Чем бы дитя ни тешилось

Волосок от кумира

   Нынешним фанаткам не понять далеких предшественниц с их трепетным отношением к кумирам. Сейчас девчонки тоже стерегут звезд в подъездах, сопровождают в гастролях. Но все чаще норовят залезть в постель к обожаемому артисту. В прежние годы фанатки были куда скромнее. Чаще просили на память только росчерк пера. Находились оригиналки, которые выпрашивали какую-нибудь вещественную мелочь: кусочек носового платка или пуговку. Лидия Трифоновна в те далекие годы, конечно, просто Лидочка, просила "ну хоть волосочек, а лучше несколько". С собой всегда носила маленькие ножнички.
   В послевоенную Москву семья Лиды вернулась из эвакуации в свою комнату в коммунальной квартире на площади Дзержинского. Сейчас этого дома давно уже нет - снесли. А тогда пятнадцатилетней девчонке казалось, что лучше их комнаты и быть не может. Тем более, что окна их квартиры выходили как раз на окна той коммуналки, где когда-то жил Маяковский.
   Первый раз Лида оказалась в месте "раздачи автографов" случайно. Толпа девушек кого-то ждала на улице, и Лида тоже остановилась, заинтересовавшись. Ожидавшие поинтересовались, кого она больше любит, - Лемешева или Козловского, и не успела Лида ответить, как все вокруг истошно завизжали: вышел Козловский. Знаменитого певца чуть не разорвали на сувениры. Получить автограф Лида не успела в силу своей неопытности. Но под ногами заметила расческу. Только Лида ее подняла, как другие девушки это заметили и расческу у новенькой отобрали. Лиде остался один-единственный волосок с той расчески. Придя домой, она расправила "сувенир", запечатала в целлофановый пакетик и аккуратным почерком вывела на нем дату и фамилию: Козловский. Впрочем, сейчас Лидия Трифоновна совсем не уверена, что это волосок именно с головы легендарного певца: может, и не он тогда расческу потерял? Но именно с этого тонкого "сувенира" началась ее страсть к коллекционированию. За "автографом с головы" Лемешева пришлось уже охотиться. К тому же один раз произошла такая оказия, что Лидочку "опознали" поклонницы Козловского и чуть не поколотили за измену.
   Лида твердо решилась стать оригинальной после замечания своей тогдашней подружки, собиравшей автографы. "Подумаешь, - фыркнула подружка, - оригиналка нашлась". Но Лида только уверилась в правильности выбранного пути. "Автографы кто только не собирал, а волосики никто не додумался".
   В любимцах публики в те далекие годы ходили Марк Бернес, Леонид Утесов, Михаил Жаров. Певцов удавалось подкараулить после концертов. Оба посмеялись над неожиданной просьбой, но обещали по волосику отстегнуть, хотя кто-то из них пошутил, что и так с ними не густо. К Жарову пришла на прием как к помощнику депутата с той же необычайно просьбой. Не отказал.
   В девятнадцать лет Лида из обычной фанатки превратилась в коллекционершу. Ей страшновато было подступиться к народному артисту Николаю Мордвинову. Тем более, что после кинофильма "Котовский" она начала сомневаться: а есть ли у него что-то для нее? Мордвинова поджидала у Театра Моссовета зимой. Он вышел такой солидный, прямо огромный. Тут Лида из темноты к нему и кинулась с просьбой "хоть один волосок".
   После фильма "Непокоренный" Лида загорелась желанием пополнить свое собрание Трояновским и Пономаренко. После "Первой перчатки" охотилась за Иваном Переверзевым.
   Чаще всего знаменитости реагировали на просьбу о сувенире смеясь. А вот для Лиды каждая встреча проходила по-разному. Одно дело набирать "автографы с головы" для количества, другое подходить к тому, к кому отношение особо трепетное. Ясное дело, что кого-то из артистов любила больше, кого-то поменьше. Обожала Евгения Самойлова, который играл в фильмах "В шесть часов вечера после войны" и в "Сердцах четырех". Как ни странно, сдержанно относилась к Борису Чиркову после "Юности Максима" и даже разлюбила его после того, как тот сыграл атамана Махно. Двойственное отношение и к Николаю Черкасову. Любовь после "Александра Невского" и жалость после исполнения царевича Алексея в фильме про Петра I. Хотя для получения его крохотной прядки ездила в Ленинград.
