Экология совести

Жених для старушки

   Она была готова на все, чтобы освободить сына от армии. Из множества вариантов выбрала самый необычный и надежный. Но именно он стал роковой ошибкой...

   Вмаленький дачный поселок под Вязьмой Марина Васильевна Кузина приехала с первой воскресной электричкой. И уже в семь утра стояла под окнами хорошенького домика, покрытого синим сайдингом и напоминавшего театральные декорации. Бывала здесь Кузина не раз и отлично знала привычки хозяйки, пятидесятилетней преподавательницы математики Веры Степановны Хорьковой. Еще недавно своей доброй приятельницы, а ныне главной врагини и обидчицы. Кузина знала, как бережет подлая Верка свою тщедушную фигуру, как заботится о драгоценном здоровье. Ни одна сила в мире не могла помешать той вывести рано утром на прогулку двух своих старых болонок и не менее часа заниматься на свежем воздухе усиленной гимнастикой. Кузина никогда не ошибалась. Там, где у некоторых людей располагался, как утверждалось в популярной песне, "пламенный мотор", у нее находилась отличная счетно-вычислительная машина.
    Долго ждать не пришлось, в сад шагнула маленькая, худенькая, коротко подстриженная женщина в кожаных брючках и берете. Издав воинственный клич, достойный индейского вождя, багровая Кузина бросилась на подругу. С криками: "Верни, мерзавка, моего Колю!" - огромная, толстая, похожая на ожившую доменную печь дама колошматила растерявшуюся худощавую женщину, стараясь попасть по голове. На шум из синего домика выскочил худой полуголый молодой мужчина и застыл с раскрытым ртом. Было от чего ужаснуться! По участку носились и колошматили друг друга его мать и жена. Причиной безобразной драки был он сам, Николай Кузин.
   Женщин кое-как растащили, и до приезда медиков они лежали на одной терраске. Лицо Веры Степановны превратилось в огромный синяк. Коля метался от матери к жене. Потом Марину Васильевну с тяжелым сердечным приступом повезли в больницу. А ведь до этого дня наделенная богатырским здоровьем Кузина просто не знала, где находится ее сердце. На прощание несгибаемая дама пообещала добить "воровку", если та не вернет ей сына.
   ...Ни в одном проявлении чувств, ни в одном увлечении и страсти не доходим мы до такого безрассудства, а проще сказать, глупости, как в отношениях с собственными детьми. Ничто не предвещало, что разумная, предприимчивая и реалистичная Марина Васильевна напрочь потеряет голову после рождения своего Коленьки. Еще с детства она распланировала свою жизнь. В двадцать три года закончила финансово-экономический институт. Через год вышла замуж. Отлично продвигалась по службе и, только став главным бухгалтером фирмы, решилась родить сына. Когда его маленькое, жалкое тельце прижалось к ее большому и сильному, Марина Васильевна поняла, что такое счастье: пронзительное и яркое.
   И этим счастьем она ни с кем делиться не собиралась.
   Сына она ревновала так страшно, что сама долгое время боялась необузданности своего чувства. Она понимала, есть некая ненормальность в том, что она бешено ревнует мальчика к плюшевому медведю, которого тот обнимает, к стулу, на котором сидит у себя в детской.
   О знакомых, соседях и родственниках, любивших и опекавших худенького, болезненного мальчика, и говорить не приходилось.
