Без грима

Юрий Гальцев:"Мы все нормальные, просто жизнь у нас ненормальная"

   На спектаклях Юрия Гальцева, где бы они ни проходили - в Московском театре эстрады или в клубе маленького рабочего поселка - зрители только что на люстрах не висят. В родном Питере он получил звание лучшего актера года. Осенила его и международная слава: полгода гастролировал по Европе и привез оттуда два клоунских приза - "Золотой нос" и почетный титул "Резиновое лицо".

   - В свое время вы снимались в рекламе, видеоклипах, а теперь эволюционным путем добрались до большого кино?
   - Ну да. Я снялся у Жени Леонова-Гладышева в картине "Дом надежды", снялся у московского режиссера Русакова в "Повелителе луж", сыграл там Епашку. Премьера фильма состоится уже в ближайшее время, но почему-то сначала она пройдет в Казахстане, а потом уже у нас. Снялся у Севы Плоткина в восьмисерийном фильме "Ключи от смерти" вместе с Игорешкой Скляром в главной роли. Ждем выхода этого фильма осенью. Я там играю домашнего детектива - это такой трусоватый персонаж, но с очень хорошими мозгами. Озвучание уже прошло. По крайней мере, мне не было стыдно за то, что я делаю на экране. Сейчас идут съемки телевизионного сериала "Черный ворон", у меня там хоть и небольшой эпизод, но интересный. А летом, наверное, буду сниматься у московского режиссера Игоря Григорьева.
   - Где вам комфортнее - на эстрадной или съемочной площадке?
   - Вы знаете, какая интересная штука: когда звучит команда "Камера, мотор!", у некоторых актеров возникает зажим. А у меня сразу как бальзам по душе разливается. Я очень хорошо себя чувствую на съемках, жалко только, что меня начали использовать в кино уже, как говорится, на старости лет. Мне кажется, я был бы хорошим киноактером. По крайней мере так утверждают те режиссеры, которые меня снимают последнее время. Эх, Гальцев, говорят они, зря мы тебя не знали раньше, а то все было бы немножко по-другому. Я думаю, что это самая хорошая оценка на сегодняшний день.
   - Юра, кем вы сами себя ощущаете - шутом, мимом, клоуном, эстрадным артистом?
   - Я думаю, что клоун, шут и эстрадник - это обозначение жанра. Я ощущаю себя просто творческим человеком, как и вы, и ваш товарищ, который нас фотографирует. Я актер, и думаю, что сцена и съемочная площадка - это мое призвание. Это то, что я умею, то, что мне нравится делать, и то, чем я очень дорожу. И это не просто слова. Я действительно дорожу каждой шуткой, стараюсь, чтобы мои номера отличались каким-то своим ракурсом, который есть только у Гальцева. Стараюсь делать то, чего никто никогда не делал. Со стороны может показаться, что это легко, но ничего так просто не получается. На самом деле это большой труд, но без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
   - В детстве вы часто смешили других?
   - Конечно, я был очень взбалмошным ребенком, часто выдумывал всякие штуки. Это был просто фейерверк приколов. Ну, например, в пятом классе у нас был парень, который в лагере всегда спал с открытым ртом. Чего мы только ему в рот не пихали - это отдельный разговор. Однажды я придумал такую шутку: мы сняли его с кровати, положили на плотик, оттолкнули от берега и пустили вниз по реке. И он поплыл, продолжая спать. А мы бежали вдоль берега. И когда услышали крик, поняли, что он проснулся. Представляете, он открыл глаза и увидел перед собой: звезды, река и он на плоту: В общем, вытворяли черт знает что. Потом этот паренек мне тоже экзекуции устраивал. То ужей в кровать подкладывал, то набрал трехлитровую банку муравьев и запустил их в мою кровать. И эти муравьи сновали по мне всю ночь.
   - Так значит и вам доводилось становиться объектом розыгрышей?
   - Конечно, и по сей день меня дурят все, кому не лень, поскольку я очень доверчивый человек и меня обмануть легко. Но мне нравится, когда меня разыгрывают.
   - Можете припомнить какой-нибудь розыгрыш?
