Третьяковка, полная сокровищ

Третьяковка - основа которой коллекция Петра Третьякова - не работала ПОЧТИ десять лет. Но для человеческой жизни - много. За это время выросло целое поколение людей, не видевшее полотен Репина, ЛевитанА, Врубеля...

   Восполнима ли для тех, кто в детстве пропустил целый культурный пласт, такая потеря? - этот вопрос я задаю заместителю директора Государственной Третьяковской галереи Александру Ильичу Морозову.
   - Невосполнима, - ответил он, - пропущенное в детстве компенсировать трудно. И добавил: - Но мы стараемся...
   Сейчас Третьяковка интенсивно трудится "на два дома": в Лаврушинском переулке - иконы, классика, то есть все от древней Руси до начала прошлого века, на Крымском - постоянная экспозиция искусства ХХ века, от "Красного коня" Петрова-Водкина до наших дней. Но это разделение - только схема. Все сложнее - и в этой сложности, в разнообразии временных экспозиций и состоит старание третьяковцев сделать так, чтобы большее число людей могло видеть как можно больше богатств нашей культуры.
   - Недавно, - говорит Александр Ильич, - встречаю у нас на Крымском в вестибюле двух девчушек-школьниц. "А где тут, - спрашивают, - "Черный квадрат"?.. Может быть, самое трудное и ценное в нашей работе - привлечь широкий массовый интерес к современному искусству.
    Тут десятилетний перерыв в общении с искусством дает о себе знать особенно ощутимо: искусство ведь не закрывалось на ремонт, оно жило и развивалось, а мы с тем, как оно жило, знакомились от случая к случаю. Хорошо, конечно, что интерес к искусству классическому поддерживался и воспитывался с помощью репродукций и нечастых телепрограмм, классику привыкли уважать и воспринимать. А чтобы, увидев, понять и полюбить иное, - на это требуются время и целенаправленные усилия. Каким образом? Богатство третьяковских коллекций позволяет тасовать произведения так, чтобы создавать самые разнообразные варианты экспозиций, постепенно знакомя с новым материалом, приучая к нему.
   - Как, например?
   - Скажем, выставка "Амазонки в искусстве" - произведения замечательных женщин-художниц - вызвала большой интерес. Планируется ретроспективная экспозиция "Он и она", тематическая выставка "Пленники красоты". Уже сами названия призваны привлечь посетителей, а подбор произведений - дело наших специалистов.
   - Наверное, в стараниях привлечь как можно более широкий круг посетителей не следует все-таки переступать определенную грань, интересная, новая подача изобразительного материала не должна переходить в легковесность, в потакание вкусам невежд.
   - Да, конечно. Прививать вкус к искусству - задача музея. Вы же неслучайно заговорили о "потерянном" поколении из-за затянувшегося ремонта Третьяковки. Но посмотрите, сейчас детский контингент составляет не менее 50 процентов от общего числа посетителей. По выходным приходят семьями, с малышами - это же прекрасно! Сама атмосфера...
   - А вы разделяете мнение, что картины излучают нечто - флюиды, волны, энергетику - и это нечто, как утверждают некоторые, даже улавливается специальными приборами?
   - Искусствоведы, в том числе и я, к картинам относятся с большим уважением, но чтобы полотна излучали нечто... я такого от своих коллег не слышал. Ощущение гармонии, эстетическое наслаждение цветом, линиями, формами - может быть, этого достаточно для того, чтобы получать радость от общения с искусством?
   - Но, как вы помните, в советские годы многое наглухо пряталось в музейных запасниках. Отлично помню - в начале 70-х мне случилось быть в Русском музее в Ленинграде и в поисках тогдашнего музейного руководства меня провели через запасники. Сотрудница, которая меня сопровождала, почему-то ужасно боялась, что я задержусь у стоявших вплотную у стен картин. Только краем глаза успела заметить Петрова-Водкина... Сколько там было всего!.. Идейно-вредного, как тогда говорили. Мистика... У вас тоже что-то прячется в запасниках?
   - В запасниках Третьяковки тысячи единиц хранения. Нет, мы их не прячем. Стараемся по мере возможности экспонировать. Но места нет, стен не хватает!
   - А можно посмотреть, что там хранится?
   Сотрудница отдела живописи Ирина Лебедева провела меня в огромные залы-хранилища. И на ум пришло сравнение музея с айсбергом: в экспозиции представлена лишь его верхушка, в запасниках - основная, невидимая часть. Музейщики, однако, с этим сравнением не согласились, они стремятся к тому, чтобы айсберга не было, во всяком случае, чтобы он постоянно подтаивал и невидимая часть выплывала наружу. А если она и существует, то не потому, что ее кто-то скрывает, а потому, что, как уже говорилось, все показать невозможно.