   Конечно, Кузина не находила в своих поступках патологии, но как еще можно было назвать то чувство ненависти, которое жаркой волной охватывало ее, когда посторонние начинали общаться с ее сыном. Да что там посторонние! Марина не выносила даже, когда родной муж или свекровь ласкали маленького Колю, да и просто кормили, развлекали, читали книги. Особенно ревновала Кузина именно к ним! И как! Не в силах справиться с приступом бешенства, грубо вырывала мальчика из отцовских рук, орала на бабушку, запрещала той входить к внуку в комнату. Коля с раннего детства стал бояться сумасшедшей материнской любви. Мальчик избегал матери, замыкался в ее присутствии, боялся лишний раз подойти к другим родственникам, хотя очень любил отца и бабушку. Как все дети, он быстро оценил обстановку в семье и отдался занятиям, которым можно безбоязненно предаваться в одиночку: музыке и чтению. В обществе книги или пианино можно было избежать материнских подзатыльников и воплей. Мать была в восторге от его талантов и оплачивала частных педагогов. Но и они менялись часто. Кузина не могла смириться с тем, что с преподавателями ее Коленьке интереснее, чем с родной мамой. Тем не менее к пятнадцати годам Коля неплохо играл на фортепьяно и флейте и мечтал стать музыкантом. Возможно, если бы родственники серьезно отнеслись к душевному здоровью молодой матери, показали ее хорошим врачам, недуг не зашел бы так далеко. Но в их маленьком городке не принято было лечиться от душевных болезней. И о том, что у Кузиной после родов развивается психическое заболевание, даже близкие люди не догадывались. Подруги замечали неладное, видели, как Марина ни с того ни с сего бросается с кулаками на мужа, предлагали ей "выбить клин клином" и сразу родить второго младенца. Но никаких других детей, кроме Коли, Марина не хотела. И смысл жизни видела только в нем. Отказаться от помощи родственников Кузина тогда совсем не могла, ведь целый день была на работе. Без бабушек-дедушек ее Коленька просто умер бы с голоду. О том, чтобы отдать ненаглядного мальчика в детский сад, не могло быть и речи.
   Терпела десять лет, пока ее Коленька не пошел в третий класс.
   Тогда уже можно было спокойно оставлять его на продленке. За это время она скопила на маленькую двухкомнатную квартирку и тут же развелась с мужем.
   Страшно подумать, во что бы превратилась жизнь ребенка, если бы отец проявил активность и потребовал общения с мальчиком. Но папа быстро женился и на драгоценного Колю больше не посягал.
   Трудно описать жизнь маленького Коли. От хронической депрессии его спасала только музыка, материнская занятость и собственная хитрость. С детства Коля видел, как мать беспричинно унижает людей. О том, что причиной такого поведения является он сам, мальчик не догадывался. Даже если бы Марина попыталась объяснить сыну, что мучает его постоянными расспросами, проверяет каждый шаг, лишает свиданий с отцом и школьными друзьями и при этом любит его безумно, беззаветно, мальчик бы очень удивился.
   В глубине души Коля давно считал свою мать сумасшедшей. Как можно было объяснить иначе тот факт, что она с проклятиями выбрасывала в помойку принесенную от бабушки прекрасную раннюю клубнику, когда у них в доме не было даже завалящего яблочка? Почему даже на день рождения не приглашала Колиных друзей и никогда сама не ходила с сыном в гости? А ведь в городе у Кузиной было много родни. У Марины был один ответ на все эти вопросы. Она не желала делить сына ни с кем. Она неслась с работы домой с полными кошелками, надеясь насладиться ужином в обществе Коли. Но сына почти никогда не было дома. В лучшем случае он музицировал или делал уроки в своей комнате за закрытой дверью. Марина содержала и обслуживала сына, но почти с ним не общалась. В тесной квартирке на окраине Вязьмы жили чужие люди, все более отдалявшиеся друг от друга. Коля отлично знал мамин график. На работу та приходила раньше всех, а уходила последней. Надо было делать карьеру, завоевывать уважение директора фирмы. Ведь зарплата Кузиной была единственным средством их существования.
   В последнее время Кузина часто видела страшный сон: Колина свадьба, за огромным столом множество шумных гостей, рядом с ним юная невеста в кружевной фате. Лица не видно, но Кузина точно знает, что барышня красивая. Страшный сон кончался на криках: "Горько!"
   Кузина просыпалась в холодном поту. Она старалась не думать о будущем сына. Да разве обязательно всем жениться? По статистике холостяков в России становится все больше. Сколько сыновей прекрасно живут со своими заботливыми мамочками до седых волос!
