Работа не для нервных

   Этот детский сад мало чем отличается от сотен других, прозябающих в поселках, о которых обычно говорят "Богом забытые". Но если вдуматься, то Всевышний здесь ни при чем. Виновато государство, бросившее и поселки, и все, что в них находитсч, на произвол судьбы.

   Рабочий день Нина Николаевна, заведующая детским садом одного из подмосковных поселков, начинает задолго до официальных девяти часов. С утра пораньше она скрупулезно осматривает обильно поросший зеленью обширный двор своих владений.
   Нина Николаевна долго бродит в дворовых кустарниках, на цветущих полянах, словно ищет в густой траве потерянную накануне булавку. Нельзя сказать, что это ей доставляет удовольствие. Но деваться некуда - во всем виновата не должностная инструкция, а детсадовский забор, сделанный из хрупкой металлической сетки. Перелезть через него могут все, кому не лень. А желающих посидеть в тени деревьев в теплые летние вечера находится немало. Местные пьяницы, наркоманы, влюбленные парочки располагаются в кустах, едва смеркается. Охрану детсаду содержать не на что, поэтому утром Нина Николаевна собирает обильный урожай пустых бутылок, использованных шприцев и презервативов. Не, дай бог, на все это наткнутся дети! Ведь они на этих полянах и среди этих кустарников изучают разнообразную флору Подмосковья, прокладывают под присмотром воспитателей так называемые экологические тропы:
   Впрочем, забор - это только крохотная часть огромного айсберга, имя которому - трудности бытия муниципального детского сада одного из заштатных поселков нашего отечества.
   Детский сад разместился в двух зданиях, которые построили в далеком 1957 году. Построили, к слову сказать, удачно. Советские стандарты, несмотря на их, казалось бы, излишнюю строгость, теперь, по прошествии времени, у многих работников воспитательно-образовательной сферы вызывают чувство небывалой приязни.
   "С точки зрения экологии все было тщательно продумано, - рассказывает заведующая Нина Николаевна. - Удачно было выбрано место, здесь почти безветренно. Подумали проектировщики, какие именно деревья и кустарники сажать во дворе. Сами здания на удивление грамотно и надежно сделаны. Видимо, это и спасает их от окончательного разрушения. Ведь с 1957 года здесь не было ни одного капитального ремонта!"
   Когда-то детский сад был ведомственный, принадлежал крупному научному институту, который до поры до времени процветал в поселке. Но после того как в 90-х годах наши законодатели воспитательные и учебные учреждения, принадлежавшие различным ведомствам, "посадили" на бюджеты местных властей, многое изменилось в его жизни. Хоть называться он стал по-современному - муниципальный, иными словами, государственный, но, говорят, дай кораблю плохое имя, и он утонет. Так случилось и с детским садом.
   "В советские времена прежняя заведующая этим садом рабочий день тоже начинала с осмотра, - продолжает Нина Николаевна. - Если находила какие-либо недостатки, составляла список, отправляла его руководству института, и недостатки быстро устраняли. Теперь я тоже делаю списки. Но отличие в том, что многочисленные прорехи никто не собирается латать. Во всех случаях говорят одно и то же: нет денег".
   Бюджет поселкового совета, который нынче печется о судьбе детсада, тощий до нездоровой прозрачности. Единственную коммерческую прибыль здешний совет "наваривает" на поселковой мелкорозничной торговле, которой кот наплакал (народу мало, покупательский спрос невелик). Безусловно, фундамент бюджета - деньги из федерального центра. Но их тоже мало. Потому каждая статья расходов строго расписана. Шаг влево, шаг вправо приравнивается к неслыханной расточительности.
   "Я не раз говорила в совете: организуйте ремонтную бригаду, - продолжает Нина Николаевна. - Будем хотя бы каждый год делать косметический ремонт. Мне отвечают: не предусмотрено".
