее добиваюсь, жестами задает вопрос: "Чего тебе?" и спохватывается, что нет текста. Судорожно начинает что-то листать в записях, находит реплику, подсказывает, и дальше все идет как по маслу. Но наш безмолвный диалог еле заметными кивками я не забуду никогда.
   - А страшные случаи были?
   - Вот, например: В нашем театре две сцены - большая и малая. Мы репетировали спектакль "Ретро" на малой сцене, а на большой в это время шел спектакль "Кабала святош", в котором я исполнял роль Маркиза де Лиссака, хитрого проныры, обманывающего в карточной игре короля. Это костюмная роль со сложным гримом. Я репетировал, репетировал и вдруг в какой-то момент меня как током ударило: "Спектакль!" Смотрю на часы и понимаю, что в этот самый момент я должен быть на большой сцене. Бросаюсь в лифт, затем по лестнице лечу через пролет, вбегаю за кулисы и вижу совершенно белые лица участников спектакля. Они спрашивают: "Где ты?" Вслушиваюсь в то, что происходит на сцене, и понимаю, что идет сцена, в которой я занят. А я даже не загримирован! Бросаюсь в гримерную и понимаю: все, выйти на сцену уже нельзя! Самое интересное, что Андрей Ильин, который играл короля, очень остроумно вышел из положения. Он сказал: "Сегодня мы не будем играть в карты. Что там у нас дальше?" И спектакль пошел своим ходом. А вечером мне позвонила одна знакомая и говорит: "Слушай, в программке я видела твое имя, очень внимательно смотрела на сцену, но тебя там не заметила. Так и не поняла, кого ты там играл".
   - А как отнеслось руководство театра к этому случаю?
   - Олег Павлович Табаков сказал мне после этого: "Выговор тебе, конечно, будет, но всяко бывает, мало ли..."
   - Игорь, вы популярный человек, это влияет на вашу семейную жизнь? Как жена относится к вашим многочисленным поклонницам?
   - Маша - мудрая женщина. Конечно, не всегда бывает приятно, например, когда мы хотим провести с ней вечер вдвоем, приходим в ресторан и со всех сторон в нашу сторону направляются десятки любопытных глаз. Но она понимает, что это неотъемлемая часть популярности. Эти бесконечные: "Можно с вами сфотографироваться?" или "Напишите здесь для моей жены (сестры, дочери). Она вас обожает!" иногда раздражают, но, с другой стороны, это гораздо приятней, чем работать для публики, а тебя никто не знает и не узнает.
   - Много ли о вас сочинили журналисты?
   - Явных выдумок со стороны средств массовой информации не было. Пока я был не женат, в моей жизни было много женщин, и известных и неизвестных. Пресса постоянно освещала мои появления на публике то с одной женщиной, то с другой.
   - Игорь, вы многого добились в жизни, а о чем вы мечтаете в творческом плане?
   - У меня есть несколько желаний. В свое время я писал песни, стихи и музыку. Это было время, когда душа была моложе и восторженней. Мы собирались с друзьями, я пел свои песни и таким образом самовыражался. Покойный Микаэл Таривердиев похвалил мои песни, и я решил выпустить пластинку. Дисков тогда еще не было. На фирме "Мелодия", всесильном монополисте тех лет в области грамзаписи, устроили худсовет и дали "добро" на выпуск пластинки с моими песнями. Мы стали записывать, но потом началась какая-то другая работа, и все ушло как вода в песок. Недавно я подумал, что хочу записать эти песни.
   К тому же хочу сыграть свою роль в кино. Я работаю на телевидении, а телевизионная работа вступает в конфликт с работой в кино. Многие режиссеры не решаются приглашать меня в свои фильмы, считая "засвеченным", одноплановым актером. Хотя режиссеры, приглашавшие меня в кино, всегда оставались довольны и продолжают работать со мной. Я не хочу терять ни театр, ни кино, ни телевидение. Мне очень интересно самовыражаться по-разному, в разных видах искусства, и я не хочу замыкаться в чем-то одном. Такой я человек.