Доброе сердце

Кошкин дом супругов Громовых

   Более тридцати животных спасли от голода и неминуемой гибели супруги-москвичи Ирина и Александр Громовы.

   Не успели мы выйти из машины и ступить на двор, как услышали радостное собачье повизгивание, а в одном из окон дома появилась мохнатая собачья морда, на которой были написаны такие радость и восторг, что невозможно было удержаться от улыбки.
   - Это Юрок, - с нежностью говорит мне Александр Львович, - такой красавец стал.
   Приветливая женщина с короткой стрижкой, назвавшаяся Валей, открывает дверь дома. Буквально через секунду оттуда вихрем вылетает небольшой черный песик, очень смахивающий на колли. И мы тут же оказываемся объектами его ликования. Юрок, облобызав Ирину и Александра, бросается ко мне и заодно лижет и мою щеку, его хвост так радостно крутится, что я боюсь, как бы он не оторвался.
   - Он теперь весь мир любит, - говорит Ирина и продолжает: - Животные умеют прощать, а уж благодарности нам надо у них поучиться.
   И я узнаю о том, как Юрок попал в этот дом. В тот морозный зимний день Александр Львович задержался на работе, и потому, когда подходил к дому, было уже темно. Тем не менее он рассмотрел на снегу черное пятно. Подошел поближе, и сердце его сжалось от боли, так бывало всякий раз, когда он видел животное, попавшее в беду. Лежавший на снегу песик так замерз, что не мог уже двигаться. Снег падал на него и падал.
   Александр с трудом приподнял собаку, та никак на действия человека не отреагировала. Дома Юрок, так его позднее назовут, долго отогревался, а когда немного пришел в себя, то выпил три чашки теплого молока и слабо вильнул хвостом. Его долго лечили, однако последствия того страшного дня все равно сказываются на его здоровье. Но все-таки он выжил, а его сердце навсегда отдано Александру и Ирине.
   - Юрок, Юрок, успокойся, - Александр Львович поглаживал собачью мордочку, но тот упрямо лез к хозяину. И только когда он взял его на руки и прижал к себе, тот затих, мол, все в порядке. Меня любят.
   Потом мы вместе с Юрком зашли в дом, который супруги Громовы в шутку называют "Кошкин дом". Может, оттого, что большинство животных, которые здесь проживают, все-таки кошки. Их здесь ни много ни мало восемнадцать голов. И практически все, за исключением Штабс-Капитана и его очаровательной дочки, рыженькой кошечки Жюли, спасены от гибели. Я вижу трехцветное создание с огромными глазами, которые радостно вспыхивают при виде супругов, оно когда-то было выброшено в мусоропровод. Но и этой жестокости показалось мало. И вслед за несчастным котенком была брошена горящая бумага. Говорят, что у кошек семь жизней. Правда то или нет, я не знаю, зато точно могу сказать, что этой киске повезло. И после встречи с Ириной у нее началась другая, вторая жизнь, в которой ее вылечили, обогрели, дали звучное имя и стали любить. Последнее особенно важно, потому что оно включает в себя все: заботу, ответственность, чашку свежего молока и теплый кров. Правда, в своемы случае котенок приобрел не только любящих хозяев, но и большое количество друзей и подруг.
   С этим приходится считаться.
   - Вот говорят, - рассказывает Валентина, которая работает у Громовых, - что кошки и собаки вместе не уживаются, но это не так. У нас очень дружное семейство. Если не любовь и дружба, то хотя бы дипломатические отношения установились между всеми питомцами. А их здесь около тридцати. Да и то сказать, у каждого за плечами нелегкая судьба, которая сближает.
   И в том, что это так, мы смогли убедиться. В вольерах и маленьких комнатках с диванчиками и занавесками на окнах устроилось сразу по нескольку животных. Конечно, прежде чем поместить их на совместное проживание, Ирина и Александр присматриваются. Всегда выявляются симпатии между четвероногими.
   А бывает и так, что возникает антагонизм, который просто невозможно объяснить.
   - Сан Саныч еще в самом младенчестве грызся с Потапом, - рассказывали Громовы.
   Поясню, что так зовут двух собак породы чау-чау. Рыжие, солнечные песики терпеть не могли друг друга. Поэтому их пришлось разводить по разным комнатам.
   Сразу скажу, что к собакам этой породы отношение у Громовых особенное.
   - Все началось с Шу-Шу, -расскажет мне позднее Ирина, - тринадцать лет назад мы с дочкой познакомились с Александром, вернее даже не с ним, а с его удивительно красивой собакой Шу-Шу породы чау-чау, но довольно редкого, черного цвета.
   Она им так понравилась, что они оставили свой телефон, в случае если у Шу-Шу появятся щенки.
   - Но щенка мы не дождались, - смеется Ирина, - зато через некоторое время позвонил Александр и сообщил, что у него безвыходная ситуация. Ему необходимо ехать в командировку, а Шу-Шу не с кем оставить.
