Доброе сердце

Президент и граждане государства Бурятия

   Как утверждает упрямая статистика, потенциальная преступность среди выпускников детских домов в некоторых регионах России приближается к 70 процентам. На практике это означает, что значительное число молодых людей из стен детских домов вполне рискуют переместиться за тюремные решетки. Среди выпускников багряниковской агрошколы-интерната такой процент снижен до минимума.

   Жил я в "квартире". Точнее, в комнате "социально-бытовой ориентировки". Простой школьный класс разделен на "комнаты" - гостиную, спальню, кухню - с мебелью, люстрами, электроплитой, холодильником и коврами по стенам. В общем, настоящая квартира-студия, которую многим россиянам остается только желать. Только плотненько заставленные помидорной рассадой окна (май выдался холодным) немножко нарушают впечатление добротного европейского жилища. А днем здесь проводятся уроки: детей учат правильно организовывать свое будущее хозяйство.
   Дети здесь непростые. А именно, имеющие диагноз: олигофрения. Но об этом здесь не принято говорить всуе. Долгое время у входа красовалась вывеска: "Багряниковская агрошкола-интернат", но очередная комиссия приказала снять ее, так как это не соответствует полному юридическому названию: "Багряниковская специальная (коррекционная) агрошкола-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей". Муса Синаевич решил, что не стоит про "коррекцию" и про сиротство лишний раз напоминать и ничего нового на место снятой таблички не повесил.
   "Президентом" не он себя назвал, о ребята. Среди многочисленных грамот, поздравлений и наград, украшающих стены школьных коридоров и кабинетов, я нашел бумагу следующего содержания (видно было, что нарисована она детскими руками): "...В сей юбилей за огромные заслуги президенту мини-государства Багряники Ванцаеву Мусе Синаевичу, 1 сентября 1999 года..." С сорокалетием поздравляли. Уже потом я понял, что Багряники действительно существуют как маленькое государство, которое вполне может функционировать без всякой посторонней помощи. Почти без всякой.
   Интернат не случайно назван агрошколой. Здесь по-настоящему (и не в качестве полевых опытов) идет сельскохозяйственная работа. Так, в прошлом году в Багряниках произведено около 50 тонн молока, больше 8 тысяч тонн мяса, 150 тысяч буханок хлеба. Еще здесь делают творог, сметану, колбасу, масло - я уже не говорю про разнообразные овощи, которыми интернат снабжает себя полностью. Всего продукции в прошлом году произведено на 1 258 000 рублей. Сам я плохо разбираюсь в экономике, но, как говорят, уровень рентабельности 58,8 процентов - самый высокий среди всех сельскохозяйственных предприятий этого региона. В районе, в котором находятся Багряники, по пальцам перечесть колхозы, имеющие прибыль. Причем все они зарабатывают исключительно на молоке, в агрошколе-интернате удалось достичь рентабельности по растениеводству под 80 процентов, что вообще рекорд для севера Ярославской области.
   Все эти данные Муса Синаевич выложил мне, как на ладони. Я, конечно, поверил, но тем не менее ернически поинтересовался, какое все это может иметь отношение к детям-сиротам, да еще больным. Директор - человек дипломатичный, к тому же имеющий два высших образования, ответил спокойно:
   - Время надо опережать. Я предвидел, что жизнь будет хуже - и готовился к этому. К тому же всегда надо плыть против течения...
   Муса Синаевич пришел в интернат в 89-м. Как он рассказывает, после первого посещения школы в Багряниках в течение недели он не мог найти душевных сил сюда вернуться. Но вернулся. И стал работать. Что такое "коррекционные интернаты" - многие из вас знают. Сколькими эпитетами награждали подобные заведения! Лучше уж не вспоминать... В первую очередь тогда Муса Синаевич отменил непременное для советских учреждений правило хождения везде строем. Потом стал вдаваться в детали, а из них складывалась такая картина, что детей-олигофренов воспитывают, мягко говоря, не совсем как людей. Отсюда постоянная атмосфера злобы и недоверия как со стороны воспитателей, так и в детских душах.