   Местные власти понять можно: федеральный центр, откуда течет чахлый рублевый ручей, заподозрить в щедрости трудно. Зарплата сотрудников от 5 тысяч и ниже, питание 20-25 рублей в день на ребенка. На другие нужды (оплата коммунальных услуг, покупка медикаментов, необходимой литературы, мебели, игр и, разумеется, ремонт) остаются 19 тысяч рублей. Если перевести эти тысячи в у. е., то получится 600 с небольшим долларов - месячное пособие по безработице где-нибудь на нынешнем Диком Западе. Но даже этими скромными ресурсами ведает поселковая бухгалтерия. С финансовой точки зрения заведующая детсадом связана по рукам и ногам. Иными словами, захотел купить ручку, напиши бумагу. Захотел две, на тебя уже посмотрят как на идиота. Эвон на что замахнулась!
   "За пять лет работы в детсаду я превратилась в профессиональную попрошайку, - говорит Нина Николаевна, - потому что за счет бюджетных денег выжить практически невозможно. Поэтому я все время хожу с протянутой рукой: дайте денег на то, дайте на это! Когда выйду на пенсию, составлю конкуренцию любому нищему в Москве".
   Тут самое время задаться извечным российским вопросом: "Что делать?" Первый путь, увы, ставший уже привычным, - ходить и говорить "Дайте!" Второй - переложить хотя бы часть материальных трудностей на плечи родителей. Нынче это пытаются тем или иным способом сделать многие руководители детсадов. Но мало у кого получается. Родители в этом поселке официально платят за детсад 640 рублей в месяц. Но для большинства поселковых семей и эта сумма обременительна. Поэтому уповать на то, что кто-то из пап и мам что-то купит для детского сада, отремонтирует за свой счет, бесполезно. Бывают, конечно, исключения. Но они - капля в море. А другие денежные поступления запрещены законом. Поэтому единственный и бесперспективный выход - латать дыры силами сотрудников детсада.
   "Я научилась штукатурить, кладу плитку, крашу, как заправский мастер, - рассказывает Нина Николаевна. - Времени на детей не остается. Хотя это моя первейшая обязанность. Есть у нас, конечно, по штатному расписанию и рабочие. Зарплата у них тысяча рублей. Спрашивается, кто будет работать восемь часов в день за эти деньги?"
   Гораздо лучше себя чувствуют государственные детсады там, где региональные или муниципальные бюджеты могут позаботиться о детях (как, например, в Москве: родители официально платят в месяц в среднем 170 рублей, остальное доплачивает правительство). Есть еще в нашей стране так называемые коммерческие детсады. Там с финансовой точки зрения все просто. Прием - 20 тысяч рублей, в месяц - 100 долларов. А за дополнительную плату ребенка хоть в бассейн, хоть в космос отправят. Иные детсады живут за счет спонсоров и различных образовательных грантов и программ. Но таких благополучных учреждений на всю необъятную Россию всего несколько сотен. А большинство детсадовских заведений держат на плечах, как Атланты, никому не известные, без преувеличения сказать, героини-воспитательницы.
   "Денег все равно мало, поэтому я решила побольше тратить на питание, - говорит Нина Николаевна. - Пусть дети хоть наедаются досыта! А остатки денег - на ремонт. Иногда удается что-нибудь из мебели купить".
   О том, что ремонт стал не только образом жизни заведующей детсадом, но своеобразным состоянием души, в этом я убедился, когда мы совершали экскурсию по обихоженному (несмотря ни на что!) учреждению.
   "Вы думаете, зачем у нас здесь такие большие яркие наклейки? - спрашивала меня Нина Николаевна, когда мы стояли у лестницы, ведущей на второй этаж, и сама ответила: - Потому что у нас здесь дыры в стенах! Латаем!
