Жертва ЖКХ

Никогда не думала Галина Коженко, что лишится ребенка из-за того, что... в ее родном городе повысились цены на услуги ЖКХ.

   Волоколамск - город древний, знатный, со своей удивительной историей, которой отведено немало страниц в отечественных учебниках, со своей жизнью, может, не такой разнообразной, как в Москве, но все равно очень насыщенной. И грустно бывает, когда из этого древнего города поступают сообщения, скажем так, негативные.
   Недавно из Волоколамска пришла новость, от которой по коже буквально побежали мурашки. В городе, в овраге, примыкающем к старому городскому парку, местные жители, прогуливающиеся с собаками, нашли полиэтиленовый пакет. Пакет был слегка прикопан землей, в нем находился труп двухмесячного мальчика с темновато-желтой кожей. Малыш был задушен.
   Стали поспешно искать, кому же может принадлежать этот ребенок? Проверили, не поступали ли в милицию в последнее время заявления от местных жителей о пропаже детей?
   Оказывается, пять дней назад некая Галина Юрьевна Коженко, дама нигде не работающая, обратилась в прокуратуру с заявлением о пропаже своего двухмесячного сына Амира.
   Заявление было принято, дежурный задал Галине несколько вопросов, сделал в журнале короткую запись, зафиксировал время, когда появилась заявительница, записал адрес и отпустил плачущую женщину. На прощание произнес с жалостью:
   - Вы не волнуйтесь, гражданочка, мы вашего сына обязательно найдем!
   Но Галина Коженко точно знала, что вряд ли его найдут... живым.
   Через некоторое время ее вновь пригласили в отделение милиции и сообщили о страшной находке, сделанной на склоне оврага, примыкающего к городскому парку.
   Галина Коженко выслушала сообщение молча.
   - Вам надо посмотреть на труп, - сказали ей. - Вдруг это ваш Амир?
   Далее Галина сдерживаться не смогла, лицо у нее дрогнуло, она поспешно отвернулась от дежурного.
   Когда ей показали маленький комочек, съежившийся от боли, обратившийся уже в камень, она выдернула из сумочки платок, приложила его к глазам.
   - Это он, - прошептала она, промокнула глаза, - мой Амирчик.
   Возник невольный вопрос: кому мог помешать двухмесячный ребенок, кому сумел насолить так, что его решили убить? Явно таких беспощадных врагов у него еще не было, и не могло быть, даже если бы Амир в таком возрасте стал бы президентом крупного банка.
   У следователя Волоколамской прокуратуры Андрея Михеева невольно возник вопрос: "Уж не причастна ли к этому убийству сама Галина Батьковна Коженко? Сделала это по каким-нибудь семейным обстоятельствам или другим соображениям... А?" Этот невольный вопрос и стал основой одной из версий, разрабатываемых прокуратурой в Волоколамске.
   Провели экспертизу. Экспертиза показала, что смерть Амира Коженко наступила от удушья - маленькому человечку просто-напросто передавили шейку, а потом, чтобы у него не оставалось ни одного шанса на жизнь, сверху на голову натянули плотный, без дырок и проколов, полиэтиленовый пакет.
   Вскоре расследование этого дела было передано в Московскую областную прокуратуру.
   Галина Коженко вначале запиралась, наводила тень на плетень, как всегда бывает в таких случаях, выдумывала различные истории про похищение ребенка с целью выкупа, про месть отцу Амира, крупному строителю (как потом выяснилось, этот "крупный строитель" просто месил бетон на одной из волоколамских новостроек и гражданином России не являлся - был гражданином Бангладеш), про месть самой Галине (эта версия тоже не получила подтверждения), а потом, сидя у следователя, расплакалась и во всем призналась.
   Семья Коженко по всем признакам принадлежала к числу бедных семей. За главного в ней считался пятидесятиоднолетний дед Коженко Юрий Андреевич, работающий по "охранной части" (у нас ныне все охранники либо банкиры, рядовых людей почти нет, не осталось), плюс бабка (жена деда, такая же молодая, как и сам Коженко), дочь Галина, внучка Альвина и пятый член семейства - двухмесячный Амир. Тот самый карапуз, чье тело было найдено в овраге.
