Что за жизнь за окном

Пристань надежды

   Житель Хвалынска Алевтин Жулидов спас для горожан одну из прежних достопримечательностей - пристань.
   Но город его поступка не заметил...

   Когда-то знаменитые пароходные компании "Русь", "Самолет", "На Волге", "Кавказ и Меркурий" конкурировали за право иметь свою пристань на Хвалынском берегу. Вся набережная Хвалынска представляла собой целую стену из хлебных амбаров: обороты торговли зерном достигали миллионов пудов, и в Хвалынске крутились громадные деньги - город притягивал предприимчивых дельцов, как мед пчел.
   С тех пор изменилось многое. Нет, Матушка-Волга транспортное свое значение не утратила - и даже более того: разлившись при помощи человека в многочисленные водохранилища, она превратилась одновременно в самый протяженный в мире водоем и в самое большое рукотворное болото (иначе чем "болотом" Саратовское водохранилище в Хвалынске не называют). Изменился город: когда-то по численности населения он вдвое превышал Царицын, но теперь Волгоград вырос настолько, что в него поместится не меньше пятидесяти Хвалынсков. Все это - игра случая: было невдалеке от Хвалынска сельцо Балаково - так оно тоже выросло в большой город, а Хвалынск как бы замер в XIX веке - даже численность жителей за два столетия в нем не поменялась, застыла на отметке в 17 тысяч.
   Алевтин Жулидов родился в другой местности, невдалеке от Саратова, но к хвалынскому "провинциальному сну" привыкать ему не пришлось, так как сам он рос не в большом городе, а в сельском пригороде. Сюда он приехал к жене, на ее родину. По распределению после института попал он в далекую Западную Сибирь, и, может быть, остался бы там навсегда, но не по здоровью пришелся тамошний климат первому ребенку Жулидовых. Работал Алевтин и начальником передвижной колонны, и гидротехником в совхозе, и главным инженером в Сельхозхимии, но однажды, в 91-м году, его пригласили работать главным инженером на пристани "Хвалынск".
   Тогда еще пристань существовала по правилам советского времени: принимала грузы, пассажирские теплоходы, скоростные "Метеоры", обслуживала паром в село Духовницкое. Функционировал Речной вокзал, по масштабах Хвалынска здание внушительное. И в одночасье, после того как в стране грянула перестройка, вся отлаженная система начала рушиться.
   - Все волжские пристани никогда не были рентабельными, - рассказывает Алевтин Владимирович. - И вот, представьте, все это бросили, сказали: "Зарабатывайте сами..." Естественно, народ стал разбегаться, начальник пристани тоже "свалил" (а работало на пристани 56 человек), ну, а мне куда уходить-то? Нашу семью спасало то, что я пчелами занимаюсь, а мед во все времена не даст пропасть. Какое-то время я держался на пасеке, а в 95-м году решил оформить предпринимательство. Положение на пристани было тяжелое, собственник (он недавно поменялся, и теперь это - Саратовский речной порт) пальцем не шевелил, чтобы поправить дела, и решил я взять пристань... в аренду.
   И до сих пор Алевтин Владимирович арендует пристань. Вопрос о другой форме владения (например, приобретения в собственность) стоять не может, так как часть береговых сооружений номинально принадлежит государству (причальные стенки, волнолом - и беда в том, что государство совершенно не заботится о своей собственности), да к тому же народец пошел в стране ушлый, и монополист при продаже может заломить беспредельную цену. Жулидову этого не надо:
   - Мы еще помним 17-й год, у нас легко могут отнять то, что дали. Ведь раньше, в царские времена, как было: купцы за осень, зиму скупали зерно - а весной по большой воде отправляли его вниз на Астрахань. А пристанями владели не купцы, а пароходные компании, которые строили их "от и до" и знали, что на их собственность никто не посягнет. А у нас - сами знаете, как сейчас может быть...
    Целью Жулидова было прежде всего сохранение пристани (просто, чтоб ничего не развоворовали), но потом Алевтин Владимирович научился извлекать из пристани прибыль.
   Самым провальным подразделением на пристани всегда был паром. Его при советской власти называли "планово-убыточным", "черной дырой", проглатывающей средства, а теперь, при росте цен на ГСМ, он по идее должен выйти золотым. Но Жулидов сразу решил, что от парома не откажется ни при каких обстоятельствах, ведь паром - это жизнь.