   - Да вот совсем недавно был случай. У нас была запланирована гастрольная поездка. Мы очень долго к ней готовились. Уже надо было выезжать, и вдруг звонок в десять часов утра оттуда, из того города: "Юрок, ни одного билета не продано, никто не придет на концерт, тебя тут не знают. Они вообще, думали, что Гальцев - это танцор из театра Бори Моисеева. Даже фотографии твои развесили, никто не вспомнил. Короче говоря, гастроли отменяются". Я так, знаете, сижу и думаю: что же за непруха такая во всем? Вчера был день неудачный, сегодня: Потом говорю им: "Спасибо, я должен сообщить это актерам, с которыми я работаю. Для них это, конечно, будет болезненным ударом". А мне в ответ: "Ладно, старик, то ли ты дуркуешь, то ли забыл, что сегодня 1 апреля"
   - А в жизненных ситуациях юмор вас часто спасает?
   - Смотря какие ситуации, если надо кому-то чем-то помочь, то да. Помню, мы были на гастролях в каком-то городе. И не могли уехать обратно - билетов нет, кассирша на всех орет. Чувствую: просить ее бесполезно. Тем не менее подхожу, говорю: "Здрасьте, я очень рад, что обратился именно в вашу кассу. Я желаю вам здоровья, мира, процветания, чтобы у вас все было хорошо, чтобы муж вам не изменял". Она так рот и открыла. Я говорю: "Мне ничего не надо, вот вам моя открытка, вот моя пластинка, а за билетом я приду завтра". Контакт налажен, человек улыбается, и, вы знаете, оказалось, что она нормальный человек. Мы же все нормальные, просто жизнь у нас ненормальная. А доброе слово и кошке приятно.
   - Юра, говорят, что вы примерный семьянин?
   - Не то, чтобы примерный, но по крайней мере огонь в своем очаге стараюсь поддерживать. А так всякое бывает: я нормальный мужик, поехал в поездку, познакомился там с кем-нибудь, обнял-поцеловал, почему нет? Что я, мумия, что ли? Все зависит от жены. Она меня понимает, потому что сама тоже актриса. Ее зовут Ира Ракшина, она снималась в фильмах "Джек Восьмеркин - Американец", "Вы чье, старичье", "Посетитель музея", "Садовник" - у нее около тридцати ролей в кино.
   - Где вы познакомились?
   - В Казахстане. Мы работали там в стройотряде театрального института, и я увидел, как она готовит, как относится к ребятам: Я подошел к ней и задал всего один вопрос: "Ты не замужем?" Она говорит: "Нет". Я говорю: "Значит моей будешь". Стараюсь ее не обижать, потому что она по большому счету сирота, не знала родительской ласки. И если еще я ее буду огорчать, то будет совсем не хорошо. А дочка так меня любит, что я не представляю, как я смогу, посмотрев в ее глаза, сказать: "Я покидаю вас, ухожу к другой". Да нет, конечно.
   - Как звать дочку, сколько ей лет?
   - Машенька. Ей десять лет.
   - Кто ее так назвал?
   - Я.
   - В честь кого-то из родных?
   - Нет, у нас никого из родни с таким именем не было, просто она родилась в День Марии Магдалины. А кроме того, это хорошее русское имя, мне понравилось.
   - А дочка кем мечтает быть?
   - Зубным врачом (смеется).
   - Вы занимаетесь воспитанием дочери, чему-то ее учите?
   - Учу - это, наверное, громко сказано. Просто она видит, как я отношусь к людям, как ко мне относятся мои друзья и знакомые. И сама понимает, как надо себя вести. Личный пример - это самое главное в воспитании детей. Это лучше, чем поучать. Говорить правильные слова, объяснять какой ты хороший - это ерунда. А когда она смотрит: вот ее папу встречают, вот у папы взяли автограф, вот папе подарили цветочек, она начинает многое сама понимать. И глаз у нее уже другой.
   - Она, наверное, гордится вами?
   - Думаю, да. Даже жалеет меня:
   - Жалеет? Вас - такого большого и сильного?
   - Жалеет, когда меня неделю не было дома, когда у меня усталые глаза, когда я не разговариваю. Иногда так устаю, что ложусь на диван, выключаю громкость у телевизора и просто смотрю на картинки. Она мне говорит: "Папочка, ты так устаешь, пожалуйста, побереги себя". Я думаю, это самая большая награда от дочки, для меня это очень важно.