   Поскольку в доме Коженко любили вести веселую светскую жизнь, выпивать и со вкусом закусывать, любили загорать на солнышке в городском парке и дефилировать по дорожкам под тенистыми деревьями - себя народу показывать и на других посмотреть, а всякий выход в свет предполагал траты - то пивком надо побаловаться, то чем-нибудь покрепче, то у какой-нибудь бабки сторговать воблу, - в общем, денег в доме не хватало. Едва появившись, деньги имели неприятное свойство исчезать...
   Одна только задолженность по квартире в семье Коженко составляла 25 тысяч рублей. Собственно, деньги надо было уплатить не за квартиру даже, а за коммунальные услуги. Дед Юрий Андреевич давно начал в доме вести скрипучие разговоры на эту тему, горестно всплескивал руками, дымил сигаретами и, не находя выхода, тянулся к стакану с водкой.
   Как-то, когда Амира еще не было на свете - не появился, дед уставился глазами в округлившийся, сделавшийся очень приметным живот дочери, поскреб пальцами щеку и поинтересовался:
   - Ты чего это... забрюхатела, что ль? Вновь вздумала рожать?
   Галина смущенно потупила голову:
   - Вновь.
   Коженко выругался матом:
   - Хотя бы постыдилась окружающего люда... Что же ты делаешь? Кто хоть отец-то?
   Галина неопределенно приподняла плечо:
   - А я знаю?
   - Знать надо! Надо! - Коженко перешел на крик. - Если отец богатый, то он за нас хоть коммунальные услуги оплатит. А так ведь квартиру у нас отберут... Вот увидишь отберут. Охо-хо! - Коженко обхватил голову обеими руками и застыл в горестно-озабоченной позе.
   Было отчего застыть. Коженко считал, что он работает много, очень много, но сколько ни вкалывает - денег в доме все равно не хватает. Коженко пыжится, пытается понять, что происходит, и никак не может понять этого, хотя истина на первый взгляд проста: почему доходы наши, как считается официально, растут и растут, пенсии и оклады тоже все время вроде бы увеличиваются, а денег у нас все меньше и меньше, и живем мы все хуже и хуже? Что происходит? Что за фокусы?
   Происходит то, что реальные доходы населения, как сообщает Госкомстат, увеличились в 5,9 раза, - эти сообщения зачитываются нам громким победным голосом, а инфляция в ту же пору увеличилась в 14 раз, а может быть, и еще больше, - и об этом уже предпочитают нигде не говорить (хотя по официальным данным увеличилась лишь на 8 процентов). Но это еще не все.
   Вернемся в далекий 1990 год. Рубль наш по сравнению с рублем того далекого года тянет ныне, как подсчитали специалисты, на восемьдесят с лишним рублей: реальная стоимость социального набора из 31 продукта питания - реальная стоимость, не выдуманная, а также квартплата и стоимость услуг ЖКХ (ЖКХ ныне расшифровывают с болью в голосе и в голове: "Живи, как хочешь") была равна в 1990 году всего 464 рублям. В год. В го-од, но не в месяц, не в неделю...
   Ныне же только за услуги ЖКХ в Подмосковье - в том же Волоколамске, - платят две с половиной - три тысячи рублей. В месяц! И не за услуги, доставленные с помощью труб и прочего в какой-нибудь царский дворец, стоящий на берегу сказочного озера, а в обычную, совершенно рядовую, с низкими потолками и облезлыми подоконниками двухкомнатную квартиру.
   И так далее.
   Ради справедливости надо заметить, что голова по этому поводу болела не только у стареющего охранника Коженко, но и у людей, стоящих гораздо выше на социальной лестнице. Ученые из одного популярного подмосковного института вывели на этот счет даже некое "уравнение Грефа": если у двух третей бедного населения доходы упали на 50 процентов, а у одной трети богатых выросли на 22 процента, то в среднем по стране доходы населения увеличились на 10 процентов.