   Паром связывает Хвалынск с большим селом Духовницкое. По воде расстояние - 7,5 километров. Если ехать сушей через Балаково - получается 180 километров. Паром теперь стал городской достопримечательностью. До 2000 года он носил стандартное название "СП-24" и работали на нем два человека, которые со своим судном, можно сказать, сроднились. Это капитан Владимир Иванович Федосеев и сменный капитан Владислав Петрович Бороздин (вот уж лучшей фамилии для капитана не придумаешь!). Пригнали Федосеев и Бороздин новенький "СП-24" из Волгограда еще в 1967 году и с тех пор бессменно гоняли свое плавсредство от берега к берегу по нескольку раз в день. И вот однажды, когда капитан Федосеев ушел на пенсию, сообща решено было переименовать "СП-24" в "Капитана Федосеева". Представляете: старый капитан еще живет и здравствует (и дай ему Бог здоровья!) , а по Волге ходит судно с его именем! А его напарник Бороздин (его здесь уважительно называют Петровичем) до сих пор несет на "Капитане Федосееве" вахту.
   Паромное расписание сразу было решено оставить прежним: много лет он совершает в день три рейса - расписание соблюдается секунда в секунду - и хвалынцы вкупе с духовницкими знают, что с гудком парома можно сверять часы точно так же, как перетербуржцы сверяют время с выстрелом пушки на Петропавловке. И, надо сказать, паром, вопреки экономическим раскладкам, потихоньку вышел на самоокупаемость. В навигацию к пристани подходят рейсовые теплоходы "Москва-Астрахань". Дело в том, что на значительном протяжении Волги швартоваться теплоходам стало почти негде: большинство пристаней уже давно перестало существовать. Ближайшая пристань вверх от Хвалынска - Самара. Вниз - Балаково и Саратов. Самое выгодное на пристани сейчас - приемка с речных судов грузов: щебня, песка, доломита.
   - Мы в самый трудный год, когда пристань наша уже считалась "замороженной" и даже можно было не платить за нее налог, с нашим бухгалтером Натальей Сергеевной Жихаревой устроили "мозговой штурм": сели и стали придумывать, как выбраться из безденежья. Главное - надо было научиться жить по средствам. Что-то мы могли отдать в аренду (первый этаж вокзала под бар), на чем-то сэкономить, и главное - поняли, на чем можно заработать: на речном грузопотоке. У нас теперь не только строительные материалы отгружаются, но и предприниматель один металлолом грузит. В 99-м году, когда мы получили первую неплохую прибыль, пустили ее почти целиком на газификацию пристани - надо же развивать инфраструктуру. Новая наша идея: переоборудовать верхний этаж вокзала под гостиницу. В городе гостиница старая, бывший Дом колхозника, а мы хотели бы сделать гостиницу по евростандарту. Нужно для этого по смете всего четыре с небольшим миллиона. Может, для столицы эти деньги и небольшие, но для нас - гигантские. Кстати, помогает нам и паром.
   Постепенно на пристань пришли работать люди. Сейчас здесь трудится 25 хвалынцев (9 - на пароме, 4 вахтенных матроса, 2 крановщика и по одному представителю разных профессий - от сварщика до кассира). Кстати, работает здесь и сын Алевтина Владимировича. И краны, и паром - старые, но судно регулярно проходит "речной регистр" и вполне может послужить еще пару десятков лет.
   - Моя задача была - сохранить пристань, а сейчас собственник, Саратовский порт, хочет создать здесь достойные условия. Сделать кабинеты, помещения для работников. Очень скоро здесь будет создано ООО "Пристань "Хвалынск", которое как раз будет обеспечивать деньги на это.
   Мечта Жулидова - дожить до того времени, когда в Хвалынске начнет по-настоящему развиваться туризм. Город старый, красивый, к нему подступают горы высотой больше 300 метров, леса. Есть музеи: краеведческий и художника Петрова-Водкина. В общем, есть, что посмотреть, однако:
   - К нашей пристани три года туристический теплоход не подходил. И тут подошел: какие-то нефтяники его арендовали. Ну, туристы первым делом все спиртное в нашем баре скупили, а потом вышли на берег - и не знают, куда им податься. Побродили они по городу - и назад... Здесь ведь надо комплексно подходить, чтобы и музейщики принимали туристов, и Национальный парк, и люди чтобы к пристани шли поторговать молочком домашним, вареньем, яблоками, грушами (у нас ведь здесь уникальные сады!). Кстати, я заметил, музеи интересны одному из десяти: народ, что путешествует, такого по заграницам насмотрелся, что его уже трудно чем-то удивить. Надо подойти к развитию туризма творчески, нестандартно и главное - дружно. Устроить снова, что ли, "мозговой штурм"... Но получается, никому это не надо. Мы лично на пристани скоро будем готовы туристов принять на хорошем уровне. Очередь - за городом...
   ...На прощание Алевтин Владимирович признался, что на самом деле пасека (он не бросил занятие пчеловодством и сейчас) приносит стабильный доход и сейчас, так что он вполне мог бы прожить и без пристани. Он и сам не знает, зачем за нее уцепился:
   - Может быть, я наивный человек, но мне кажется, Хвалынск ждет замечательное будущее. Если бы только люди понимали, что будущее - это тот камешек, который положил в его фундамент каждый конкретный человек...