Парта для здоровья

Третьеклассники стоят, привычно глядя туда, где на потолке нарисовано что-то вроде восьмерки. Идет урок письма. В классе тишина, детишки старательно двигают кистями рук. Наконец слышен голос учительницы: <ЗаконЧили>. Я думал, Что дети тут же усЯдутсЯ за парты. Но нет - кто сел, а кто осталсЯ стоЯть. И это нормально. Потому Что класс Елены Ивановны Тямановой учится по особой системе.

   Бывает, собрался по ягоды, да в лесной чаще наткнулся на семейку рыжиков, или подберезовик под ноги попался. И - прощай, ягоды. В общем, шел за одним, а нашел совсем другое. Так и здесь: прознав, что в некоторых школах детей заставляют учиться стоя, я решил - ну, еще один эксперимент Министерства образования, плодовитого на странные затеи. Захотелось мне разобраться, что это такое - <стоячее обучение>. И только было собрался в министерство, да встретил случайно старого школьного товарища. Поболтали о том, о сем, он и говорит: <Зачем искать? У нас во Фряново детей стоя учат>. Вот повезло, заодно родные места навещу!
   Давно я на родине не был, изменился поселок, и школу ?2 я нашел с трудом - раньше на этом месте стоял лес.
   - Школу построили в 1992 году, - объясняет Елена Ивановна Тяманова. - Тогда мы сразу стали придумывать, что бы в школе-новостройке эдакое новое затеять. И одна наша учительница подсказала, что есть в Сергиевом Посаде лаборатория, где занимаются здоровьесберегающими технологиями. Собрались мы с группой родителей, поехали на экскурсию. А в 93-м я начала работать по модели <стоя-сидя>.
   - То есть никаких министерских экспериментов? Все - ваша инициатива?
   - Наша - в том смысле, что родители сами заинтересовались обучением по этой модели. Без родителей я бы ничего не смогла.
   Теперь надо сказать, что это за модель. Придумал ее академик медицины В.Ф. Базарный, который возглавляет ту самую лабораторию. По специальности он офтальмолог, много лет занимается здоровьем детей, и его последняя книга называется <Школьный стресс и демографическая катастрофа России>. Так вот, Базарный пишет, что до 95% наших детей имеют хронические заболевания, и наиболее распространены болезни костно-мышечной системы. Но в последнее время к типично школьным недугам (близорукость, искривление позвоночника) добавляются <взрослые> заболевания: гипертония, атеросклероз, стенокардия, неврозы.
   Все дело в том, считает Базарный, что начиная с 1960-х годов школьное образование стало <здоровьеразрушающим>. Смотрите сами: раньше школьная мебель делалась под рост детей, столешницы парт имели наклон поверхности в 17 градусов - оптимальный для глаз, дети писали перьевыми ручками, пользовались прописями. А теперь - чтение на скорость, безотрывное письмо шариковыми ручками. И одинаковая для всех мебель. Понятно, почему парты обычными столами заменили, - их делать проще. И с перьевой ручкой та же история: ни чернил не нужно, ни промокашек. И ручки, деревянные стерженьки с металлическими наконечниками, и ученические перья <номер 86> тоже стали лишними. Шариковая ручка - символ экономии и прогресса.
   Только, оказывается, если ребенок всего несколько минут попользуется шариковой ручкой, у него появляются признаки стенокардии - от напряжения. То же и со зрением. Человеческий глаз постоянно делает непроизвольные (и внешне неуловимые) микродвижения. Медики установили, что письмо с помощью пера: нажим-отжим, глаз следит за кончиком пера - точно соответствует режиму этих движений. Так что ни глаз, ни рука не устают. Но пришли в школу изменения, и в 1999 году Минобразования, ссылаясь на данные Института возрастной физиологии РАО, официально подтвердило: у 60-70% детей уже к концу первого класса появляются пограничные психические нарушения.
   Короче, наши дети с самого первого класса имеют неправильный образ школьной жизни. Какой же правильный? Доктор Базарный пишет: <Суть наших технологий - в строительстве учебного процесса на основе телесно-моторной активности, в режиме дальнего зрения и <зрительных горизонтов>, на основе ситуационно-образного моделирования:>
   Как говорится, здорово, но непонятно. Должен сказать, к <авторским технологиям> я всегда относился с той же долей сомнения, что и к министерским новациям. Потому что всякая новация в образовании - это эксперимент над детьми, которых попросту жалко. И всякий новатор требует: делай все так, как я сам. Хотя давно известно: никто никогда ни одну новаторскую систему в <чистом> виде взять в собственный опыт не может - условия разные. К примеру, во всей Москве по система Базарного работает только одна-единственная школа - 760-я. И в Щелковском районе такой класс один - Тямановой. В общем, это вам не директивно-министерский ЕГЭ, который <шагает по стране>. Здесь все решает инициатива снизу.
