Три тысячи женщин на двоих

Талант все-таки передаетсЯ по наследству. Но лучше бы он не передавался - тогда бы у Хулио Иглесиаса было меньше поводов длЯ головной боли. Как минимум на один - его сын Энрике вот уже пять лет оспаривает у своего отца то, Что ему дороже всего на свете - любовь поклонниц.

   Весной 1963 года на одной из пыльных дорог Испании произошло ЧП - кто-то прыткий подрезал расхлябанный старенький автомобиль, и тот со всей силы, на которую только был способен, врезался в дерево. Подрезавший умчался тогда, как пуля, двое пассажиров разбитой машины отделались легкими царапинами.
   Водителя, которого подъехавшие врачи с трудом достали из разбитой машины, звали Хулио Иглесиас. Покалеченному голкиперу мадридского "Реала" было тогда всего двадцать лет - он играл в футбол и успешно учился международному праву в Мадридском университете.
   Когда осенью того же года он, собранный опытными докторами буквально по кусочкам, все-таки вышел из больницы, ни о каком футболе, конечно, и речи быть не могло. Иглесиас покинул клинику на костылях и долго еще не мог без них обходиться. Но жизнь, вероятно, ужаснувшись тому, что одним ударом превратила молодого и сильного человека в инвалида, решила загладить свою вину. Футбольный мяч в семье Иглесиасов стал самым невостребованным предметом, зато пригодилась пылившаяся в кладовой гитара. Точно такую же кто-то принес однажды в палату, где Хулио лежал после многочисленных операций.
   - Я, правда, никогда до этого всерьез за гитару не брался - меня это совершенно не интересовало, - пожимает теперь плечами Иглесиас - живой, здоровый и знаменитый. - А тогда в госпитале мне просто нечего было делать - только читать, не вставая с кровати. Правда, мог уже сидеть, а петь и играть сидя можно.
   Весной 1968 года без пяти минут адвокат Хулио собрался перенести свои домашние опыты на большую сцену - он подал заявку на участие в музыкальном конкурсе в Бенидорме (провинция Валенсия).
   ...Молодая независимая журналистка Изабель Прайслер и предположить не могла, что однажды станет сеньорой Иглесиас. Все можно было себе нафантазировать - и случайное знакомство со знаменитым уже красавцем Хулио, и его ухаживания, и даже по-испански пылкий роман, но только не клятвы у алтаря.
   Иглесиас был близко знаком с Брижит Бардо, но полюбил все равно ее - Изабель. И не просто полюбил, а даже женился на ней, как и полагается доброму католику. И никакого секса до свадьбы у них не было. А когда он появился, то, как и полагается в добропорядочных семьях, пришла пора думать и о будущих детях. В мае 1975 года их в семье Прайслер-Иглесиас было уже трое: Хулио Хосе, Чабели и Энрике, самый младший.
   Одно только омрачало нежданное-негаданное счастье Изабель. Хулио, клявшийся ей у алтаря в верности, клятву свою нарушил очень скоро - через несколько месяцев после свадьбы, когда Изабель уже носила первого ребенка. По наивности она еще думала, что дети крепче привяжут гулящего мужа к дому, но где она видела такое чудо? Ребенок у Иглесиасов родился, потом второй, третий, а Хулио все не унимался. Изабель мужа любила, хоть и считала его развратником. Мысль эта любовь в ней и убила. А чтобы не растерять в борьбе с самой собой остатки само-уважения, она попросила у Хулио развода.
   Видно, слишком очевидными были грехи Иглесиаса, раз убедили даже Ватикан. Разойтись католики Хулио и Изабель могли только с разрешения Папы римского, и он им это разрешил. У Иглесиаса тогда дела шли в гору, и он боялся, что развод сильно попортит ему имидж супермужчины. Что это за мачо такой, которого бросает жена?
   Изабель поразила Хулио своим благородством. Она сделала все так, что никто из детей ничего не понял и не почувствовал. Она даже в разговоре с соседкой не обронила ни одного осуждающего слова в адрес теперь уже бывшего мужа. Детям объяснила, что отец работает в США и зовет их к себе в гости. Журналистам сказала правду и ни слова больше:
   - Что касается моего развода, то причиной его были частые измены, с которыми я не смогла примириться. Но это только мои проблемы, потому что миллионы женщин с этим живут и вполне счастливы. Мне, вероятно, не повезло с характером.
   Дети и правда навещали отца, когда хотели. А скоро Изабель навсегда отправила их в Америку и осталась в Мадриде совершенно одна.
