СТАРОВСКИЕ ПРИШЕЛЬЦЫ

Анна Павловна Зайцева и Юрий Дмитриевич Синицын в тверской деревне Старово создали 'кулацкое' хозяйство. МНОГИЕ односельчане смотрят на них как на выскочек и грозятся 'сослать на Соловки'. Некоторые призадумались и тоже стали 'обрастать' скотиной...

В прошлом году Анна случайно пропорола себе вилами живот, задела даже кишечник. Муж Юрий уехал на охоту, дети были в школе, и пришлось пешком, истекая кровью, идти в соседнее село, в котором есть фельдшер. Та ее осмотрела, увидела, что дела плохи, и предложила... искать частника, который согласится повезти в районную больницу. Деньги на частника, слава Богу, были, и приехала Анна в больницу, еще не успев потерять сознание от потери крови. Хирург, когда она очнулась, сказал, что родилась Анна в рубашке, так как пришлось ему чистить чуть не всю брюшную полость, и пусть она молится, чтобы не было заражения.
    Она выжила, а, значит, судьбе так было угодно. Но дело не в том. Такова здесь, в Старове, жизнь, что приходится за нее бороться чуть не в одиночку.
    В деревне Анну и Юрия называют 'крайними' или 'киргизами' - потому что дом их находится на краю, у самой околицы, и еще потому, что они приехали сюда из Киргизии. Фамилии у них разные - Зайцева и Синицын, так как живут они без штампа в паспорте. Дело в том, что первый брак Анны был неудачен: муж с молодости пропадал по тюрьмам. Трех ее детей - Вику, Алексея и Марину - с малолетства поднимал и воспитывал Юрий; еще они родили двоих общих детей, Таню и Николая, которым сейчас 12 и 11 лет. Итого - пятеро. Если есть любовь, есть лад, хорошие и умные дети - к чему официально регистрировать отношения?
    В Киргизии они жили неплохо. В их селе Юрьевке, что невдалеке от прекрасного озера Иссык-Куль, жили русские и турки. Она была специалистом с высшим образованием, зоотехником в колхозе, он - сварщиком. Дом у них был крепкий, хозяйство тоже не из худших, только однажды в их колхоз приехало районное начальство (начальники там все - киргизы) и прямо стало говорить, что русским и туркам на их земле делать нечего, что 'вы - пришельцы и вашего здесь ничего нет' и что их детям светлого будущего не видать.
    История родов Юрия и Анны действительно была такова, что они являлись 'пришельцами'. Его деда, архангельского мужика, в известное время раскулачили и сослали сюда, в Азию. Ее предки приехали сюда из Астраханской губернии еще при царе - в поисках лучшей доли. Но это было давно, и никого из родственников (с кем бы поддерживалась связь) в России у них не осталось. В сущности, они даже и не знали, что собой представляет эта страна.
    Но помог случай. Знакомые киргизы (настоящие) работали в Тверской области на птицефабрике. Они стали в начале 90-х возвращаться на Иссык-Куль, намекая русским, что 'и им неплохо было бы обрести историческую родину'. Наши герои, помучившись с годик и окончательно поняв, что их детей (тогда их было четверо) действительно ничего хорошего в солнечной Киргизии не ждет, решили податься в Россию. Все деньги, которые они выручили за проданный дом, ушли на дорогу, и в поселок Кесову Гору прибыли 'на нулях'.
    Здесь они узнали 'прекрасную' новость: птицефабрика сокращена, даже свои птичники сидят без работы, и, мол, 'товарищи с Востока, убирайтесь куда хотите'. С четырьмя детьми (один из них был еще младенец) и несколькими узлами Юрий с Анной стали, как истинные беженцы, мотаться по Тверской губернии. Везде были проблемы - и получалось, специалисты сельскому хозяйству страны не нужны. Горькая ирония заключается в том, что теперь хозяйства испытывают страшную потребность в грамотных специалистах, только... наши герои уже не вернутся работать в какой-либо колхоз. Настрадались.
    Но тогда им повезло. В колхозе, что располагался в глубинке, в деревне Старово, их труд пригодился. И более того: председатель давал квартиру, ту самую, в которой они живут и сейчас, - на самом краю деревни. Юрий работал в этом колхозе 'имени Майорова' сварщиком, Анна - зоотехником. Глубинка, в которую они попали, очень нравилась Юрию: места здесь глухие, болотистые, а для охотника это - истинная отрада. В первое время их удивляли русские масштабы... воровства. Вот говорят, что в России воруют, особенно - в колхозах, так вот 'русское' воровство в виде мешка комбикорма или ведра зерна - просто невинная забава по сравнению с тем, что вытворяли киргизы-начальники на своей 'исторической родине'. Там воруют машинами. Азия...
    Едва освоились, 1 января 94-го родился их последний ребенок, Николай. И одновременно в колхозе перестали платить зарплату. Корову они в своем хозяйстве завели сразу, одновременно приобрели и лошадь; когда же Анна и Юрий купили вторую корову, народ стал посматривать на них с подозрением. Были они при одной коровенке простыми колхозниками, 'переселенцами', а теперь вдруг стали 'киргизами' и 'крайними'.
    Дело в том, что помногу скотины в Старове не держали отродясь. А на самом деле скотина была спасением. Шутка ли: в колхозе живых денег они не видели несколько лет, и только в последний год стали начислять по 500 рублей. Анна из зоотехников перешла в телятницы, чтобы иметь побольше свободного времени, ну, и, откровенно говоря, что-то 'взять' для своего подворья - здесь это обычная практика.
