Школа без учителей и учеников

Я не сразу замечаю шлагбаум и двух молодых людей в защитного цвета военной форме. Кажется, сейчас они спросят у меня пароль...

   Ощущение, что я попала на военные учения, а то и вовсе в зону боевых действий - все-таки Кавказ, - не покидает меня даже тогда, когда юноши доброжелательно интересуются, чем могут помочь. Я поясняю, что ищу школу профессора Щетинина.
   - Уже нашли, - кивает один из них.
   - А где же сама школа, учителя, дети?
   - Вот мы, например, из девятого класса. А остальные сейчас крепость строят:
   Никогда не видела более удивительного учебного заведения. Завуч Галина Ширяева, настоящая русская красавица с открытым, улыбающимся лицом, ведет меня по территории, сплошь застроенной теремами и маленькими замками из красного кирпича. Один из них, с башенками и шпилями, находится в стадии строительства. Его и зовут "крепостью".
   - Все это дети строили своими руками, - говорит завуч.
   А я не могу поверить. Не верится мне и в то, что стены, расписанные изнутри картинами, фресками, выложенные изразцами, тоже плоды детского творчества.
   Заходим в "терем", где обычно проходит процесс обучения. Классов тут нет. Комнаты разных форм, раскрашенные рисунками и утыканные полевыми цветами, без всяких дверей, анфиладами переходят одна в другую. В центре каждой стоит стол, вокруг которого сидят разновозрастные дети. Чем они занимаются, я не могу понять.
   - Изучаем биологию, - улыбаясь белозубым ртом, отвечает веснушчатый мальчишка лет десяти.
   - А где ваш учитель?
   Оказывается, учителей и учеников как таковых здесь вообще нет. Система Щетинина существует с 1978 года, признана Министерством образования РФ. За эти годы выпускники школы успели закончить вузы, кто-то - аспирантуру, стал кандидатом наук. И почти все они возвращаются в родные пенаты в качестве преподавателей.
   - Дальше происходит объединение детей в научно-педагогические коллективы, - рассказывает Ширяева. - Вот, скажем, один такой коллектив под руководством опытного наставника берется за углубленное изучение физики, а другой в это время активно штудирует химию, третий - литературу или историю: Когда процесс закончен, "физик" идет к своим товарищам, которые этот предмет еще не изучали, и объясняет им пройденный материал. Так же поступают остальные. Разумеется, все это обучение контролируют педагоги с высшим образованием, но вмешиваются только в случае крайней необходимости. Так что учеников и учителей у нас, по сути, нет: все учат друг друга, и все получают оценки - и за то, как объяснили, и за то, как поняли.
   Я недоуменно брожу по причудливым помещениям школы. Всюду - стайки детей, сидящих за "круглыми столами". Другие метут двор, таскают щебень, чистят картошку на кухне.
   - Сегодня форель на обед! - кричит девчонка в поварском колпачке.
   - Где же вы форель взяли? Купили? Это же дорогая рыба:
   - Зачем купили? Поймали!
   Оказывается, у них - свое рыбное хозяйство, пасеки, ферма, большой огород. Словом, почти натуральное хозяйство. Только хлеб покупают ну и крупы, соль, сахар. Хотя, говорят, и это не обязательно. А хлеб, дескать, скоро сами печь будем, вот печку только сложим:
   Здесь, как и во всех "нормальных" школах, сдают экзамены. Причем каждый год принимать их приезжают даже преподаватели МГУ. Подозрительности, которую первое время чувствовали преподаватели необычной школы, сейчас уже нет, со школой заключают договоры многие вузы. Университеты Санкт-Петербурга, Армавира, Ростова, Иванова открыли специальные мастерские, куда принимают выпускников этой школы, по окончании которых ребят зачисляют на 1-й курс без экзаменов.
   - А вот, кстати, Василий Петрович, - Галина Владимировна показывает мне загорелого паренька, который катит тележку с кирпичами. - Ему 16 лет. Он в этом году окончил Санкт-Петербургский университет. Еще у нас есть 20-летняя аспирантка, которая сейчас в Москве, диссертацию пишет.
   - Все это, конечно, платно? - интересуюсь.
   - Конечно, бесплатно, - улыбается Ширяева. - У нас ведь не частный лицей и не элитная гимназия. Главное - желание ребенка познавать мир. Его собственное стремление учиться. Конкурс высокий: в прошлом году он достиг пятисот человек на место. Но, если ребенок не хочет здесь оставаться, мы всегда говорим родителям, что главный закон нашей школы исключает принуждение.
    - И что же, вы такого ребенка можете отчислить?
   - Бывает. А вообще отчисляем только за то, что с обликом нашего ученика абсолютно несовместимо. Воровство, жестокое обращение с товарищами, неоправданная грубость, нанесение обиды. Один из самых страшных проступков - ударить девочку.
   Однако девочки здесь довольно крепкие, многие ходят по территории в "десантной" форме. Такая сама запросто по шее даст.
   - А почему ты не в платье, а в таком милитаристском наряде? - спрашиваю одну из них.
   - Потому что сейчас на стройке занята. А вечером платье надену:
   И мальчики, и девочки занимаются здесь рукопашным боем. Но, уверяют меня, это только для поддержания хорошей физической формы, для самообороны. Лезть в драку, махать руками считается непозволительным.
   Ни разу я не видела здесь ребенка, который бы сидел на лавочке и скучал, лузгал семечки или просто ничего не делал. Все были чем-то заняты. Правда, и играющих в обычные детские игры тоже не видела, и это показалось странным. Будто попала не в детское заведение, а в трудовой лагерь малолетних заключенных. Да еще эта форма цвета хаки:
   Правда, один раз застала троих сидящих вроде бы без дела людей: оказывается, к братьям Тишиным приехала мама из Краснодара. Вот они и беседовали. Старший, Степан, попал сюда 9 лет назад. Окончил школу, потом пединститут в Ростове. Теперь преподает здесь историю. Брату Боре 11 лет.
   - Сначала я скучал по маме, а теперь привык, - говорит Боря. - Здесь весело и интересно. В обычной школе не так было. Там никому ни до кого дела нет.
   - 9 лет назад мы попали в тяжелую аварию, муж погиб, я теперь инвалид, - рассказывает мама Ольга Борисовна. - Думала, как я теперь двоих мальчишек подниму? Отдала Степу в эту школу. Тогда у них даже своего помещения не было, ютились по арендованным квартирам, чердакам. И вскоре сын сказал, что будет учиться только у Щетинина. Теперь думаю: нет худа без добра. Я счастлива, что мои дети учатся здесь, в обстановке доброжелательности и неравнодушия. В современном мире это такая редкость:
   - А не смущает вас, что дети не играют в игрушки, не бегают, не толкаются? Такие маленькие старички:
   - Какие же они старички! Вы посмотрите, как они все улыбаются! А как они танцуют, поют, рисуют: У них никто не отнимает детства, просто оно проходит более насыщенно, чем у многих сверстников.
   Мне было пора уезжать, когда я увидела мальчугана лет трех, очень потешно помогавшего более взрослым ребятам тащить стройматериалы. Решила его сфотографировать. Но он недовольно отвернулся: "Не хоцу!"
   Малыша, сына одного из преподавателей, выпускников школы, окружили другие дети: "Может, все-таки хочешь? Будет фотография, такая цветная картинка. И ты на ней!" Но тот не желал ни в какую.
   - Извините, но раз он не хочет, то его снимать не надо, - улыбаясь, как и все вокруг, вынес решение парнишка лет четрынадцати - он здесь был за "старшего":

Автор: Анна Пименова