   Хулио Иглесиас - человек занятой и неуловимый. Сегодня он в Париже, завтра в Токио, послезавтра в Майами... А потому многое из того, что не связано в жизни Иглесиаса со сценой и работой, остается самым преступным образом им не замеченным. Например, собственные дети.
   Ситуация, конечно, менялась тем сильнее, чем старше становился Иглесиас - сейчас ему 58, и младшим детям все чаще перепадают крупицы отцовского внимания. А старшие так и выросли, гадая по осени, появится ли папа к Рождеству.
   Хулио Хосе быстро обзавелся друзьями, Чабели сблизилась с о школьной подругой и сделала ее единственной своей наперсницей, а Энрике никак не мог привыкнуть к новой жизни. Он обожал отца, боялся его, ждал больше других, но, не дождавшись, всякий раз уходил в свою комнату, плакал и молился. О, если бы знал Хулио Иглесиас, о чем молился его сын! Он узнает об этом намного позже, когда тот уже закончит школу, вырастет много выше отца и бросит университет. А молился маленький Энрике о том, чтобы Бог помог ему стать, как папа, певцом.
   В первом своем интервью Энрике Иглесиас немало озадачил журналистов. Не дожидаясь вопросов, он заявил:
   - У меня были проблемы с записью альбома, потому что все считали, что петь в моем возрасте о великой любви невозможно. Но ведь люди больше всего влюбляются и теряют голову, когда они молоды, а не в шестьдесят лет, когда все мысли только о здоровье. Хотя мне противен имидж латиноамериканского любовника. Я - человек другого сорта!
   Такой вот камень в огород отца. Впоследствии стало понятно, что Энрике сказал это больше для того, чтобы хоть как-то оградить себя от сравнения с отцом.
   После развода с Изабель все как-то быстро забыли, кто именно был его инициатором - не Хулио, который якобы бросил семью, а сама Прайслер, фактически выставившая его на улицу. Зато никто не говорил, что великого любовника бросила женщина. Хвала людской забывчивости!
   Холостому теперь уже Иглесиасу ничего больше не мешало спать с теми, с кем ему спалось. А спалось ему со многими. Газеты и журналы в семье Иглесиасов редко попадали в дом - по крайней мере их тщательно проверяли и от детей прятали. Рядом с Хулио постоянно мелькали испанки, англичанки, венесуэлки, аргентинки, француженки - не было, наверное, только русских.
   - Я выучил английский язык, потому что у меня была любовница-англичанка. Потом была француженка, и я научился французскому, - рассуждал в интервью Иглесиас. - Сколько их было? Тысяча? Обижаете, тысяча была в 1976-м! Сейчас их, наверное, уже три тысячи, я не помню. Но на самом деле за всю жизнь я по-настоящему любил только двух женщин.
   У младших Иглесиасов отношения с противоположным полом не клеились. Чабели была просто некрасивой и мало кому нравилась, а очаровательные Энрике и Хулио росли очень застенчивыми. Личные неудачи развивали их подростковые комплексы еще сильнее, превращая в нешуточные страдания. Отца рядом не было, и не с кем было все обсудить по-мужски. Дошло того, что Энрике даже не пошел на выпускной, потому что никто из девчонок не согласился составить ему пару.
   Где они теперь, эти одноклассницы? Какая из них может похвастаться, что способна запросто чмокнуть в щеку школьного приятеля Энрике, о котором мечтает Кристина Агилера?
   С Агилерой, кстати, стеснительного Энрике частенько видели в весьма пикантной ситуации - в обнимку и целующимися. Иглесиас при этом выглядел таинственно, а Кристина прямо светилась от счастья. Пробовали спрашивать, но Энрике на все вопросы, где присутствуют женские имена, делает круглые глаза:
   - Хотел бы я хоть раз прикоснуться ко всем тем женщинам, с которыми меня постоянно связывают. Честно говоря, некоторых из них я даже никогда не видел. Я целовался с Агилерой? Ну целовался, и что? Была бы она мужчиной, я бы пожал ей руку, а друзей-женщин при встрече обычно целуют, не так ли? Мне очень приятно дружить с женщинами, и среди моих друзей их очень много. Джери Холлиуэлл? Ну да, она тоже мой друг.
   И модель Саманта Торрес, которую застукали гуляющей в доме Энрике у бассейна, и бразильянка София Вергара, бросившая ради "дружбы" с ним Рики Мартина, и манекенщица Адриана Бейга, и Дженниффер Лав Хьюитт, и Элизабет Шеннон, и Натали Крис, и наша теннисистка Анна Курникова - всем бы столько друзей! Пока Энрике с жаром доказывал существование дружбы между мужчиной и женщиной, Джери Холлиуэлл рассказывала, какой шикарный мужчина этот младший Иглесиас. Она даже песню ему посвятила, тоже, наверное, по-дружески.