   У ее сына была диаметрально противоположная модель семейного счастья. Он хотел одного - уехать от матери. Любая общага казалась раем по сравнению с их гнездышком.
   Мать с сыном редко говорили по душам и часто ссорились. Сходились только в двух вещах, касающихся Колиного будущего. Необходимости поступить в институт и избежать призыва в армию. О том, что может произойти с ее худеньким, болезненным странным мальчиком за воротами призывного пункта, было страшно подумать. Привыкшая подчинять людей, не гнушавшаяся никакими разборками, оскорблениями и потасовками для достижения своих целей, Марина Васильевна была здесь совершенно бессильна.
   Денег на то, чтобы купить сыну отсрочку, у нее не было. Да и дипломатом Кузина не была и вряд ли смогла бы дать взятку так, как нужно. У сына оставался один путь: поступить на дневное отделение в институт, где дают отсрочку от армии. Учился Коля плохо, ничем кроме музыки не интересовался, о будущем не думал. Но армии боялся смертельно и согласился на компромисс. Целый год занимался он с репетиторами и кое-как поступил в технический вуз на коммерческое отделение. На это маминых денег хватило. Но главное было не закончить вуз, а продержаться в нем как можно дольше, до конца призывного возраста. Был еще один надежный вариант "откосить" от армии: надо было жениться и быстренько нарожать двоих детей. Но самой женить Колю, самой отдать его другой женщине, было выше материнских сил. Да и ни с одной, даже идеальной, невесткой Кузина не смогла бы ужиться. Перспектива эта была страшнее смерти. И Марина Васильевна сделала ставку на институт. Коля и не предполагал, какая пытка его ожидает. Учеба в ненавистном вузе стала причиной постоянных скандалов. Мать отчитывала его, как первоклассника, не скупилась на оплеухи. Но Коля едва тянул на тройки. Если бы не страх перед Чечней и "дедовщиной", он давно бы сделал вузу ручкой. Только страх заставил его дотянуть до четвертого курса.
   Марина Васильевна никогда не жаловалась на здоровье. Первый сердечный приступ случился у нее, когда после зимней сессии виноватый Коля сообщил, что его все-таки вышвырнули из института. Пять несданных экзаменов - это даже для коммерческого отделения было многовато.
   В деканате доходчиво разъяснили убитой горем матери, что инженера из Коли никогда не получится. Пусть лучше играет на своей любимой дудке.
   Неумолимо надвигался весенний призыв. Нельзя было терять ни минуты. И в голове Марины Васильевны зародился гениальный план.
   Невеста могла быть ровесницей Кузиной и даже старше ее. Никто в мире не сможет доказать, что студент не воспылал роковой страстью к больной бабушке. Старушка жена с каждым годом будет все больше дряхлеть, болеть, требовать внимания молодого мужа. А значит, военком мог поискать жертву в другом месте. И еще один плюс: женатый на бабушке Коля в ближайшее десятилетие сможет только мечтать о сверстнице-невесте.
   Фиктивный брак новобранцев с недужными старушками стал в последние годы действительно хорошо отработанным вариантом отсрочки от армии. И очень неплохим бизнесом, который, конечно, пенсионерки не афишируют. Марина Васильевна перебрала в памяти всех подходящих знакомых, из тех, кому исполнилось пятьдесят пять, и остановилась на Вере Степановне Хорьковой. С этой маленькой хрупкой женщиной они в юности жили в одном доме. Верочка была убежденной холостячкой, ничем, кроме математики и болонок, в жизни не интересовалась. Но товарищем оказалась замечательным и сразу поняла, о чем просит ее убитая горем мать. Образ странноватого болезненного Коли, сутками игравшего на старенькой флейте и не способного отличить танк от самолета, поразил ее воображение. Отказать подруге в помощи и отправить в армию это несуразное, не от мира сего существо было бы бесчеловечно. От гонорара за свадебный фарс Верочка категорически отказалась. И смехотворную роль влюбленной невесты несчастного призывника взялась исполнить совершенно бесплатно. В отличие от других городских "бабушек", она не бедствовала. Жила в хорошей трехкомнатной квартире, доставшейся от родителей, выйдя на пенсию, имела частных учеников. На свою маленькую дачку ездила на собственной "Оке". Ударили по рукам. В следующее воскресенье Марина Васильевна купила букет красных гвоздик и торт "Медовик" и повела Колю к математичке на смотрины. Окрыленный жених взял с собой флейту. И весь вечер услаждал дам музыкой. Вера глаз не могла отвести от необычного юноши. За чаем Коля рассказывал анекдоты, а Кузина с трудом сдерживала свое бешенство. Любимый сын даже ни разу не взглянул на нее! Вечер в обществе мягкой, доброжелательной хозяйки прошел незаметно. Давно уже Коля не чувствовал себя так хорошо. Наутро он сам позвонил "невесте".