   Оказалось, что и в данном случае - с запасниками музея на Крымском - познакомиться во время короткой экскурсии непросто: здесь применяется остроумная конструкция, позволяющая компактно и комфортно разместить тысячи полотен. От пола до потолка стоят рядами выдвижные, на колесиках, высоченные металлические сетки. На сетках закреплены полотна. У каждой инвентарный номер. Номерки крепятся к сеткам крючками для штор. Как с гордостью сообщила Ирина, эти крючочки, купленные в хозяйственном магазине, ноу-хау сотрудниц музея. Очень удобно: нужную вещь среди тысяч единиц хранения легко найти, снять с сетки и экспонировать. Хотите Глазунова? Вот его красавица в кокошнике с жемчугами. Хотите Дейнеку? Сейчас достанем.
   К сожалению, за последние годы новых приобретений было мало. Кое-что дарят художники, кое-что удается купить с помощью спонсоров. Денег у Третьяковки нет...
   Не менее интересна и кладовая скульптуры. Запасники этого отдела действительно напоминают кладовую. Скульптуры на сетках не разместишь. Они лежат и стоят на стеллажах, кучкуются у стен. Здесь тоже больше 3-х тысяч произведений ХХ века.
   - В перспективе задумано сделать наш запасник открытым, - сказала Наталья Львовна Розенвассер, заведующая отделом скульптуры. - Но пока, как видите, не найден логический принцип размещения работ. Ясно, что монографический - авторский - не рационален, слишком разные у скульптур масштабы, места не хватает. Все в тесноте, вперемешку.
   Тем не менее Наталья Львовна мгновенно ориентируется в этой толпе бюстов, фигур, мелкой пластики, камня, дерева, гипса, керамики. Пришли телевизионщики, попросили достать для съемки бронзовый вариант Мухинской скульптуры "Рабочий и колхозница" - пожалуйста, полуметровая работа погружена на тележку и вывезена в вестибюль.
   Меня заинтересовал скульптурный портрет Пушкина. "Это работа Матвеева, очень хорош, правда?" - заметила Наталья Львовна.
   - А это что за осколки?
   - Фрагменты фарфорового фонтана скульптора Сотникова. Фонтан был установлен в Москве в 20-е годы, потом разрушен... В то время многое сооружалось и уничтожалось. Вот эта женская голова принадлежит статуе "Свобода", созданной Андреевым. Бетон с гранитной крошкой. Статуя стояла в центре Москвы. Взорвали. Сотрудники Третьяковки собрали уцелевшие части, тайком вывезли на санках и спрятали в подвале. А теперь пойдемте, я покажу вам "зал одной скульптуры" - в экспозиции искусства ХХ века.
   ...Эта трехметровая скульптура действительно заполняла собою зал - созданная из цельного куска гигантского дерева "Текстильщица" Сергея Коненкова. В начале 20-х годов она стояла на улице во славу женщинам-труженицам. Могла быть и "Крестьянкой", и "Лесозаготовщицей" - могучая, как оплот государства. Уличная жизнь, конечно, нанесла этой даме ущерб, но реставраторы навели марафет. Выделенный ей зал "Текстильщица" занимает по праву.