   Энрике, конечно, не девственник, каким однажды назвался в пылу рассуждений о дружбе, - тут уж он перегнул палку. Он и сам не рад, потому что его, как и брата Хулио, тут же причислили по такому случаю к голубым. Прослыть плейбоем Энрике не хотелось, но лучше уж им, чем гомосексуалистом: "Я - девственник?! Да нет, конечно! Это просто моя удочка. Девушкам кажется это милым, так что после такого заявления они не остаются равнодушными".
   Хотя равнодушными по отношению к нынешнему Энрике они и так не остаются. Тут уж он первый соперник любвеобильному отцу. Хоть и отмахивается от этого соперничества:
   - Нет, папины подвиги не по мне. Если что-то сверхъестественное в его жизни и было, то все это уже в прошлом. К тому же я подозреваю, что амурные его заслуги сильно преувеличены. Хотя я его женщин не считал.
   Кто же его знает, сколько женщин было у Хулио Иглеси аса на самом деле: пять тысяч, три, две или "всего лишь" две сотни... Хотя Иглесиас, по словам его друзей, и впрямь ведет "зачетную книжку" - дневник, в котором записывает имена всех своих пассий. Вернее, записывал последние десять лет. У него прочная связь с бывшей голландской моделью Мирандой Райнсбургер, скрепленная теперь уже узами законного брака. Таким образом, у того, кто имел три тысячи женщин за всю почти шестидесятилетнюю жизнь, было всего две жены - Изабель Прайслер и Миранда Райнсбургер. Плейбой, однако!
   Миранда вполне могла бы остаться в жизни Иглесиаса одной из многих (не будем все-таки про тысячи, сеньор Хулио!), но задержалась на годы. По крайней мере пока он живет с Мирандой, в прессу не попало ни одного нового женского имени, хоть как-нибудь с ним связанного. Из нового дома Хулио в Пунта Кане появлялись сплошь известия о беременности Миранды, о рождении детей и о том, что хозяин купил самолет и возвращается домой, как только выдается свободная минутка. Минуток пока мало, но важен факт - Хулио созрел для семейной жизни. Браво, Миранда!
   В Пунта Кане обитает сейчас большое семейство - Хулио, Миранда, Мигель Алехандро, Родриго, Виктория и Кристина. Только Чабели, Хулио Хосе и Энрике там никогда не видели. Они ни разу не навещали отца в его нынешнем доме - только звонят иногда по телефону.
   - У нас не все хорошо, - признавался Энрике, которому выпала повинность объяснять все от имени рассорившегося семейства. - Мы с отцом разговариваем, но не каждый день и не о работе.
   Главная причина, как ни странно, не в их отношении к Миранде, а в самом Хулио. Поссорившись с Энрике, он тем самым лишился общения и с другими старшими детьми - Хулио Хосе и Чабели негласно приняли сторону брата.
   Зато Миранде удалось то, что под силу редкой мачехе, - она сумела очаровать детей от другой женщины. Энрике она очень нравится. Он почти не помнит свою мать замужней, так что не с чем ему сравнивать и не к кому ревновать. А Миранда выглядит такой счастливой рядом со своими малышами, что сердце смягчится даже у самого черствого человека. А у Хулио Иглесиаса очень отзывчивые дети. Жаль только, что он не всегда это понимал.
   Но любовь к детям окончательно одолела Иглесиаса после рождения у него и Миранды двойняшек Виктории и Кристины. Он, похоже, вошел во вкус и теперь выдает заявления не менее смелые, чем о пресловутых трех тысячах женщин:
   - Я, к сожалению, уже немолод, мне даже не сорок лет. Если перестану выходить на сцену, посвящу остаток жизни своему любимому делу - буду делать детей. У меня это хорошо получается. Те дети, которые у меня уже есть, просто замечательные.
   Кстати, в семействе Иглесиасов ожидается прибавление: отцом готовится стать не кто-нибудь, а... отец Хулио Иглесиаса и дед Энрике, 88-летний врач Пуга Иглесиас. Его жена, 39-летняя Рона Кейт, должна родить в мае этого года. У Хулио Иглесиаса появится брат, который будет младше его на 60 лет, а красавец Энрике, прожив 28 лет, обзаведется родным дядей-младенцем. Вот такие они, Иглесиасы!

Автор: Виктор Селезнев