Доброе сердце

Проверка на сострадание

   Далеко не каждый человек способен, к сожалению, понять глубокий смысл известной пословицы "от сумы да от тюрьмы не зарекайся" и сделать соответствующие выводы...

   Татьяна Часова, ведущий инженер Центра управления полетами из подмосковного Королева, однажды возвращаясь с работы, даже не подозревала, как изменится ее жизнь, до того - довольно спокойная и размеренная, когда она увидит едва ли не на пороге своей квартиры умирающего человека.
   Впрочем, все по порядку.
   ...Виктор Андрейчук, умудренный немалым опытом и не избалованный жизнью 50-летний мужчина, когда-то был вполне доволен тем, как до поры до времени складывалась его судьба. В свое время в родном Днепропетровске он окончил экономический факультет университета. И в еще не забытое нами советское время успешно трудился в отделе сбыта и снабжения на одной из швейных фабрик этого большого города.
   Пришло время, женился, родились у супругов дети. Жизнь, войдя в привычную колею, скорее радовала, чем приносила сколь-нибудь заметные огорчения. В общем, можно сказать, что все в этой обычной семье соответствовало нормам и правилам советского общежития. Но опять же, повторюсь, до поры до времени все было обычно, незыблемо и потому вполне предсказуемо.
   Но с развалом нашего огромного Союза все изменилось. Закрывались заводы и фабрики, рвались годами налаженные связи. Вот и швейная фабрика, на которой трудился Андрейчук, приказала долго жить...
   Так Виктор остался без работы, а потом и без жены. Дети, к тому времени уже взрослые, обзавелись своими семьями и отошли от родителей, а их мать - жена Виктора Андрейчука, не выдержав испытания голодом и безденежьем, ушла от мужа к более удачливому человеку...
   Еще какое-то время Виктор пытался бороться за более достойное выживание, искал хоть какое-то применение своим силам, но увы... не нашел. И тогда, по совету приятелей, он уехал в Москву на заработки. Надо сказать, что во все времена столица манила, притягивала людей, вдруг оказавшихся за бортом привычной жизни. Многим казалось и кажется сейчас, что здесь, как нигде более - масса возможностей заработать деньги. Наверное, так оно и есть в какой-то мере, но опять же - как для кого.
   Приехав в Москву, Виктор, дипломированный специалист с большим стажем работы по специальности, устроился в отдел сбыта одежды в одну из торговых фирм. Жизнь этого человека вдруг стала налаживаться, работа приносила удовлетворение и давала вполне приличную зарплату.
   Андрейчук уже стал строить далеко идущие планы: как он вернется в родной город, как его там встретят... Но все планы рухнули в одночасье, так и не успев претвориться в жизнь... Фирма обанкротилась, и он оказался в буквальном смысле слова на улице.
   Поэтому, не долго думая, Виктор согласился на первую попавшуюся работу - сторожа в детсаду одного из маленьких подмосковных городов - Болшева.
   Может быть, при другом стечении обстоятельств этот человек так бы и работал сторожем и жил при садике в крошечной коморке. Но тут стали возмущаться родители воспитанников. "Такого быть не должно, чтобы в детском учреждении да работник без регистрации незаконно проживал!"
   И заведующая, не долго думая, избавилась от дисциплинированного, непьющего работника. "Извините, - говорит, - но порядки такие..."
   И тогда Виктор Андрейчук устроился дворником на рыбокомбинате в городе Королеве. Но и там нашлись, к несчастью, люди, которым не было дела до этого человека, до его чрезвычайных обстоятельств... Проще и легче было убрать его с дороги, чтобы, не дай Бог, не появились с ним проблемы.
   Вот так остался Виктор не у дел, да еще посреди зимы, без денег и, конечно же, без жилья, что было самым скверным в его положении, и без того незавидном.
   В одну из особенно суровых зимних ночей он отморозил руки и ноги. Дай Бог здоровья тем врачам, что бесплатно лечили этого больного человека, провели ему несколько операций. Но как бы не старались профессионалы своего дела, пришлось все-таки ампутировать Виктору все пальцы на руках и на ногах.
   Из больницы он вышел инвалидом. И отправился... в никуда. Кроме того, что Виктор был калекой, во время скитаний он потерял паспорт, а это было куда серьезнее, чем жить просто без регистрации. Устроиться хоть на какую-то работу теперь было просто нереально, впрочем, так же, как и вернуться домой, в родной, но такой далекий теперь Днепропетровск...
   Временами Андрейчука нанимали сторожем, причем только временно, хозяева мелких кафе, но все это лишь отчасти давало возможность просто не умереть с голоду.