   Наверное, если перебрать скульптурный запасник, найдется еще немало вещей, достойных отдельной жилплощади - хотя бы во временной экспозиции.
   - Наталья Львовна, а маски? Посмертные маски великих людей? Об этой коллекции не случайно ходят легенды, ее ведь никто не видит. Почему? Может быть, она уже не существует?
   - Конечно, существует. Эта уникальная коллекция хранится. Она хранится не у нас, а в запасниках старой Третьяковки - в Лаврушинском переулке. В ней - маски Толстого, Маяковского, Ленина, выполненные Меркуровым, и других великих, запечатленные Манизером, Рукавишниковым... В свое время мне предлагали работать в отделе масок. Я отказалась: жутковато как-то в таком обществе.
   - Жутковато... Да... Но как интересно! Почему же маски никогда не демонстрируются?
   - Я думаю, что это правильно. Маска снимается с только что умершего человека, она несет слишком много от усопшего...
   - Наверное, ощущение какой-то мистики...
   - И частички живого - волосы, кожи... Поверьте, впечатление очень сильное. А главное, живы потомки многих из тех, с кого снимались маски. Для нас это зрелище, а для них - трагическая встреча...
   Хозяйка старой Третьяковки - Лидия Ивановна Иовлева, заместитель генерального директора по научной работе, поддержала младшую коллегу:
   - Мы много раз обсуждали вопрос о том, экспонировать ли маски. И всякий раз от этой идеи отказывались: любопытно - да, но тяжко. Какой-то склеп получается... Да и не все из нескольких десятков хранящихся у нас масок являются художественными произведениями. Может быть, должно пройти время, чтобы как-то абстрагироваться, отдалиться от личности умершего известного человека, тогда это ощущение некоей некрофилии уйдет. Ведь трагическую маску Пушкина, которая широко растиражирована, мы сейчас воспринимаем иначе, чем, скажем, маски Маяковского или Есенина.
   От масок наша беседа вернулась к скульптуре. Лидия Ивановна посетовала, что скульптура в залах Третьяковки представлена недостаточно. Отчасти она объяснила это тем, что основатель галереи в Лаврушинском переулке этот вид искусства не жаловал, не коллекционировал и, соответственно, жилплощади для него не предусматривал. Скульптура ведь требует иных пространственных решений и условий, чем живопись. Так и повелось со времен Третьякова, что даже после реставрации в залах галереи экспонируются лишь отдельные произведения.
   - Вот построим вторую очередь нашего музея, тогда всему найдется место, не только скульптуре, но и прикладному искусству, и мебели... - мечтательно сказала Лидия Ивановна.
   Реальна ли мечта? В 2006 году исполнится 150 лет, как Петр Третьяков начал собирать свою коллекцию. Может быть, к этой дате уже разработанный архитектурный проект начнет воплощаться? Квартал между Лаврушинским и Малым Толмачевским переулками, выходящий на Кадашевскую набережную, станет тогда настоящим оазисом русского искусства.
   А пока - о ближайших планах. Уже в этом году на Крымском будет экспонироваться тематическая выставка - "Образ и звук". Живопись и музыка предстанут не просто в тематике картин, но и в более сложном контексте - образах, навеянных художникам звуками...
   В конце июня Третьяковка покажет 45 произведений, спасенных из-под руин Грозненского музея. Это лишь часть полотен, уже отреставрированных московскими мастерами, из тех двухсот, что удалось спасти.
   Уникальной будет экспозиция древнерусского искусства, посвященная 500-летию Дионисия. У иконописцев не принято было подписывать свои работы, но знатоки иконографии после тщательного изучения отобрали иконы, связанные с личностью мастера, из Ферапонтова, Кирилло-Белозерского монастырей, храмов Кремля, Ростова Великого, Исторического музея.
   Казалось бы, богатство Третьяковки настолько велико, что не нуждается в пополнении. Но такова уж природа коллекционеров: их аппетиты неутолимы!
   - Понятно, что вещи прошлых веков ценятся выше - они редки и дороги. Тем не менее, за последнее время "старой Третьяковке" удалось пополнить свою коллекцию портретом кисти Боровиковского, приобретенном во Франции, картиной Венецианова, полученной согласно завещанию русского эмигранта, умершего в Монако, а также ценными архивными документами.
   Всех богатств Третьяковки не перечесть. Помочь получить о них представление призван Академический каталог - уникальная работа искусствоведов музея, в котором будут представлены все, буквально все экспонаты.
   Уже вышло семь томов каталога, а всего их предполагается выпустить не менее двадцати. Это издание станет незаменимым помощником для специалистов.
   А для всех нас открыты залы Третьяковки. За последние два года они приняли 3 миллиона гостей. Целый город людей, приобщившихся к искусству.

Автор: Наталья Колесникова