    Тягомотина с колхозом тянулась долго, и окончательно наши герои с ним расстались только в прошлом году. Зар- плату начисленную они, кстати, так и не получили. Летом, после сенокоса, Юрий смог наконец-то исполнить свою мечту: построил большой хозяйственный двор. По сути, это целая ферма, в которой содержатся 29 телят, 5 нетелей и племенной бык ярославской породы. Телят на откорм они взяли недавно, только после окончания их 'стройки века'. Строил Юрий один, помогал ему разве что младший сын Колька. Ну, иногда, для того чтобы поднять наверх бревна, нанимали за бутылку местных алкоголиков, которых в Старове хватает. Сами супруги, кстати, не пьют вообще. На строительство в общей сложности он потратил три месяца: надо было успеть к холодам, чтобы завести телят в тепло. Топором пришлось махать и днем, и ночью.
    Хозяйство росло постепенно, и теперь оно, кроме телят, нетелей и быка, состоит из 6 коров, 40 овец, лошади и птиц разных пород. Управляются вчетвером, так как старшие дети разъехались. Коровы и нетели - на родителях, телята полностью на младших детях. Старшие дочери устроились в городе Ярославле, снимают там квартиру. А вот старший сын Алексей женился на девушке из соседней деревни Лемехово, переехал туда и сам оброс большим крестьянским хозяйством. У него три коровы, несколько телят, лошадь... А городской жизни Алексей сторонится, да и вообще эта деревня Лемехово - еще большая глубинка, чем Старово, туда даже дороги нет, тем не менее ему и молодой жене там нравится. А недавно они произвели на свет первого внука Юрия и Анны. Уверен, что не последнего.
    Главная трудность для них - заготовка кормов. На сенокос даже дочери приезжают из города - ведь одного сена надо накосить и насушить 100 тонн. Так как наши герои за десятилетие своего крестьянства много экспериментировали, в результате 'экспериментов' удалось кое на что заработать. До 97-го откармливали свиней, возили мясо и поросят на базар в Бежецк и смогли на вырученное купить трактор. Потом, когда свиньи стали невыгодны, занялись молоком и варкой творога и на твороге скопили на косилку, пресс-подборщик, грабли. Сейчас занялись мясным животноводством, и, вопреки мнению некоторых, что мясом заниматься невыгодно, у Анны и Юрия получается неплохо. Анна, как специалист с институтским дипломом, все тщательно просчитала:
    - Может, мы и не совсем так занимаемся скотиной, как хотелось бы, зато все 'экологически чисто'. Мы идем по самой дешевой схеме: покупаем в колхозе дробленое зерно, плюс сажаем около гектара картошки. И до 7 месяцев молоком телят поим (молоко и творог мы сейчас не продаем). Дробленка, картошка, после 7 месяцев - клеверное сено (из добавок - только фелуцен), и телята у нас так растут до весны, а после переходят на пастбищный период. Если теленку муку давать, он будет не 120, а 150 килограммов, но это не окупится, 'золотое' мясо получится - а ведь еще надо учитывать нынешние цены на топливо и прочее. Я несколько лет считала и пришла к выводу, что в большей степени на себестоимость влияет цена зерна. Зерно подорожает - и мясо тоже. Вот в этом году мы мясо продали перекупщикам (они сами к нам приезжают) по 70 рублей - и смогли первый взнос за квартиру в Ярославле уплатить. Это для девочек наших старших. У нас ведь они небогатые: одна на хлебозаводе работает, другая - продавщицей. А мы, получается, на наших телятах можем кое-что и заработать...
    ...А что же остальная деревня Старово? Как ни странно, глядя на то, как развивались 'киргизы', стали старовцы потихоньку обзаводиться скотиной. Вся деревня сейчас буквально охвачена 'творожной лихорадкой'. Те из хозяев, кто еще окончательно не опустился, держат по 2, а то и по 3 коровы, из надоенного молока варят творог, который опять же скупают перекупщики. Сначала местные с удивлением смотрели, как эти 'крайние' выращивали абрикосы (и растут, и плодоносят!), разводили индоуток, выгоняли поутру целое стадо, и ворчали, ворчали... Теперь о 'киргизах' больше говорят в уважительном тоне. Хотя, если честно, до сих пор считают 'пришельцами', чужими. Юрий же в перерывах между крестьянством, стройкой и охотой нашел время для того, чтобы выкопать за своим огородом... пруд. Тоже в одиночку! Теперь карасей в него запустил - благодать! Своим непрерывным трудом они, в сущности, воспитали деревню. Точнее, заставили людей поверить в то, что на этой земле и в этом государстве можно научиться жить достойно.
    Где же родина Юрия и Анны? Та родина, в которой они родились, их выдворила. Та, которую они обрели, считает их 'крайними по жизни'. Местные вроде бы и общаются, и уважают, а за глаза (да и в глаза) тоже могут сказать всякое. Им осталось только одно: семья. Именно семья - их истинная родина и, наверное, последнее, во что они могут верить.
    Но ведь если хотя бы треть россиян будет жить такой верой, может, тогда у нас и получится не страна, не государство, а именно Родина!

Автор: Александр Михалкин