Чего мы не знаем о них

Империя порока

   Каждый второй поляк выступает ныне за легализацию проституции в своем родном католическом государстве, надеясь, что это хоть как-то приструнит многочисленных "ночных бабочек". Продажная любовь давно уже открыто вышла на улицы страны, став подлинным кошмаром для миллионов граждан.

   Многочисленные социологические исследования подтверждают ошеломляющий факт: законопослушные католики, отцы и матери семейств мечтают, чтобы в их городах поскорее загорелись красные фонари и появились узаконенные районы продажной любви, так же как в Германии, Таиланде и Голландии.
   Но мечтают об этом горемыки-поляки вовсе не потому, что нравственность нации катастрофически ухудшилась и народ пустился "во все тяжкие". А как раз наоборот. Нормальным, добропорядочным гражданам смертельно надоело днем и ночью соседствовать с оголтелым, наглым пороком, ведь проститутки живут в самых людных благопристойных местах, по соседству с детскими садами, школами, судами и больницами. Иногда дело доходит до трагикомических курьезов.
   В самом центре Варшавы, на роскошных Иерусалимских аллеях, по соседству с детской библиотекой, аптекой, адвокатской конторой и... прокуратурой, разместилось сразу пять агентств по продаже публичной любви. А в небольшом городке Гливицы бордель открыли в респектабельном тихом районе, прямо напротив дома престарелых родителей Марка Кемского, воеводы шахтерской столицы Катовиц, ярого и непримиримого борца против проституции. С другой стороны, это заведение соседствует с домом районного судьи, который от этого не в восторге. И оба влиятельных пана ничего сделать не могут.
   Недавно в редакцию одного польского еженедельника обратилась тридцатилетняя жительница Кракова, находящаяся на грани нервного срыва, и поведала свою невеселую историю. У пани Гражины Ростоцкой есть пятилетняя дочь Дануся, очень общительная и любознательная. Живут Ростоцкие в старом городе, или по-польски на "Старувке", куда приезжают тысячи туристов со всего мира. А значит, на улицах появляются в поисках богатых заморских клиентов и сотни проституток.
   Недавно прямо напротив дома Ростоцких открылся шикарный "массажный салон" с великолепно оформленным фасадом, яркой подсветкой и вывеской, приглашающей всех, непременно всех, жителей города посетить их элегантное, веселое и очень полезное для здоровья заведение. Днем и ночью из салона выпархивают нарядные, ухоженные барышни и звучит веселая музыка.
   Пятилетняя Дануся уже умеет читать. И, как всякий ребенок, она очень доверчива. Каждый день на прогулке она умоляет маму заглянуть в это красивое и "полезное для здоровья" лечебное заведение. Дануся помнит, что, когда у их семидесятилетней бабушки обострился радикулит, к ней тоже приходила тетя из массажного салона и визиты эти быстро поставили старушку на ноги. Девочка не может понять, почему мать шарахается от красивого дома.
   В Кракове "салоны" соседствуют с уникальными памятниками архитектуры, средневековыми костелами и художественными галереями. Появились они даже в древнем Казимиже, городе, который был основан на окраине Кракова богатыми еврейскими купцами и где жили добродетельные и моногамные иудеи.
   ...В Варшаве продажная любовь имеет свои особенности. Помимо четко организованных, окучиваемых мафией путан, здесь работают на свой страх тысячи отважных "индивидуалок" всех возрастов, цветов и национальностей. Половина из них нелегалки с Украины, из Молдавии, Белоруссии, Румынии и... Вьетнама.
   Быстро завоевав желудки варшавян своей кухней и наводнив город сотнями барчиков и ресторашек с дешевой экзотической едой, которую можно унести домой, упорные вьетнамцы осваивают теперь еще одну древнейшую профессию. Выяснить, что существует дольше - поварское искусство или публичная любовь, не представляется возможным.
   Если вы оставили машину на ночь в самом респектабельном, посольском районе Варшавы, наутро стекла вашего автомобиля будут сплошь залеплены листовками с адресами, телефонами, видами услуг и жанров, фотографиями барышень и дам в самых независимых позах. Надо отдать должное, большинство индивидуалок очень привлекательны. Вместо сутенеров они используют многочисленных варшавских безработных, которые наклеивают афишки с пикантными предложениями, где только можно.
   Варшава и Краков побили рекорд по плотности расположения злачных мест, с ними в Польше может соперничать, пожалуй, только международный порт и курорт Гданьск да Дольношленское воеводство, где живут тысячи безработных шахтеров. Там жрицами любви поневоле становятся матери нищих семейств, просто для того, чтобы дети не умерли с голода. Но зарабатывают эти несчастные женщины копейки, потому что у большинства мужчин в тех краях нет денег не только на проститутку, но даже на сигарету или кусок хлеба.
   ...Если вы проедете на автомобиле через всю Польшу, от Щецина до Белостока, то буквально по всему маршруту, через каждые двадцать километров, в городках и весях, внимание ваше привлекут броские, вызывающие транспаранты, зазывающие усталого ездока в "товарищества любви". Именно так называется в Польше большинство публичных домов.
   Существует еще, так же как у нас, неисчислимое количество всевозможных ночных клубов, стриптиз-баров, телефонных агентств по вызову на дом актрис и моделек, престижных бюро, где за большие деньги вам подыщут победительницу конкурса красоты всего за... триста долларов в час. А "тирка" (так называют подруг дальнобойщиков) стоит всего доллар в час!