   Пришлось самому доучиваться по специальности "олигофренопедагог". И Муса Синаевич понял, что без главного принципа - уважения к ребенку - никуда не сдвинуться. Но и этого мало: главное, чтобы и сам ребенок поверил в то, что его воспринимают как равного:
    - Здесь мы должны постоянно подчеркивать их успехи во всем. Вот старшие, к примеру, очень не любят, чтобы при младших их ругали. Но маленькие всегда липнут к старшим, хотят им подражать. Как выйти из положения? Решили создать разновозрастные группы, соединенные по принципу родства или личной симпатии. И еще: если раньше в интернате жили "семейные" дети (которые на каникулы возвращаются домой), то теперь сюда мы стали брать только сирот либо тех, у кого родители лишены прав на своих детей. То есть как в обыкновенном детском доме. У всех должны быть равные условия.
   Естественно, дети не содержат хозяйство полностью (одной только земли у интерната 460 гектаров). Основная работа выполняется выпускниками, которых на сегодня живет в Багряниках 18 человек. Ванцаев не спешит отпускать ребят: не каждому по многим причинам дано легко адаптироваться к большому миру. К тому же интернат ежегодно ведет войну за жилье для выпускников: по закону каждому положена квартира - но кто сегодня слушается закона! Дай бог, если комнату найдут в одном из городов области - но и работу найти порой еще сложнее. Муса Синаевич считает, что большинство ребят даже нужно подержать до 25-летнего возраста, тем более, что они и сами просятся остаться. В этом году подготовили для ребят еще пять рабочих мест: в пекарне, в бригаде трактористов и в магазине.
   Кто является главным "поставщиком" детишек в подобные заведения? Естественно, самые неблагополучные семьи. Вот, к примеру, семья Медведевых: мать живет в райцентре, рожает много и все от разных мужчин. Первого, Лешу, привезли сюда в 90-м, он не мог даже слова произнести. Потом две девочки прибыли, отличавшиеся излишней агрессивностью. Через некоторое время еще одну девочку привезли, месяц с ней позанимались и поняли, что она не олигофрен, а ребенок с "ЗПР" (то, что исправляется). Сейчас Медведевых в интернате двое - очень хорошие дети - но вот первый, Леша, сейчас, к сожалению, уже сел в тюрьму (за кражу). И еще один из семейства Медведевых (он старше Леши) имеет проблемы с законом. Леша стал жертвой очень хитрых воров, которые частенько подговаривают ребят: "Ты все равно ...ак, тебе ничего не будет!" Они нагло обманывают, так как перед законом все равны. Кстати, первым критерием для оставления в интернате выпускников является именно склонность к влиянию криминального мира. Ванцаев считает, что большим достижением школы является то, что они добились права обучать своих детей в 10 и 11 классах (там они получают профессиональное образование; настоящее среднее образование ребята могут получить в вечерней школе).
   Мусе Синаевичу удалось поездить по разным интернатам подобного профиля. Поэтому ему есть, с чем сравнивать. Был и в Германии: там, конечно, условия получше, но есть некоторые натяжки. Хоть и помногу разных специалистов работает с детьми, в своих хоромах они, то есть дети, сидят, как в золотых клетках. Тамошние интернаты чем-то напоминали ему... тюрьмы. Хотя многое из увиденного там Ванцаев применил в Багряниках.
   Выступал там, к примеру, профессор один, он в Африке занимается олигофренами и там у него такой же примерно интернат. Очень уж он красиво все расписывал и, по его словам, там просто идеальное учреждение. Слушал его Муса Синаевич, слушал, и в какой-то момент понял: "Да ведь пока деньги и питание у них есть - они работают; а когда кончатся - им придется "сваливать" из этой Африки!" Все, как говорится, зависит от реалий данного времени и данной страны. Багряниковский директор после этого стал себя немножко больше уважать.