Что за жизнь за окном

Погоны для сироты

   Вообще-то "сынов полка" сейчас по стране немало. В частях где один, где два, а где и больше десятка.
   Но такой популярности, как взвод воспитанников, созданный в Кинешме в бригаде радиохимзащиты, не знает ни одна воинская часть.

   В чем секрет популярности здешней инициативы? Может быть, для военных условия здесь созданы исключительные? Или люди какие-то особенные? Или дети необычные? Давайте попробуем разобраться.
   При встрече отец-командир воспитанников, майор Афонин спросил: "Может, хватит? Без того, знаешь, слишком звону много". Да, о судьбах мальчишек, о том, как им сейчас хорошо живется, написаны десятки статей, и о "мальчишеском командире" - в каждой статье. Только надо сказать, бригада стала знаменитой отнюдь не с возникновением детского подразделения. Желающих в ней служить - очередь. И если бы не твердое законопослушание командира бригады полковника Андрея Назарова, она вполне могла бы стать "блатной" частью. Думаю, здесь-то и запрятан один из ответов на вопрос: почему именно здешний взвод воспитанников приобрел небывалую популярность? Очевидно, взвод воспитанников не стал бы тем, что он есть, без майора Афонина. Только понятно, в одиночку даже сам Макаренко был бы здесь бессилен. Я не уверен, что поразительный талант Евгения Афонина смог бы раскрыться, если бы не было мудрой решительности командира бригады. И, конечно, если бы не удивительная "плачущая" Лариса Тимонина, "крестная мать сынов полка" - человек, кто в этой истории первым сказал "а". И вообще "родителей" у взвода воспитанников много.


   СОЦИАЛЬНАЯ ЗАЩИТА

   Напомню: Кинешма - это районный центр Ивановской области, испокон веку жившая текстильной промышленностью. Она рухнула в одночасье - с распадом нашего единого государства, потому что жила с привозного сырья. Нынче кинешемские предприятия "Томна", "Кинешма-текстиль", как-то приспособившись, производят марлю, суровье, в лучшем случае некрашеное полотно. Короче, копеечное все. В Кинешме сейчас средняя зарплата четыреста рублей, смертная безработица, зато полномасштабный детский дом и три интерната. Заведения эти, звавшиеся в дореволюционные времена богоугодными, числятся нынче по ведомству Социальной защиты. Одним из его отделов - "Семья и дети" - руководит Лариса Семеновна Тимонина. Вот она-то и придумала тот самый "взвод воспитанников". Натура у Ларисы Семеновны такая, жизнерадостная и энергичная, вечно она что-то выдумывает. Полжизни Тимонина работала по ведомству культуры, состояла в партии и, как она сама говорит, жила и смеялась. А как перешла в "соцзащиту", говорит, смеяться будто разучилась. Все больше плачу - столько горя видеть приходится. И как тут в Бога не поверить? Верующая вот теперь.
   Идея родилась в мае 1998 года. На носу лето, к Тимониной потянулся народ за путевками для детей в летние лагеря. Среди других - бабушки-опекунши. Тех детей, у кого родителей нет или есть, да без родительских прав. Тимонина им путевки - на двоих, как бы ребенок с родителем отдыхает. "Бабули" к ней с благодарностями и тут же: "Летом-то нам хорошо, а потом как?" Приходили к Тимониной и офицеры местного гарнизона. Им вроде бы и не положено, у них все "свое", военные - люди государевы. Да только, если посмотреть, офицеры по шесть-семь месяцев без зарплаты, ну как, спрашивается, им без соцзащиты? Дети они и есть дети - хоть чьи. Смотрела Тимонина на сирот, опекунов, на офицеров, смотрела и в ее голове родилась мысль: "А что если бы тех - к этим?".
   "Эти" - бригада радиохимзащиты, расположенная в районе Кинешмы с совсем московским названием Сокольники. Она, по сути, является культурным центром всей этой дальней окраины. Здешние школьники занимаются в спортивных секциях, кружках самодеятельности. Здесь им дают уроки танцев и учат рукопашному бою. Здесь, в клубе, дискотеки для молодежи, в зимнее время - новогодние елки. Полковник Назаров разводит руками: "У нас прямо не бригада, а управление соцзащиты. Звонит бабулька: "Андрей Владимирович, дров нет". Что ж делать, набрали грузовик обрезков, отвезли старушке".
    Как-то один из сержантов заметил: "Когда мы начали брать первые места и по спорту, и по боевой подготовке┘" - "Это когда же?" - поинтересовался я. "А как Назаров командиром стал". Вот-вот, не зря же гуляет по свету присказка про попа и приход. Так они и встретились, две "соцзащиты" - Тимонина и Назаров.
   Комбригу идея пришлась по душе, он своих замов по воспитательной работе собрал. "Вот что, - сказал он, - дети - не волнистые попугайчики. Здесь все нужно до тонкости, до минуты и копейки. В общем, готовьте полный пакет документов". Это уже не Тимонина, это мне в части рассказывали. Три месяца сидели офицеры, "пакет" получился увесистым, восемь основательных документов, включая даже собственный Устав. Не скажу, что глава администрации Кинешмы пришел в восторг, когда новая инициатива навалилась на него. Ибо сказано уже, социальная инициатива - это прежде всего деньги. У военных денег нет. У них помещения, люди. И это уже немало. Но кормить ребятишек, одевать, учить, летом в лагеря отправлять, а в случае чего (не приведи Господь!), лечить - это уже город. Все же договорились. Да и как иначе? В таком вот "управлении соцзащиты" мальчишкам-сиротам не может быть плохо. Много чего есть в этой воинской части - от бассейна и солдатской столовой, больше напоминающей средней руки кафе, до нескольких спортзалов, забитых всевозможными тренажерами, и "Офицерского собрания" с каминным залом и музеем. Нет здесь только - даже и следа - той самой "дедовщины", которой так запуганы нынешние призывники. А офицеры здесь (сам слышал), возвращаясь из командировки, жалеют, что не могли там задержаться. Говорят, скорее бы обратно. Нет, командировки не в Геленджик и не в Сочи. В соседние районы - в Чечню. Бригада полковника Назарова - не показательная. Она - боевая. В ней служат настоящие мужчины, понимающие, что такое дружба и честь, достоинство и долг. Кстати, майор Афонин тоже три месяца провел в Чечне и вспоминает то время с теплотой в голосе: "Ну, стреляют, как иначе. Так это же моя работа, я военный. Зато там чувствуешь себя действительно мужчиной". Жалеет майор, что не может больше туда поехать, да куда там! Он теперь многодетный. У него своих двое, да еще семнадцать. Тоже своих.