   Почему он позвонил именно Ирине, Александр и сам сейчас сказать не может. Верно, это Божий промысел.
   Ирина ужасно переживала, но не смогла отказать Александру. Возможно, уже тогда сердце подсказывало, что это ее человек. Она взяла Шу-Шу. Вот вам и еще одна история любви.
   Кстати, скажу, что у Ирины и Александра к тому времени уже были за плечами неудачные расторгнутые браки. Так что ничто не могло помешать их новому чувству.
   - Меня поразило, - рассказывала Ирина, - что у этого умного, серьезного человека, за плечами которого был один из самых престижных вузов (он окончил МГИМО), работа в разных странах, неплохая должность в МИДе, такое доброе, ранимое сердце. За каждого щенка или котенка он переживает, как за ребенка.
   Но вернемся все же к началу их истории. Милая, отважная Шу-Шу так привязалась к Ирине, ее родителям, дочке Аленке, что по возращении хозяина из командировки, на прогулках, стала сбегать к ее дому.
   И это был знак.
   - Однажды, - улыбается Ирина, - в дверь позвонили. Едва я ее открыла, в дом ворвалась Шу-Шу, после радостного приветствия она по-хозяйски направилась в кухню, где все еще стояла ее миска.
   - Нам ничего не оставалось делать, - говорит Александр, - как пожениться.
   С тех пор они вместе. Вот уже тринадцать лет. Они оказались действительно гармоничной во всех отношениях парой. Но главное, что их объединяет, - это всепоглощающая любовь к братьям нашим меньшим. Кстати, в детстве и тому и другому не позволяли заводить собак и кошек. А теперь будто прорвало!
   Вернувшись однажды с маленьким белым щенком, подобранным в метро, Ирина увидела такое понимание в глазах мужа, что на сердце у нее потеплело. Они вместе выхаживали щенка, радовались его проказам. Кстати, это белое чудо с темными пятнышками назвали Оззи-Озборн. За его неугомонность и какие-то не собачьи таланты. Приехав в Завидово, я в этом смогла убедиться.
   Озик, так ласково его здесь называют, не только обожает музыку, необычайно подвижен, но и умеет высоко прыгать и даже лазить по деревьям. На наших глазах он мигом перемахнул через забор и оказался у вольера, где прогуливались две золотистые собачки с темными, веселыми глазами. Вообще, знакомясь с жителями "Кошкиного дома", я поразилась доброжелательности и даже веселости его обитателей. Собаки лизали руки, кошки мурлыкали, выгибали спинки и протягивали через решетки вольеров лапки, пытаясь заполучить свою долю ласки.
   Вольеры и клетки - мера вынужденная. Несколько кисок погибли под колесами машин, покинув родной двор.
   - Только вы не подумайте, - рассказывала нам Валентина, - мы всех их выгуливаем по травке и солнышку. Каждый день. У нас с этим очень строго.
   Строго здесь и с питанием. Следят, чтобы животные получали витамины и необходимые продукты.
   Валентину и ее сменщицу Лену Громовы приняли на работу не так давно, но рады выбору. Животные любят женщин, а те с охотой выполняют свою работу. До этого супругам не очень везло с помощницами, женщины попадались пьющие. Ирина была вынуждена по нескольку месяцев сидеть здесь, не приезжая в Москву.
   Дом в Завидове достался Александру по наследству. И это был тоже знак, потому как к тому времени у Громовых в квартире проживало уже достаточное количество подобранных животных. Все они нуждались не только в заботе, пище, но и в свободном помещении. И Громовы с энтузиазмом взялись за ремонт и переоборудование деревенского дома. На те средства, что у них в то время были, им удалось соорудить несколько специальных комнат, вольеров, сделать просторную пристройку. Почти не сговариваясь, они решили, что в их доме будет открыта гостиница для животных. Вернее, в части дома, потому как в другой, уже на законных основаниях, жили члены их необычной семьи. Кошки, собаки, хомячки.
   - Ведь не секрет, - говорили они, - что у многих возникают серьезные проблемы, где оставить своего питомца на время отпуска, или болезни, или командировки. В других странах это уже сложившийся бизнес, а у нас в этом деле очень маленький опыт.
   Итак, Громовы решили открыть гостиницу, не только для того, чтобы жить на получаемые деньги самим, но и затем, чтобы прокормить своих подопечных. Потому как ни одно животное, попавшее к ним в дом, не было выпущено на улицу. Предательство, как усыпление, они твердо отрицают.
   - Ну как можно, - страстно говорил Александр, поглаживая умненькую мордочку черного котика с огромными зелеными глазами, кстати, названного в память о познакомившем их чау-чау тоже Шу-Шу, - забирать у них жизнь. Мы, например, не топим ни одного котенка. Хотя стерилизацию иногда делаем.