   Свадьба сына подкосила Кузину и показала ее роковую ошибку. Хитрая Вера не пыталась скрыть свой "фиктивный" брак.
   Страшный сон сбывался. Только счастливая невеста была вдвое старше ее мальчика. И Кузина сама отдала сына хитрой старухе. Марина Васильевна почувствовала себя обманутой, одинокой и очень усталой. Никто не заметил, как она исчезла в самый разгар веселья.
   Через неделю веселый пополневший Коля приехал домой за вещами. Кузина сломалась. Рыдала, бегала в отчаянии по комнатам, умоляла сына вернуться. Но любимый мальчик быстро собрал чемоданы и даже не попрощался. Марина Васильевна молча страдала. Слез ее не видел никто. Она торопилась с работы домой и в полном одиночестве ждала телефонного звонка. Но Коля не звонил, и мать разработала план отмщения.
   Через месяц Кузина вышла на тропу войны. Ворвалась в школу, где преподавала коварная невестка, и устроила там безобразный скандал.
   Куда бы ни пошла теперь новобрачная, ее встречала невменяемая Кузина и требовала от "воровки", чтобы та вернула ей сына.
   Зная нрав матери, осторожный Коля предпочитал не попадаться ей на глаза. Ранней весной, не выдержав планомерной травли, молодожены вместе с верными болонками погрузились в "Оку" и уехали жить на дачу.
   По стечению обстоятельств, в том же дачном поселке обитали мои знакомые. Они и рассказали мне о нестандартной ситуации. Так через неделю после "сражения" я встретилась с матерью и сыном.
   Кузина уже подлечилась, окрепла и жаждала внимания. Я так и не смогла вставить ни слова в ее истерический монолог. Психиатр был нужен здесь гораздо больше, чем журналист. Невооруженным глазом было видно, что болезнь прогрессирует. Ни о чем, кроме кражи ее "законной собственности", Кузина говорить уже не могла. Под собственностью подразумевался сын. Помимо очередного избиения невестки, планы ее включали поход к военкому для разоблачения фиктивного брака. И отправление обманщика-сына на службу в действующую армию. Желательно куда-нибудь в горячую точку. Безумная жажда мщения сменила патологическую любовь. Никаких возражений бедная Марина Васильевна слушать не желала. Сразу багровела, наливалась злобой, и казалось, вот-вот пустит в ход кулаки. Я отправилась посмотреть на того, из-за кого кипели все эти сумасшедшие страсти. Но тщедушный голубоглазый Коля меньше всего был похож на рокового героя. Хватило получаса, чтобы в сотый раз убедиться, что у эгоистов-родителей чаще всего вырастают эгоисты-дети. Как расчетливая содержанка, Коля Кузин спокойно поменял хозяина и был очень доволен. Новоиспеченная жена не ограничивала его свободу, кормила, давала карманные деньги да еще и спасла от армии. В интимной сфере умелая и нежная старушка Верочка устраивала его больше, чем грубые и жадные семнадцатилетние девахи. Кузин отдыхал от скандалов и затрещин. Мать потеряла всякую ценность, и сын не нашел для нее ни одного доброго слова. Однако, боясь доноса, помириться готов был немедленно: очень уж не хотелось отправляться на срочную службу.