   Так, двенадцать лет назад Тяманова, вернувшись из Сергиева Посада с брошюрками в руках, взялась за дело. Ни школьная администрация, ни районные руководители возражений не имели: хочешь - делай. В общем, все сложилось удачно. Родители, загоревшись идеей, решили: методики - это ваше дело, а что касается парт - сделаем. Доктор Базарный в своем опыте использовал конторки, такие подставки, что ставят на столы, перед выступлением <высокого начальника>. А Тяманова с ее родительским активом решили: никаких подставок - парта для здоровья должна быть настоящей.
   Кто-то нашел конструктора, кто-то занялся сбором денег, конструктор постарался, и в скором времени в классе появились удивительные сооружения - многоярусные парты. Ничего похожего я прежде нигде не встречал - парта на двоих, но для каждого ученика и свое отделение для портфеля, и (та самая, в 17 градусов наклона) доска, которую одним движением можно переставить - по росту - в любое положение. И стул рядом.
   В кабинете Тямановой таких парт тринадцать, на двадцать шесть детей - столько детишек было в том самом первом классе, когда Елена Ивановна взялась за свою новацию. Так те парты и стоят. Мне интересно:
   - Кто платил за все это?
   - Сами родители. Они посчитали, получилось с каждого по три тысячи, но собрали. Хотя, согласитесь, деньги не маленькие.
   А как сами дети относятся к <стоячему обучению>? Уроки закончились, детишки разбежались - кто в коридор ноги поразмять, кто уселся на ковре книжку почитать. Тут и я к ним с вопросом:
   - Нравится на уроках стоять?
   Девятилетняя девица в белоснежной блузке гордо вздергивает голову:
   - Да, от этого стройнее становишься.
   Ну-ну: Ох, уж эти мне дамские заморочки. Ладно, вот другой <объект> - шустрый парнишка в красном мешковатом - по моде - свитере:
   - А я и стоять могу, и захочу - сяду. Очень нравится.
   - Во время урока?
   - Что такого? Если тебя не спрашивают, если писать не надо, можно и повисеть:
   :Однако странные у Тямановой уроки. Она качает головой:
   - Когда прихожу в какой-нибудь класс и слышу: <Сядьте, дети, прямо>, мне ребятишек жалко становится. Чтобы хорошо учиться, ребенку нужно здоровье. А откуда оно возьмется, если ему приходится целых тридцать пять минут сидеть неподвижно? Дети в первом классе больше пятнадцати минут усидеть не в состоянии - им двигаться необходимо.
   Но это далеко не все. Есть в классе то, что Елена Ивановна называет тренажерами. Например, та спираль на стене, с которой я начал рассказ. Это - тренажер для глаз. Другой, называемый <восьмерка>, находится на потолке. Дети встают под рисунком и медленно двигают головами в определенной последовательности, следя глазами за стрелками на <восьмерке>. Это - упражнение и для глаз, и для шеи. А еще к потолку подвешены бумажные <снежинки> с буквами - то там, то здесь. Снежинки - пособие для изучения русского языка. Почему они висят так беспорядочно? А чтобы дети, отыскивая необходимые буквы, вертели головами, чтобы двигались. Много интересных затей есть у Тямановой: и коврики с нашитыми на них пуговицами (в теплое время дети, сняв обувь, стоят на ковриках) - для массажа ступней. И <музыкально-физкультурные минутки>, когда ребятишки вместе с учительницей поют и пляшут под веселые мелодии. И <экологический букварь> на стене с подвижными фигурками, он пригоден не только для уроков естествознания..
   Понятно, все эти <тренажеры> родительскими руками сотворены. Однако:
   - Елена Ивановна, и все это - <по Базарному>?
   - Нет, я что-то сама придумываю, что-то из других систем выбираю, из Занкова, например. А еще есть много хорошего из <забытого старого>. Например, у меня дети все четыре года пишут в тетрадях <в косую линейку>. И уроки чистописания есть.
   С ума сойти! И это - на фоне всеобщего увлечения скоростным безотрывным письмом.
   - То есть это уже в какой-то степени ваша собственная система:
   - Ну: если хотите, можете и так назвать.
   - Скажите, вы как-то оцениваете ее эффективность?
   - Специально с медиками я никогда не работала. Но родители говорят, что наши дети мало болеют, всегда веселые, бодрые. А учителя, которые у меня классы принимают - в средней школе, замечают, что эти детки энергичнее, они более раскрепощенные и в то же время организованнее.
   Я уезжал домой, чувствуя зависть к этим детям и их родителям. Потому что моя дочь-второклассница уже привычно сидит, скособочившись, выводя шариковой ручкой пляшущие буквы в тетради с широкими линейками. И дернуло же меня когда-то уехать из Фряново!

Автор: Анатолий Букин