Гром и молния по заказу

Этот человек может устроить метеоритный дождь, грозу или пожар, но в отдельно взятом театре. Павел Горбунов - пиротехник "Сатирикона". Все взрывы и вспышки, стихийные бедствия, сверхъестественные и природные явления на сцене - его рук дело.

   Под самой крышей "Сатирикона" есть узкая комнатка, похожая на лабораторию чародея или алхимика. На полках теснятся баночки и бутылочки с загадочными порошками, рядом возвышаются напоминающие девушку с коромыслом на плече мерные весы. В углу шуршит "мельница" - прибор, что-то измельчающий в своих недрах. И над всем этим колдует Павел, только вместо философского камня у него всегда с собой более практичный "талисман" - огнетушитель.
   "Сатирикон" скорее всего единственный в Москве театр, где есть свой собственный штатный пиротехник. По крайней мере, ни о каких других театральных пиротехниках нам разузнать не удалось.
   Было время, когда на сцене театра не то что взорвать что-нибудь, а даже закурить было нельзя, это грозило большими неприятностями со стороны пожарной службы. Но к середине 90-х ограничений и запретов поубавилось, и у "Сатирикона" появилась возможность создавать спецэффекты, достойные Копперфилда. Для театра эра пиротехнических изысков началась немногим более 7 лет назад, со времени постановки "Трехгрошовой оперы" Брехта. А для Павла Горбунова, конечно, гораздо раньше, когда он после школы прямиком направился в Менделеевку, учиться по специальности "материалы квантовой электроники". Молодые специалисты-химики в то время были очень востребованы, и Павел даже не раздумывал, "куда идти учиться", тем более, Менделеевку заканчивали и его родители. Вся будущая карьера лежала как на ладони: институт, практика, аспирантура, научная работа с периодическими повышениями по службе. Что же может быть естественней и приятней для молодого специалиста, чем заниматься любимым делом, "химичить", принося стране пользу и получая стабильную зарплату.
   К 1990 году будущий пиротехник уже больше 10 лет проработал в ФИАНе (Физический институт академии наук), где в свое время создали искусственные кристаллы фианиты, потому так и называющиеся. Работа была интересная, творческая и с не очень жестким графиком.
   Но жителей нашей страны в 90-х ожидало много сюрпризов, перевернувших все с ног на голову и заставивших людей приспосабливаться, кто как может. Вдруг оказалось, что научные работники стране как будто бы и не нужны, и денег на зарплату для них нету.
   Но Павлу Горбунову повезло. Он смог найти себе альтернативную работу, ничуть не менее интересную, такую же увлекательную, как и прежняя. А точнее, работа сама его нашла.
   В 1996 году в "Сатириконе" решили всерьез использовать для спектаклей пиротехнические эффекты и взять для этого специального человека. Консультироваться пошли на кафедру Менделеевки. И таким образом, через институт, вышли на Павла. Ставили в театре тогда "Трехгрошовую оперу", в которой по сюжету много пальбы и других моментов, подразумевающих работу с огнем. Когда наш герой пришел в "Сатирикон", на него сначала скинули рутинную работу, потому что система спецэффектов для данного спектакля уже была разработана.
   - Я помню, это была очень эффектная постановка, и пиротехники в ней было очень много. Шел спектакль чуть ли не по десять раз в месяц, поэтому трудиться, готовить химикаты мне приходилось день за днем, что называется, не поднимая головы. Реквизит в театре делится на исходящий и неисходящий. Исходящий - это то, что требует постоянного обновления, например, еда, которую артисты едят во время представления, одежда, если ее рвут, сжигают или как-то еще приводят в негодность. Это касается и того, что я делаю. Химические смеси нужно делать на каждый спектакль новые. Когда я наловчился и работать стало полегче, я стал думать, как бы продолжить сотрудничество и не стать человеком на один спектакль, как доказать свою полезность в дальнейшем.