   Лида устроилась на работу в детсад. Сначала няней, потом - воспитательницей. В центре столицы ведомственные детские сады были обыденностью. Трифонова нашла садик от театра. Одно время работала даже в садике от Большого театра, но поскольку оперные певцы ее не так волновали, перешла в садик "театральный". Тогда еще собиралась со временем выучиться на учительницу, но потом вышла замуж, родила дочку, да так и осталась в детском саду. Семейные обязанности на время заставили позабыть об увлечении юности. Но жизнь сама подкидывала новые сюжеты. Хоть и рвалась Лида сердцем присоединиться к девчонкам, скандировавшим: "Харитонов!", но как замужняя женщина сама себя отговаривала. Да, видно, не судьбы была ей остаться без сувенира от тогдашнего кумира. Так случилось, что сынишка Харитонова пришел как раз в тот детсад, где она работала! Сначала Лидия Трифоновна хотела мальчика подучить, чтоб потихоньку у папы волосики срезал, а потом расхрабрилась и попросила сама. Харитонов, помнится, улыбнулся своей знаменитой улыбкой Ивана Бровкина и не пожалел чуть ли не целой прядки.
   Многие имена ничего не говорят современному поколению. "Вот от Михаила Романова, - перебирает Лидия Трифоновна свои сувениры. - Не знаете? А ведь народный артист был. Тимошенко Юрий. Не помните? Это же Тарапунько! Вот Хвыля - он Александра Пархоменко играл".
   В юности "пасти" кумира не стыдно. Но менялись времена, приходили новые кумиры, а Лида, увы, делалась старше и лезть в толпу девчонок стало неудобно. И тогда она нашла другие пути, кстати, они оказались намного продуктивнее. Позже Лидия Трифоновна сама на себя удивлялась, как раньше не додумалась до этого! Чего проще: подружиться с гримерами, парикмахерами! Ведь любая знаменитость проходит через их руки. А уж снять несколько волосков можно с любой, самой звездной головы! Гримерши, парикмахерши реагировали по-разному. Находились и такие, что позже показывали на Лиду своим подружкам и крутили пальцем у виска. Но в основном относились с понятием. Кто за шоколадку, кто за коробку конфет, а кто и по доброте душевной. "Вот только не знаю, - вздыхает Лидия Трифоновна, - не обманывали ли они меня?" От парикмахеров - большинство экземпляров. Здесь встречаются уже более поздние фамилии: Ефремов, Тихонов, Стриженов, Евстигнеев, Рыбников, Папанов, Смоктуновский. Очень много фамилий, которые известны только кинодеятелям. Даже сама коллекционерша далеко не всех вспоминает по фамилиям и жалеет, что не раскладывала по конвертикам. "Над было по уму. Разложить в конверты, написать все фильмы, и что сама узнала, и фото вложить". Теперь, наверное, уже не удастся, да и интереса такого нет.
   Интересно, что отношение к артистам исключительно по сыгранным ролям. "Вот не очень-то люблю Санаева, потому что все председателей да партработникав играл. Чекан - то Иван Поддубный, то уголовник. Жженова "разлюбила" после того, как не удалось лично с его головы получить сувенир. Тем более, что до этого все так удачно складывалось! Гуляла Лидия Трифоновна с собакой и познакомилась с женщиной, тоже выгуливавшую псинку. Разговорились. Женщина та сказала, что фотограф и как раз завтра идет к Жженову его снимать. В Лидии Трифоновне проснулась давняя коллекционерша, и она попросила новую знакомую об услуге. Но, увы. У фотографа съемка сорвалась, потому что артист, открыв дверь в халате, удивился, что ему еще раз с утра не перезвонили и фотографироваться отказался.
   Иногда Лидия Трифоновна вздыхает, что, например, поседел любимый Тихонов или плохо выглядел по телевизору Кирилл Лавров. Современных актеров не очень жалует, а уж певцов тем более. Очень переживает, что "кажется, у одного-единственного хорошего певца и то волосы крашеные".
   В каждой коллекции есть свои жемчужины. В случае с Лидией Трифоновной это сувениры от иностранных звезд. Что творилось в дни кинофестивалей! Как трудно было пробиться к Иву Монтану, Жерару Филиппу, Полю Робсону. "Вот видите черненький и весь закрученный? Это мне парикмахерша от Поля Робсона достала. А вот этот с головы самого Жерара Филиппа!" Когда умер Жерар, Лидия Трифоновна плакала как по близкому человеку. До сих пор помнит, хотя прошло больше сорока лет.
   После нашего визита немолодая женщина вздыхает, что надо все-таки привести коллекцию в порядок. Хотя внучки совсем ею не интересуются. У них другие кумиры. Они вообще не фанатки и не понимают, как можно было караулить кого-то, помногу часов стоя на морозе ради того, чтобы получить клочок волос. Лидия Трифоновна свои "сокровища" показывать особо не стремится, чтобы не засмеяли, чтобы не бросили ядовито, что, может, хранит-то она неизвестно чьи волосы из парикмахерской. Лучше верить, что в одной небольшой коробочке хранится столько знаменитостей прошлых лет, пусть и в виде маленького фрагмента-сувенира.