   Ночевал Виктор где придется: в подвалах, на чердаках, а то и просто на улице, подстелив под себя разорванную картонную коробку.
   А однажды случайно забрел на ночлег в двухэтажный дом на окраине Болшева. Пристроился на площадке между этажами, думая о том, как же сказочно повезло ему на этот раз - ночевать придется не под открытым небом!
   Но вдруг увидел, как выходит из своей квартиры один жилец с огромной собакой. Испугаться Виктор не успел, да и сил на это уже не было. А мужчина почему-то вернулся назад, увидев грязного, небритого человека. Виктор тогда отметил про себя, что, вероятно, совсем вид у него нечеловеческий, если люди пугаются и стороной обходят... Но не успел он поразмышлять на эту тему, как мужчина выбежал из своей квартиры и выплеснул на лежащего человека крутой кипяток из чайника...
   С трудом передвигаясь от боли в ногах, Виктор побрел прочь из этого страшного места. Он уже не надеялся найти работу, как-то по-человечески устроиться в жизни, только думал, когда же наконец кончатся его мучения...
   Как-то, замерзая, он решился попробовать переночевать в электричке вместе с такими же, как сам, опустившимися людьми. Так хотелось хотя бы одну ночь поспать в тепле... Но как только электричка прибыла на ночную стоянку в депо, в вагон ворвались вооруженные дубинками омоновцы и стали буквально избивать беззащитных людей.
   После этого долго не заживали опухшие ноги, нестерпимо ломило спину, а холод, мерзкий, пронизывающий до костей, не давал ни на минуту забыться.
   Как гласит известная пословица: "От сумы да от тюрьмы не зарекайся". Только каждый ли из нас способен понять, почувствовать ее значение, когда в жизни все складывается удачно, нет ни сбоев, ни больших проблем? А надо бы. Не другим, а в первую очередь - себе.
   Во всяком случае, я уверена, что для Татьяны Часовой, о которой упоминалось в начале нашей истории, не было альтернативы - пройти мимо погибающего человека или помочь ему.
   Эта сердобольная женщина спешила вечером с работы, усталая и нагруженная хозяйственными сумками. В подъезде своего дома вдруг наткнулась на обессиленного мужчину, лежащего возле стены.
   Она нагнулась к нему, не испугавшись неприятного запаха, и спросила: "Что с вами?" И он, едва шевеля спекшимися губами, простонал: "Я умираю..."
   Любой другой на ее месте, возможно, жалея несчастного, вызвал бы "скорую помощь". Но она помогла человеку подняться и повела его в свою чистую, уютную квартиру.
   Увидев, в каком состоянии были его ноги, Татьяна испугалась: они были обожжены, покрыты страшными язвами. Умыв и накормив теряющего от боли сознание человека, она, вызвав врача, отвезла его в больницу.
   Пожилой хмурый хирург, осмотрев больного, ужаснулся: "Как он еще ходил на таких ногах, уму непостижимо!" Посмотрев на Татьяну, врач посоветовал: "Если вам важно, чтобы этот человек выжил, то его может спасти только хороший уход". С этими словами он выписал кучу рецептов на мази и уколы, а Татьяне ничего больше не оставалось, как вновь привезти беднягу к себе домой.
   Эта немолодая уже женщина не имела времени на раздумья, да и если бы оно у нее было, вряд ли она смогла бы поступить как-то иначе.
   Никто не заставлял ее, не обязывал кормить, лечить, обстирывать больного человека, совсем ей чужого. Но Татьяна упорно, день за днем выхаживала его, делала перевязки, уколы. И делила с ним свою более чем скромную зарплату в тысячу триста рублей.
   Прошло несколько трудных для них обоих месяцев, прежде, чем Виктор Андрейчук встал на ноги. Ему еще нелегко полностью справляться со всеми процедурами и обслуживать себя, но он очень старается, так как не хочет лишний раз утруждать свою спасительницу.
   Татьяна Часова не раз уже обращалась в консульский отдел посольства Украины с просьбой о помощи. Но там, видно, работают очень занятые, а может быть, просто черствые люди, которым нет никакого дела до какого-то бомжа, их соотечественника.
   А пока идет время, и Виктор вот уже почти полгода живет в доме Татьяны.
   Эта женщина скромна, ей лично не нужны ни слова, ни внимание прессы. Она не дает интервью, как какой-нибудь политик или звезда телеэкрана.
   Татьяна Часова просто делает нужное, богоугодное дело: содержит на свою крошечную зарплату чужого тяжелобольного человека, не связанного с ней никакими отношениями, кроме чисто человеческих. До Виктора Андрейчука больше нет дела абсолютно никому. А душа Татьяны полна сострадания. И этим все сказано.