   И смех и грех!
   - Сука ты, сука! - вновь выругался Коженко, покосившись на живот Галины. - Что же ты делаешь? Не могла сдержаться? А? Как теперь быть?
   Галина не знала, что ответить на это. Недавно она побывала у врача-гинеколога, тот сказал ей, что эмбрион развивается нормально, определил возраст плода и сроки, когда должны произойти роды.
   - Давай, девка, делай-ка ты аборт! - сказал Галине отец. - Иначе этот твой... наследник пустит всех нас по миру, ни одного шанса выжить не оставит.
   - Я не буду делать аборт, - глухо отозвалась Галина. - Не могу!
   Отец взъярился, закричал на дочь. Откричавшись, спросил:
   - Что так?
   - Поздно уже. По медицинским показаниям. Если бы плоду месяца два-три было, тогда другое дело. А сейчас - поздно.
   Отец взвыл от досады, вновь схватился за голову:
   - Что делать, что делать?..
   Делать было нечего - только рожать. Но Юрий Андреевич никак не мог согласиться с этим, все время ругался и хватался за голову.
   - Он ведь нас разорит! - кричал он. - По миру пустит!
   И раскачивался из стороны в сторону, словно человек, попавший в большую беду. Дед еще до рождения внука был настроен против него, настроен агрессивно, и едва ли не каждый день задавал дочери один и тот же вопрос:
   - А может, ты все-таки сумеешь сделать аборт?
   - Не смогу! - обрезала отца Галина. - Не удастся. Я же тебе сказала об этом.
   Коженко-старший фыркал и вновь погружался в горестные раздумья.
   - Что делать, что делать?... - бормотал он, словно помешанный.
   Делать было нечего, оставалось только одно - ждать, когда Галина родит, а уж потом постараться отправить ребенка в плавание, из которого люди не возвращаются.
   Ребенок родился в середине прошлого лета. Только тогда Галина поняла, кто является его отцом, вычислила. На чужеземца он почти не был похож. Если только желтоватым цветом кожи... Но, пожалуй, и все.
   Назвали ребенка Амиром.
   Дед продолжал ворчать:
   - Были должны двадцать пять тысяч рублей за коммуналку, скоро будем должны тридцать пять... Этот твой лягушонок разорит нас... Пора избавляться от него!
   - Рано еще, - наконец произнесла мать, и по тону ее стало понятно, что она решила уступить отцу и расстаться с сыном.
   - А когда будет не рано? - сдвинув брови, строго спросил отец.
   - Давай подождем еще хотя бы месяц, - жалобно попросила Галина.
   Семья Коженко, как мы уже выяснили, относилась к числу бедных семей, к тем, для кого рождение ребенка - это не только беда, связанная с обязательным увеличением платы за коммунальные услуги, а сопряжена со многими обязательными затратами, в годовой бюджет семьи просто не включенными. Это ведь и детское питание, и одежда, и походы ко врачам - чего тут только нет! И за все надо платить, платить, платить...
   Недавно у нас в стране побывали эксперты Всемирного банка, которые специально для России вывели некую экономическую формулу бедными они считают тех людей, которые имеют возможность тратить в день не более трех с половиной долларов в день...
   Но сколько у нас людей, которые в день тратят гораздо меньше? А сколько у нас сограждан, у которых месячный доход составляет 600 рублей? Много. Как много и тех, кто имеет доходы в одну-две тысячи рублей в месяц... Попробуйте прожить на эти деньги!
   И на три тысячи рублей в месяц невозможно прожить. Особенно, если человек прописан в Москве или ближайшем Подмосковье.
   Уже практически сформирован класс потомственных нищих - людей, которые добрых полтора десятка лет не могут справиться с собственной бедностью. И чем дальше - тем больше нищета засасывает их.
   Причем, надо иметь в виду, что среди нынешних нищих немало людей с высшим образованием, многие из них работают на научных и просветительных должностях и получают за это жалкие копейки.