   - Юра, зачем так много работать? Денег, что ли, не хватает?
   - Да нет, у меня с деньгами нет особых проблем. А потом, много с нашей профессией у нас не заработаешь, я вам точно говорю. Это вам может сказать любой актер, кроме, наверное, поп-звезд. А работаю много, потому что хочется поучаствовать там, где тебе интересно. Помимо всего прочего, у меня же коллектив, поэтому приходится разрываться. Кроме того, я кормлю не только свою семью, но немножко и брату родному помогаю, и мамочке, которая сейчас осталась одна.
   - Расскажите, из какой вы семьи? Кто ваши родители?
   - Напишите просто: хорошие, честные люди. Отец был просто Ираклий Андроников. Когда он рассказывал что-нибудь, все пацаны вокруг умирали от смеха. Они говорили: "Юрка, мы не можем поверить, что он не актер". Он был суперрассказчиком, играл на всех музыкальных инструментах хотя не имел музыкального образования. И в то же время любил так: работать - так работать, отдыхать - так отдыхать. Если отдыхаем, значит, о работе ни слова - купаемся, веселимся, орем, пока в горле не пересохнет и в лежку не завалимся. Потом опять за работу.
   - Было бы странным, если бы вы не стали актером, имея такого отца?
   - Думаю, да. Жаль, что он немножко не застал тот момент, когда ко мне пришло признание. Он, конечно, радовался за меня, но сейчас был бы рад вдвойне. Проживи он хотя бы еще года три-четыре.
   - А маме нравится то, что вы делаете на сцене?
   - Мамочка часто говорит: "Я гляжу на тебя и удивляюсь: то, что ты делаешь сейчас, ты делал и пять лет назад, и десять. И в двадцать лет ты был такой же. Ты играл тогда в спектакле, я смотрела и восхищалась". То есть, она постоянно сравнивает меня со мной же прежним - это нормально.
   - Волна популярности вынесла вас в число первых звезд нашей эстрады. Как вы пережили свалившуюся на вас славу?
   - Не то что слава, просто меня знают и уважают, и мне это очень приятно:
   - Ну-ну, не скромничайте, я своими глазами видел: весь Питер оклеен вашими афишами, ваше имя стоит в одном ряду с ведущими смехачами страны:
   - Мне очень приятно, что они считают меня своим, что ли, товарищем в плане юмора. Потому что быть признанным коллегами по цеху - это самое важное. У каждого из нас есть своя ниша, но в целом наш гулкий цех находится в одной комнате. Кто-то забрался на полку повыше, кто-то пониже. Это нормально.
   - Некоторые артисты не выдерживают обрушившейся на них популярности, у них возникает звездная болезнь:
   - А потому что сейчас очень много ребят, которые нигде не учились, а снялись в двух-трех клипах и уже говорят о себе - "я звезда". И уже им подавай Кремлевский Дворец съездов, Концертный зал "Россия". Дай им Бог здоровья! Но мы, стариканы, понюхали порох: прошли школу, театральный институт, объездили всю Ленинградскую область, знаем, что такое гостиницы с клопами и тараканами, выступали в маленьких городках, развлекали разную публику - и рабочих, и интеллигенцию. И я вам так скажу: сбить нас очень трудно, практически невозможно.
   - Чувство юмора ведь у каждого свое, вам всегда удается взять зал, или бывает, что он уходит?
   - Не то, что он уходит, просто люди, бывает, по-разному настроены. По крайней мере я стараюсь взять всех, а там уж как выйдет. Если какие-то проблемы возникают, я сразу давлю на зал с третьей или с пятой скорости, и это помогает. А если все нормально, то постепенно взбираюсь на гору смеха.
   - Вы оптимист на сцене, а в жизни часто бываете грустным, мрачным?
   - Очень часто. Если у меня упадок сил, то могу закрыться в комнате и не открывать никому. Чтобы спокойно посидеть, подумать. На сцене я смешу, развлекаю людей всякими байками, а в жизни я немного лирик в душе. Я рад, что оптимизма, романтики, веры, надежды и любви у меня достаточно.