   СПАСЕНИЕ СУДЬБЫ

   "Помогите нам, возьмите к себе в часть нашего Женю. Сейчас он учится в 9 классе, в вечерней школе. Тетка его говорит, что учится он неплохо, но после 9 класса его некуда девать, да и жить ему не на что. Возьмите к себе парня, помогите выйти в люди. Замените ему отца".
   "Отец давно бросил свою семью, а мать Дениса "ушла" в гульбу и пьянку, ее лишили материнства. Мальчик трудный. Ему 12 лет. Я показала Денису статью о вас, и он сам просил написать вам. Ему очень хочется стать "сыном полка". Буду всю жизнь молить за вас Бога".
   Первое письмо из Нижнего Новогорода, другое из Владимирской области. Письма приходят со Ставрополья и с Рязанщины, а за день до меня в часть приезжала женщина из Тульской области: "Возьмите Христа ради, спасите мальчика". Не поленилась и денег не пожалела. Видно, и вправду крайняя нужда ее привела в Кинешму. Да только тем, кого мой рассказ заинтересовал, должен сказать: не принимают сюда из других городов. Из своих-то, кинешемских, и то очередь. Афонин разводит руками: "У нас все же армия, а не детский сад". А Тимонина мечтает о городском приюте, чтобы мальчишка, как она говорит, если из дома бежит, не в люк лез, а шел туда, где кровать и обед. А в Кинешме детей "под опекой" - пять сотен. Такие вот они, проблемы "семьи и ребенка". И казалось бы, что такое на этом фоне семнадцать мальчишек? Как бы отвечая на этот вопрос Светлана Мошкова сказала: "Мы делаем простое дело: спасаем ребят от тюрьмы". Потому что эта наша беда всеобщая - безнадзорность - ребятишек прямым ходом ведет в преступления. Да только всех спасти невозможно. И они - Тимонина, Назаров, Афонин, Мошкова, - и тьма других людей всем миром спасают столько, сколько могут спасти. Спасают, строя новую жизнь. Так мало ли это, семнадцать спасенных, созданных судеб?
   А письма продолжают приходить. И многие мальчишки готовы сменить цивильную одежду на солдатскую, как у этих. Только форма все же не главное. Главное там, в сердце, в душе. А, что там у мальчишек внутри, этого никто не знает. Спрашивать ребят я не стал. Знаю - не скажут. Они смешливы, как все обычные мальчишки, как все, любят мороженое и апельсины. Но они полны достоинства, сдержанны, как индейские вожди, и не болтливы. Все верно, они же мужчины.