   По данным статистики, огромное количество людей имеют доходы, совсем на немного, на чуть-чуть всего, превышающие черту бедности, таких людей - большинство в России (может превысить семьдесят процентов), и стоит на нас свалиться еще одному дефолту, либо по России проедется танковыми гусеницами реформа ЖКХ, как большинство из этих семидесяти процентов в одночасье сделаются нищими. Причем, такими нищими, которые вряд ли смогут потом дотянуться до планки так называемого среднего класса.
   Кстати, для многих семей рождение первого ребенка - это экономическая беда. Эксперты ООН обследовали такие семьи. Более половины из них оказались отброшены после рождения первого ребенка за черту бедности, а доходы двадцати процентов из них оказались в два раза ниже прожиточного минимума.
   Естественно, в таких семьях ребенок почти обречен - он вряд ли сможет получить достойное образование, бедные родители просто не сумеют внести плату за учебу в достойной средней школе, не смогут профинансировать репетиторов, чтобы те подготовили их чадо в институт, не потянут и другие расходы - в частности, не наберут денег на взятку, обеспечивающую ребенку поступление в вуз, и так далее.
    "Сильные мира сего" (сиречь правительство) обещают, что к 2015 году у нас будет в четыре раза меньше бедных, чем сейчас. Эксперты ООН, прослышав про это утверждение, сильно усомнились. На нынешний день, кстати, ниже черты бедности у нас находятся 15 миллионов врачей и учителей и 38 миллионов пенсионеров.
   При этом разрыв между богатыми и бедными у нас увеличился с двенадцати до пятнадцати раз - это во-первых, а во-вторых, здесь шокирующе показательно вылезла из общей массы Москвы - в ней разрыв увеличился в 51 раз. И пропасть эта продолжает расширяться.
   К чему этот прогрессирующий процесс приведет - одному Богу известно.
   Конечно, статистики этой грустной Коженко не знал, но шкурой своей ощущал, что будущее для него гибельно. И для внука его тоже.
   Убить маленького Амира решили в конце августа.

   В тот день - ветреный, с мелким холодным дождем, когда людей в городском парке не было совершенно, погода никак не располагала к прогулкам, - Галина Коженко привезла Амира в коляске ко входу в парк. Отец уже дожидался ее.
   Перехватив коляску у Галины, он глянул в одну сторону, потом в другую - не видит ли кто? - и, убедившись, что никто его не видит, въехал вместе с коляской в кусты.
   Амир, на которого с куста упало несколько холодных капель, заплакал.
   - Тихо, тихо, тихо! - зашикал на него Коженко-старший, снова глянул в одну сторону, потом в другую и крепко сжал руки на тоненькой шее ребенка.
   Тот задергался, засипел... Но что такое мальчишка-грудничок перед здоровым взрослым мужиком? Ничего. Очень скоро Амир стих.
   Коженко накинул ему на голову пакет, невесомое тельце Амира также засунул в пакет и исчез в густых кустах...
   Через пять дней случайные люди нашли пакет с Амиром, прикопанный в земле. Прикопан он был мелко - небольшую ямку с пакетом уже пытались разрыть собаки.
   И Коженко-дед и его дочь Галина были тщательно обследованы медиками. На один предмет - нормальные они или нет? И старший Коженко и его дочь оказались вполне нормальными людьми.
   Хотя Коженко-старший на допросах, будто помешанный, твердил все время одно и то же: если бы квартплата не увеличилась, он никогда не стал бы убивать внука, постарался бы сохранить его, воспитать и вырастить из Амира достойного человека. Но денег нету, он весь в долгах, самый большой долг, который имеет его семья, - это долг по квартире и коммунальным услугам, долг этот будет увеличиваться и в конце концов проглотит его...
   Дело было расследовано прокуратурой и передано в суд.
   Юрий Коженко был признан виновным и получил шестнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Галина Коженко была приговорена к семи годам лишения свободы в колонии общего режима. Прокуратура требовала для нее большего срока, но суд учел, что у Галины Коженко есть маленькая дочка, которую надо воспитывать, и ограничился семью годами...

Автор: Валерий Поволяев