   Скажу несколько слов о Шу-Шу. Этот котик пришел к Громовым с островов в один из осенних холодных дней, когда Волга покрылась тоненьким льдом. То ли он был оставлен там летом, то ли потерялся во время выезда на отдых с хозяевами. Он обладает удивительным даром врачевания. Кстати, по льду с островов перебрались сюда и еще несколько кошек. Подбирали их грязных, истощенных, больных. Теперь кошек просто не узнать.
   Вообще у каждого животного, живущего здесь, своя печальная история. Например, эта киска персикового цвета с огромными оранжевыми глазами была принята из сострадания. Однажды подошел к Громовым мужчина с сумкой в руках и таким отчаянием в глазах, что не выслушать его было нельзя.
   Оказалось, с женой он разошелся, живет на съемной квартире, хозяйка против кошки, а та - единственная память об умершей матери. Выбросить ее на улицу не может, вот и таскает с собой?
   А вот этого хомячка, со сломанной лапкой, они подобрали на помойке?
   А вот ту собачку нашли еле живую, кто-то выбросил из машины, прямо на ходу?
   Можно было бы продолжить. Да ведь человеческой жестокостью никого не удивишь. Включите телевизор - кровь льется рекой?
   А я хочу поговорить не об этом. А о том, чего так мало становится в нашей жизни. О доброте, любви, сострадании. И еще чудачестве. Ведь таких, как Ирина и Александр, считают чудаками: не каждому понятно, как это можно треть своих доходов на питание для животных тратить, а еще одну треть - на зарплату работницам. Что же самим остается? Немного. Но это как посмотреть.
   - Сан Саныч, милый, - лицо Александра Львовича проясняется, недавно тяжело переболевший, да и сейчас еще не совсем поправившийся, он улыбается, - все хорошо. Я скоро приеду, надолго.
   Солнечный пес склоняет голову, в его глазах понимание: мол, поправляйся, хозяин, мы подождем.
   В последние годы Александр Львович много работает и очень устает. Его мечта - насовсем переехать сюда и проводить время с животными. Своими и чужими.
   - Я бы и сов сем уволился, - говорит он, - но держать гостиницу круглый год мы пока не можем. Дом плохо отапливается.
   Для того чтобы провести необходимые работы, нужны 70 тысяч рублей. Не такая уж и большая сумма, но набрать ее сейчас Громовым сложно. Животные должны питаться. К тому же недавно в их большой семье случилось пополнение. Появился на свет щенок, дочка Сан Саныча Феня, у двух кошечек родились два котенка.
   Всем им ищутся новые хозяева, главное требование - доброта и любовь к животным.
   - А если никто не возьмет? - спрашиваю я. - Останутся здесь?!
   - Не на улицу же их, - слышу твердый ответ.
   Кто-то скажет, детей, мол, бездомных много, старики тяжело живут. Но не мы создавали этот мир. Братья наши меньшие пришли на этот свет, чтобы вместе с нами радоваться солнцу, теплу, а мы на то и старшие, чтобы о них заботиться.
   Во многих странах уже не встретишь на улице бездомную собаку или кошку, там существуют целые программы, которые призваны охранять животный мир. А что же мы?!
   - Знаете, - рассказывала нам Ирина, - иногда легче достучаться до тех, кто живет за морями и океанами, чем до соседа. В Москве она не нашла поддержки.
   И это так. Однажды, в порыве отчаяния, она написала принцу Чарльзу о том, как они живут, о судьбе питомцев, о проблемах, которые у них есть.
   Это был порыв души. Но. Через некоторое время к ним пожаловала делегация из английского посольства.
   - Денег мы не взяли, - говорила она, - а вот корма приняли с радостью. Ведь это не для нас. А для них.
   Будто понимая, о чем идет речь, сразу несколько собак замахали хвостами.
   Громовы не плачутся, но у них сейчас действительно сложная ситуация. И им надо помогать. Они готовы принять помощь в любом виде. Тем, кто поможет им провести отопление или поможет с питанием для животных, они впоследствии готовы предоставить бесплатный пансион для их питомцев на время отъезда.
   Да, Громовым надо помогать. А то, выходит, в Англии есть люди, которых волнуют судьбы наших четвероногих, а у нас что, нет таких?!
   Покидая дом в Завидове, я обернулась на окна. Лисья мордочка Юрка грустно смотрела на отъезжающую машину. С этого момента он опять будет ждать их возвращения, как будут ждать и все остальные питомцы Громовых.
   Ирина смахнула с глаз слезы, она пока вынуждена еще несколько дней побыть в Москве с мужем. Но потом вернется. Обязательно.
   Потому что другой жизни она уже себе не представляет.

   От редакции. Тем, кто захочет помочь Громовым осуществить задуманное, просьба обращаться по телефону: 8-095-180-03-22.