   А тут у нас комната музыкального воспитания, - продолжает заведующая. - Недавно произошел такой случай. Стою я на втором этаже и вдруг слышу крик снизу. Быстро спускаюсь и вижу: идет мне навстречу наш музыкальный педагог, лицо у нее бледное, глаза от страха, как два пятака. У меня сердце в пятки. Спрашиваю: что случилось? Она отвечает: "Я показывала детям, как выходит из моря дядька Черномор, ну и ногой топнула для большей достоверности, а пол и провалился!" Я тогда отшутилась: хорошо, что тридцать три богатыря вместе с вами не вышли на берег, а то бы все рухнули в подвал. Пол мы, конечно, залатали, а вскоре на втором этаже потолок обвалился, балка упала, благо, никого не было в комнате:"
   Во время нашей экскурсии мы зашли и в кабинет заведующей: старенький компьютер (собственность Нины Николаевны, принесла из дома), несколько дряхлых стульев, шкафы с папками:
   "Видите, сколько их! - сказала Нина Николаевна, обводя рукой стройные ряды разнокалиберных папок. - Бумаги пишу. Это моя вторая после ремонта насущная обязанность. Я ведь еще и начальник отдела кадров, и главный пожарник, и еще бог знает кто!"
   Отчеты, приказы, планы, протоколы тщательно разложены по темам и занимают несколько полок. Это все для чиновников из областного Управления народным образованием. С проверками они приезжают часто, сверяют все тщательно и по этому поводу тоже пишут бумаги. Иногда проверки затягиваются на несколько дней. Тогда уже и о ремонте приходится забывать.
   "Помню, закончила одна чиновница проверку, написала лист нарушений, которые нашла у нас, - рассказывает Нина Николаевна. - Всего их было семьдесят. Эти самые нарушения были в основном такими: не так сформулирован приказ, не там поставлены имена-отчества и прочее. В конце отчета написала: "Но в целом работа ведется хорошо, коллектив грамотный, ответственный". Однажды я ее спросила: объясните мне, где найти время заведующей для работы с детьми, ведь я просто тону в бумагах! А она и отвечает на полном серьезе: не хватает времени на отчеты, меньше занимайтесь с детьми! Ну что тут еще добавить:"
   Но это еще не все. Кроме всего вышеперечисленного, заведующая обязана продлевать лицензии, регулярно проходить аттестации, учиться, переделывать уставы и согласовывать их, обеспечивать антитеррористическую безопасность вверенного ей учреждения:
   "Вот и получается, что мой рабочий день - 10-12 часов, часто без выходных, - говорит Нина Николаевна. - А вы знаете, какие профессиональные заболевания у работников детсадов? Инсульты, инфаркты, хронические депрессии. Конечно, все мы здесь улыбаемся, волосы на себе не рвем. Но, честное слово, обидно. Вместо того, чтобы воспитывать, мы бегаем с молотками и бумагами:
   Сейчас многие ругают советские времена, - вздыхает Нина Николаевна. - Но с точки зрения организации дошкольного воспитания тогда много было хорошего. Дети в гуси-лебеди играли, а не в человека-паука, не было в них столько злобы и агрессии, как сейчас. Да и родители больше внимания уделяли своим чадам. Ведь главное для маленьких детей - теплое и доверительное общение с родителями. А его ни за какие миллионы не купишь. Однажды мы провели небольшое исследование: как развиты навыки речи в обычных детсадах и в тех, где ребенка, казалось бы, могут научить всему на свете, - в коммерческих. Получили интересные результаты. Оказывается, речь гораздо хуже была развита у детей, которые ходили в коммерческие детсады. А причина простая. Мамаши, которые женились на толстосумах, большую часть времени предпочитают проводить не с собственными детьми, а в салонах красоты и спортзалах - чтоб мужьям нравиться. Такие родители убеждены: если они за-
   платили, то ребенок должен быть гением:"
   Нина Николаевна помолчала, с тоской взглянула на обшарпанный фундамент детсада и сказала: "Вы спросите, почему я здесь работаю и в таких условиях? Потому что, как ни странно, люблю детей. А это, как понимаете, непросто:"

   От редакции.
   И в самом деле, таких детсадов по всей нашей стране немало. Как им помочь? Уповать на государство - дело неблагодарное. Можем ли мы с вами, дорогие читатели, чем-нибудь помочь "забытым и заброшенным"? Например, подарить не новую, но крепкую мебель? Или собраться всем миром и отремонтировать то, что в наших силах? Напишите нам. Мы ждем ваших предложений и советов.

Автор: Валерий Киселев