   И это Павлу удалось, он сумел стать человеком для театра незаменимым - практически ни одна постановка не обходится без его работы. А одно из изобретений - пылающий меч - стало символом, переходящим из одного спектакля в другой.
   Первое время Павел совмещал работу в институте, в театре да еще и в кулинарном училище, где он преподавал физику. Но театр поглощал все больше, и пришлось выбирать, какая работа главная? И тогда он полностью посвятил себя театру. Правда, об институте тоже не забывал. Например, когда "Сатирикон" готовил постановку "Жак и его господин", режиссер и художник задумали сделать в финальной сцене? радугу. В другом театре поступили бы просто. Взяли бы ватман, намалевали на нем разноцветную дугу - и дело с концом. Но режиссер захотел видеть на сцене настоящую радугу! Павел понял, что задача эта немного не по его профилю, и отправился к бывшим коллегам в ФИАН. Там специально для театра был изготовлен так называемый "фонарь", излучатель, который проецирует спектр на какую-либо поверхность. Для пущей достоверности "радугу" стали проецировать не на экран, а на стену распыленной воды, как это и происходит в природе. Кто видел это зрелище, говорят, что выглядит потрясающе.
   ?Почувствовать рабочую атмосферу подготовки к спектаклю лучше всего в так называемом кармане сцены, куда я и отправилась вслед за Павлом. Это место, где хранятся декорации перед самым выносом на сцену. Передо мной возвышается впечатляющее творение художника - сюрреалистический конь, сделанный из железных прутьев. Это конь Ричарда III из одноименного спектакля. Павел, с фонариком, прикрепленным на лбу, похожий на шахтера, шпигует нутро фантастического коня пиротехникой. В одной из сцен спектакля конь должен воспламениться, да так, чтобы осветить своим пламенем все вокруг. Делая последние штрихи к металлическому скакуну, Павел делится опасениями по поводу того, что режиссер может не одобрить коня и отказаться от этой идеи.
   - Моя работа заключается в том, чтобы воплощать в жизнь то, что хочет увидеть режиссер. А дальше он решает, будет ли это в спектакле. Пока все пожелания режиссера мне выполнять удавалось. Но в работе пиротехника есть такая особенность. Если в научном институте, в лаборатории что-то с первого раза не получается, в этом нет большой беды. Всегда можно что-то подправить и повторить. А в театре важен каждый раз! Если в конкретный день на конкретном спектакле вдруг что-то не сработало, значит зрители, сидящие в зале, больше этого никогда не увидят!
   Павел признается, что вначале относился к своей работе в "Сатириконе" не совсем серьезно. Но так как она стала занимать много времени и при этом приносить доход, отношение пришлось изменить. Работа как работа, интересная, тяжелая - без выходных и отпусков, много рутины, но есть место творчеству. Родители Павла до сих пор относятся к новой профессии сына, как к баловству, вот за станком стоять - это труд, а в театре - это все игрушки.
   Не так давно помогать Павлу в театре стал сын Юра. Павел чуть ли не единственный на всю Москву специалист, его часто просят помочь со спецэффектами в других театрах, и собственного времени на всех не хватает. Для Юрия работа в театре всего лишь дополнительный заработок. Он студент, и как вы думаете, какого института? Менделеевского, конечно!
   - Я скорее всего не стану всю жизнь работать в театре, - делится планами Юра. - Пока не знаю, чем буду заниматься, может быть, наукой. Время покажет! Сейчас я доучиваюсь в университете, пишу диплом. Здесь мне интересно, очень было любопытно увидеть жизнь театра изнутри. Я побывал за кулисами не только "Сатирикона", но и Молодежного, Вахтанговского театров, театра Моссовета. Подработка для студента хорошая. Но, по-моему, два пиротехника в семье - это уже слишком!
   Немаловажная особенность работы пиротехника в том, что он ответственен за безопасность артистов, участвующих в сценах с пиротехническими эффектами. Например, такой момент: нужно изобразить попадание в человека пуль.
