Чем бы дитя ни тешилось

Топорная жизнь

   Долгое время Владимир Александрович Баринов проработал лесником. А что главное для лесника? Как ни странно - топор.
   Вот и скопил за свою жизнь он великое множество этих нехитрых инструментов.

   Топор только с первого взгляда инструмент простенький, незатейливый. На самом деле, чтобы прийти к современным формам, топор должен был прошагать многовековую эволюцию, ведь рубить дерево человечество всегда хотело не просто так, а с удовольствием. В коллекции Баринова имелись даже каменные, доисторические топоры (правда, немного), ведь деревня Ростани, в которой он живет, расположена в Приильменье, местности, в которой славяне проживали еще до нашей эры. Топоры эти Владимир Александрович отдал в музеи, как и большинство других своих находок, причем совершенно бесплатно. Все-таки для людей собирал, а не для выгоды.
   Хозяйство у Бариновых не шибко богатое, но аккуратное. Здесь есть все, что нужно крестьянину для автономного существования, так что, если русскую деревню окончательно бросят на произвол, Бариновы не пропадут. Будут они и хлеб печь сами, и сало заготавливать, и сапоги чинить, и даже варить самогон, для чего в хозяйстве оборудован маленький "винокуренный заводик" (теперь это не запрещено, поэтому и не скрываем правды). Кто-то назовет это крестьянской хитростью, а я - человеческой мудростью, потому что по нашим временам выиграл тот, кто научился кормить себя сам, а не ждать милостей от государства. По сути, это - натуральное хозяйство, возврат к средневековью - но, видимо, наш социальный строй (как минимум, в деревне) как раз и есть "средневековье".
   Родился и вырос Баринов недалеко от Ростаней, в деревеньке Тараканово, и кстати, фамилию он унаследовал от своего деда Михаила Степановича, который поимел кличку "Барин" за то, что имел такое же, как и у внука, крепкое и аккуратное хозяйство. Работать Владимир Александрович начал пацаном, с 9 лет - разносил почту по деревням, а потом последовали курсы керосиновых тракторов, после чего он нанялся рабочим в геодезические экспедиции на Урал, ну, а когда подзаработал денег, вернулся и женился на местной девушке Вере. И начали они строить в Ростанях свой дом. Последние тридцать лет Баринов работал лесником, причем его угодья были самыми большими в районе - 14 тысяч гектаров.
   Теперь они с супругой Верой Александровной - пенсионеры, дети (сын и две дочери) разъехались и лишь изредка приезжают в Ростани порадовать с внуками (на сегодняшний день их девять). Строительство Владимир Александрович не прекращает, все время что-то совершенствует, и к тому же не оставляет его другая страсть - собирательство. Брошенных деревень в округе много (родное Тараканово - тоже мертвая деревня), и Баринов частенько бывает там, собирая нехитрые предметы крестьянского быта. Такие "эксклюзивные" вещи, как льномялки, ткацкие станки, кровати, стулья, колыбели, самовары, он передает в музеи, прося взамен лишь документ, подтверждающий, что дар принят, а вот кое-что оставляет себе. И самой большой его страстью долгие годы остаются топоры.
   Вначале Баринов даже и не думал о каком-то там коллекционировании: просто так получалось, что на работе и дома топор оставался его неотлучным даже не спутником, а другом. Про домашние труды даже и говорить нечего, а в лесу топор должен быть всегда под рукой: то завал с тропинки надо убрать, то березовую палочку вырубить, а то и чагу для домашнего лечения отделить от ствола. А уж когда лесник сооружает в лесу беседочку для культурного отдыха или обустраивает родничок - как тут обойтись без него, родного? Получалось, жизнь лесника неотделима от топора. В этих краях долгое время шли бои, и в земле до сих пор можно найти "трофейные" вещи. Например, во дворе Бариновых стоит германская "вошебойка" (специальное устройство, в котором обрабатывали одежду с целью уничтожения главных врагов на любой войне - вшей) - ее супруги приспособили для копчения рыбы и свинины. Один раз, сажая деревья, наш герой наткнулся на замечательный "канадский" топор (такие используют для рубки леса), на котором было обозначено: 1939 год. По всей видимости, его потеряли при отступлении немцы. Несколько раз он находил и натуральные германские топоры, например, однажды неплохо сохранившийся экземпляр Баринов обнаружил под немецкой "лобазой", снайперской точкой времен той войны.
   Вообще-то почти все, что находится в земле, сильно подпорчено ржавчиной, ведь для топоров редко использовалась высококлассная сталь, но некоторые экземпляры после соответствующей зачистки и установки на новое топорище вполне пригодны для практического использования.
   Кстати, наши, отечественные, топоры довоенного производства ни в чем не уступают германским. Показатель качества топора - его звон (если по нему ударить чем-то металлическим), так вот, в коллекции Баринова есть топорик советского изготовления 1953 года, который звенит веселее и дольше всех. Тем не менее любимым топором коллекционера остается именно немецкий, также случайно найденный им под деревней Дубровы. Зато отечественные колуны (топоры для колки дров), по мнению коллекционера, не имеют себе равных в мире.

   Зная об увлечении лесника, местные жители не слишком высокого достатка несут ему свои находки. Баринов выменивает раритеты на "натуру". Последний каменный топор, который он подарил Новгородскому музею, Владимир Александрович выменял у связистов за четвертинку водки: те в деревне Бор чинили проводку, вот под столбом его и нашли. Кстати, у Бариновых, как у истинно лесных людей, есть еще одно увлечение: они выхаживают детенышей убитых браконьерами животных. Занимается этим в основном супруга. Как к мужу приходят с топорами, так Вере Александровне несут несчастных зверушек. Ей даже прозвище дали: "Мама Вера". Выхаживали Бариновы и лосенка по кличке Тепа, и кабаненка Малюху, и даже зайчонка Кешу. Правда, конец у зверей все равно был трагический: лося убили охотники, кабана сбила машина, а зайка умер от разрыва сердца, когда на него залаяла собака. Закон природы, против которого не попляшешь: вырванный из природы дикий зверь заранее обречен, и виновен в этом тот, кто загубил его мать.
   Самая большая топорная любовь Владимира Александровича - это деревенские, самокованные топоры. Они не только надежны, прочны, но и хранят в себе тепло руки мастера. Последний здешний кузнец Петр Сергеевич Сергеев, чья кузнеца находилось невдалеке от нынешнего дома Бариновых, умел делать замечательные вещи, и не только, конечно, топоры. Несколько топоров работы дяди Пети являются гордостью коллекции Баринова. Кузнец тратил на один топор часа полтора, зато гарантию ему давал - вечность!
   Владимир Александрович искренне считает, что дядя Петя был настоящим "богом ковки" и замечательной личностью. Теперь, в наше время, таких нет, мужики "горазды только пить, с мордой красной ходить да воровать...".
   Коллекция, как я уже заметил, не увеличивается, потому что собиратель вовсе не гонится за числом, и если что-то у него просят - без сожаления отдает.
   Потому что знает одну тайну: ежели ты не жалеешь о вещах, они сами к тебе придут, в ножки поклонятся. Ведь что такое какая-то вещь по сравнению с великой Природой?