   Известно, что более шестидесяти процентов польских мужчин хотя бы однажды воспользовались услугами "ночных бабочек". Среди них все слои населения - от политиков до ксендзов.
   Проституцией в Польше ныне занимаются домохозяйки, учительницы, ученицы и благонравные многодетные матери семейств из сельской местности, где еще недавно верующие соседи вымазали бы ворота такой "индивидуалки" дегтем и с позором выдворили бы ее из родных мест. Ныне все изменилось.
   Мать троих маленьких детей, двадцативосьмилетняя рыжеволосая красавица Агнешка Катульска, проживающая в деревушке под Катовицами, спокойно рассказывала мне, как каждый вечер садится в свой маленький "фиатик" и отправляется за восемнадцать километров, в местное "Товарищество любви". С детьми остаются свекровь и муж, безработный шахтер. Утром на глазах у родной деревни падшая Агнешка возвращается домой, усталая, но довольная. Ведь ее "зарплата" является единственным средством существования их дружной семьи. Иногда клиентами ее бывают и односельчане. При этом каждое воскресенье Агнешка вместе со всей семьей ходит в костел. И прекрасно знающий о ее деятельности местный ксендз не лишает блудную дочь своего благословения. Он понимает, что ревностная католичка жертвует собой ради спасения ближних.
   Но все равно это греховно и аморально. Хотя за грехи свои этим бедным сельским проституткам придется отвечать вместе с политиками, доведшими их до такого позора.
   Ведь вовсе не внезапное падение нравов является причиной общенациональной глобализации в Польше продажной любви. А неудержимо растущая безработица, побившая в начале года все европейские рекорды и испугавшая международных экспертов, неуверенность в завтрашнем дне, нравственный хаос, страх и разочарование в жизни.
   В Польше существуют сейчас четырнадцать тысяч "товариществ любви", различных мастей и рангов, объединяющих около трехсот тысяч женщин. Напомню, что проживает в стране около тридцати восьми миллионов человек.
   Десять тысяч "агентств" работают нелегально. В них снимается большая часть польской порнографии, порой и с участием детей. Семьдесят процентов проституток страны - польки от 19 до 24 лет, пятнадцать процентов - украинок. Далее следует торжество дружбы народов: болгарки, вьетнамки, русские, румынки, чешки, китаянки, белоруски, а также свободные гражданки Индии и Бразилии выходят на панель польских городов и весей.
   Большинство поляков считает, что обуздать проституцию уже просто невозможно. Прокурор Анджей Золль обратился к правительству с требованием юридически урегулировать деятельность домов порока. А главное, установить конкретные места для обитания "ночных бабочек" и их покровителей. Прокурор буквально засыпан жалобами от поляков, которым надоело соседствовать с борделями и притонами. Но власти смотрят на эти стоны и жалобы сквозь пальцы.
   Ведь позорный бизнес не только спасает от голода старых и малых, но и приносит ежегодно серым кардиналам польской мафии баснословный доход в двадцать миллиардов злотых! Это примерно пять миллиардов долларов. Ну какой уважающий себя бандит-предприниматель откажется от таких больших, легких и быстрых денег?!
   Государству, конечно, очень обидно. Ведь из бандитско-сутенерских доходов ему перепадают сущие крохи. Публичные дома платят в казну налоги на обычных принципах, как станции по продаже бензина или пирожковые, только с тех денег, что клиенты платят за еду и алкоголь. А гигантский вал денег, получаемых мафией непосредственно за интимные услуги, проскальзывает как песок сквозь чиновничьи пальцы.
   Стриптиз-клубы числятся до сих пор в госсмете как учреждения общественного питания, а массажные салоны и вовсе как учреждения здравоохранения. Еще в девяносто седьмом году в Польше произошел смешной случай, закончившийся судебным разбирательством. Два агентства заключили контракт с Биржей труда по вопросу трудоустройства... женщин-проституток. Более того, агентства предложили как экономические субъекты создавать новые "рабочие" места, правда, весьма специфические, и предоставлять их безработным. Как известно, любые ситуации в жизни можно довести до абсурда, что и сделал директор одной из бирж, издав указ, что, если безработные дамы отказываются идти в агентство служить проститутками, они теряют право на государственное пособие по безработице.
   "Туровок" и прочих нелегалов и нелегалок с их "мамками" и "папками-сутенерами", и вовсе не ухватишь. К тому же надо соответствовать гибкой двойной западной морали, с одной стороны провозглашающей незыблемые христианские ценности, поднимающей приоритеты семьи и детства, а с другой - узаконивающей порок. Равнодушно смотрящей на деградацию отношений полов, на то, как женщину используют для своих физиологических отправлений словно ночную посуду, как растлевают младенцев.
   Увы, Запад давно уже борется не за искоренение порока, а за то, чтобы придать ему более цивилизованные, удобные и стабильные формы. А главное, чтобы госказна могла войти в долю с бандитами, торгующими живым товаром, и стричь с несчастных ночных и дневных "бабочек" законные дивиденды. Это, конечно, легче и приятнее, чем пытаться оздоровить мораль нации, отстаивать этические ценности, и наконец, просто дать несчастным людям возможность честно зарабатывать себе на хлеб. Тенденции, впрочем, одинаковые как для Западной Европы, так и для Польши с Россией.
   По примерным подсчетам, обложение налогом легализированной проституции могло бы принести в бюджет Польши сразу около пятисот миллионов американских долларов! А значит, вопрос о легализации порока уже давно решен.