   - Как это можно сделать, чтобы возник эффект, что в человека попали из пистолета, Павел, объясните?
   - Все предельно просто: актеру под одежду крепятся маленькие заряды, которые в нужный момент разрываются. Под верхней одеждой у него надета красная тряпка, кусочки ткани при взрыве вырываются наружу, и выглядит это как огнестрельные раны. Они еще и дымятся при этом.
   - А если взрыв получится чуть больше, чем следует? Вам не страшно?!
   - Страшно?
   - А кому страшнее во время пиротехнических трюков, вам или актерам?
   - Я надеюсь, что мне! Так должно быть! Среди актеров есть такие отчаянные, которые ничего не боятся, на все готовы! Например, Гриша Сиятвинда. Он у нас единственный управляется с огненным мечом.

   Огненный меч появился впервые в спектакле "Гамлет". После долгой работы над составлением нужной пиротехнической смеси, многочисленных проб и ошибок он был готов. Внушительное 12-килограммовое "оружие", которое перед каждым спектаклем Павел обкладывал особым горючим составом. Григорий, исполнитель роли принца Фортинбрасса, скидывал этот меч с высоты, в процессе полета меч вспыхивал и горящим вонзался в сцену в двух шагах от остальных актеров. Этот дух захватывающий эпизод вызывает у зрителей восторг, а вот у большинства артистов, находящихся в это самое время на сцене, - легкое беспокойство.
   Я не удержалась, чтобы не узнать из первых рук, каково быть исполнителем подобных пиротехнических трюков. Один из ведущих актеров "Сатирикона", Григорий Сиятвинда, с улыбкой на устах рассказал мне об этом:
   - Ни разу не случалось, чтобы я или кто-то из артистов пострадал из-за ошибки Павла! Он замечательный специалист, мастер своего дела. Но несмотря на это, все равно опасения есть, мало ли что? Особенно с горящим мечом. Несколько раз от этого меча на мне загоралась одежда. Ничего серьезного, зрители даже не заметили. А самый сложный момент, это когда в "Гамлете" мне нужно бросать меч сверху на сцену. Чуть рука дрогнет - и меч сможет изменить свою траекторию, и вдруг заденет кого-то из стоящих внизу? Нельзя сказать, что я совершенно не боюсь, просто перебарываю страх и, действительно, готов сделать все, что нужно по задумке режиссера!
   - И вы считаете, пиротехнические эффекты настолько украшают постановку, что стоят всех усилий и нервов?
   - А вы сами видели? Нет? Ну что я вам буду рассказывать, это же смотреть надо, что такое огонь на сцене!
   Я не могла проигнорировать этот совет, тем более что была ужасно заинтригована рассказами Павла и Григория. Я попала на спектакль "Макбетт", который славился обилием пиротехнических эффектов. Там я увидела то, о чем мне рассказывали: огненный меч, которым бесстрашно размахивал Григорий Сиятвинда, удивительный метеоритный дождь, пули, "попадающие" в человека и будто пробивающие его насквозь. Некоторые из зрителей, сидевших рядом, не могли сдержать возгласов изумления - ведь те, кто в "Сатириконе" впервые, наверное, до этого не представляли, что такое возможно на сцене драматического театра!
   В антракте я стала внимательно изучать программку спектакля и среди обозначенных там людей искать фамилию своего героя. В программке были указаны все, от звукорежиссеров и гримеров до осветителей. Но, к своему удивлению, никакого упоминания Павла Горбунова в качестве пиротехника я не нашла. Павел прокомментировал это так: "Совершенно верно, в программке "Макбетта" вы меня не найдете! Я - это секрет!"
   Вот так, сами того не подозревая, мы познакомились не только с театральным повелителем огня, но и с важным секретом "Сатирикона".

Автор: Ольга Сичкарь