Бедные гены

В этом году доктор биологических наук Ирина Владимировна Ермакова провела простой эксперимент. Его результаты оказались столь неожиданными, что даже некоторые западные корпорации, финансовые обороты которых исчисляются биллионами (!) долларов, почувствовали себя крайне неуютно.

Когда организмы в трансе

Ирина Владимировна Ермакова, ведущий научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, добавляла по 3-5 граммов так называемой генетически модифицированной (ГМ) сои-порошка, которую сейчас активно используют во всем мире при производстве мясных изделий, в корм крысам женского пола. Другую группу крыс-самок она кормила простой соей, а третья питалась обыч-
ным кормом. Экспериментальное кормление началось за две недели до начала беременности крыс и продолжалось вплоть до рождения их детенышей. Первые удивительные результаты появились, когда крысы начали давать потомство. Некоторые крысята, родившиеся от матерей, которым в ежедневный рацион добавляли ГМ-сою, были меньше своих собратьев. Спустя две недели 36 процентов из них весили меньше 20 граммов. Хотя в двух других группах таких крысят было всего 6 процентов. Но настоящее потрясение Ермакова испытала, когда крысята начали умирать. Не прошло и трех недель, как 25 из 45 крысят, рожденных в ГМ-группе, умерли. В группе, в которой крыс кормили только соей, умерло всего трое детенышей из 33, а в группе с обычным кормлением - трое из 44. Ермакова сохранила несколько важнейших органов умерших крыс для детального анализа, составила планы для повторных исследований, но, увы, закончились деньги, которые ученая собирала по крохам. В октябре 2005 года она сделала доклад по результатам своего эксперимента на симпозиуме, организованном Национальной ассоциацией генетической безопасности и посвященном вопросам риска употребления генетически модифицированных продуктов. Открытия Ермаковой были весьма недружелюбно встречены представителями корпораций, которые семимильными шагами осваивают рынок ГМ-продуктов.

Не в маркировке счастье

   ГМ-соя, которую тестировала Ермакова, была произведена американской компанией "Монсанто". Это одна из крупных биотехнических компаний, имеющая в своем штате высококвалифицированных технологов, которые готовы в любой момент привести кучу доводов в пользу безопасности и безусловной пользы продукции их компании. Например, однажды "Монсанто" опубликовала результаты собственных исследований, которые не показали явного вреда от употребления ГМ-сои. Однако эти исследования вскоре были жестко раскритикованы и признаны сфабрикованными. "Монсанто" использовала в своих опытах лишь взрослых особей животных вместо молодых, которые наиболее чувствительны, ГМ-соя, которой кормили подопытных животных, была сильно разбавлена.
   Когда в 80-90-х годах появились первые генно-модифицированные продукты, а уже с 1996 года начался их экспорт из США, идея добиться небывалых урожаев с помощью генной инженерии, а потом осчастливить весь мир была реализована транснациональными компаниями типа "Монсанто". Сегодня более 60 процентов полей США засеяны генно-модифицированными картофелем, кукурузой, соей и другими зерновыми продуктами. Выращивают ГМ-сою (как и остальные трансгены) также в Аргентине и Канаде. Специалисты утверждают, что рынок ГМ-продуктов из года в год растет, и в нынешнем году его оборот достигнет 5 млрд. долларов.
   В России за последние три года количество генно-модифицированных продуктов питания возросло в три-четыре раза. Примерно 70 процентов этих изделий российского производства, но изготовлены они с использованием импортного сырья, прежде всего ГМ-сои. Поскольку Европа, Китай, Индия, большая часть стран Африки и Латинской Америки решили ограничить завоз продукции с ГМ-добавками, то ее пытаются всеми путями продвигать в страны, где барьеры на пути ГМ-продукции не выставлены. Поспешу разочаровать сторонников теории мирового заговора. За всем этим безобразием кроются интересы транснациональных компаний, наших бизнесменов и наших же коррумпированных чиновников. В смысле извлечения "чистого" дохода без примесей в виде моральных постулатов весь крупный бизнес, включая чиновников-взяточников, весьма интернационален. Когда речь идет о миллионах, им все равно кого травить: русского, американца или китайца. Подтверждает эту мысль и то обстоятельство, что, например, Управление по контролю над продуктами и лекарствами США не требует от своих производителей проводить тестирование генетически модифицированных продуктов на предмет их безопасности. Поэтому американские потребители едят те же трансгены, что и остальное народонаселение нашей планеты. Только разница между ними и нами, во-первых, в том, что на Западе процент содержания трансгенов (или, как говорят экологи, генетической "грязи") в продуктах не должен превышать 0,9 (у нас 5) процента. Хотя попытки выяснить, безопасны ли эти 0,9 процента для человека, не увенчались успехом. Оказалось, что до сих пор нигде в мире не проводились глобальные исследования, которые могли бы выявить, в каких количествах на самом деле безвредна (и безвредна ли вообще) ГМ-продукция для человека. Эти 0,9 процента, по сути дела, приняты, что называется, на глазок. Во-вторых, на Западе маркировка продуктов, содержащих те или иные ГМ-добавки, обязательна. На этикетке, наклеенной на колбасе или упаковке сосисок, должно быть указано, из чего они сделаны, есть в них ГМ-продукция. Дальше потребитель сам должен решать - покупать или не покупать. У нас лишь в январе 2005 года в Закон о защите прав потребителей была внесена поправка об обязательной информации о наличии в продуктах питания компонентов, полученных с применением генно-инженерно-модифицированных организмов. Теперь закон обязывает производителей публиковать на упаковке продукта информацию о наличии генно-модифицированных компонентов. Хотя это серьезный шаг к сохранению здоровья нации, но, как оказалось, маркировать у нас никто ничего не собирается.
   Сто процентов грЯзи
   В нынешнем году российское отделение "Гринпис" купило 65 образцов всевозможных мясных и рыбных изделий во многих магазинах нашей страны, в том числе и в супермаркетах с известными именами. Колбасы, сосиски, пельмени и прочие лакомства были отправлены в лабораторию города Пущино (Московская область). Результаты проверки оказались столь же впечатляющими, что в эксперименте Ермаковой. Почти во всех изделиях была найдена
   ГМ-соя, причем в совершенно неприемлемых количествах. Например, в вареной колбасе Черкизовского мясокомбината "Телячья традиционная", по данным "Гринпис", содержится 100 процентов(!) ГМ-сои. Разумеется, компании, уличенные в использовании ГМ-сои и отсутствии должной маркировки, тут же все списали на подделки торговых марок и происки конкурентов, но, тем не менее, вопрос остался открытым. Недавняя проверка Роспотребнадзора оказалась более утешительной: из 12 тысяч протестированных им продуктов только
   11 процентов содержали ГМ-сою. Тонкость, однако, в том, что, сколько именно этой сои нашли в том или ином продукте, сказано не было. Но подобные проверки все равно лишь капля в море. Беда в том, что наши санитарные службы не в состоянии контролировать выполнение соответствующих законов (которые, кстати говоря, ничем не хуже, а порой жестче, чем подобные западные): нет сети технически оснащенных лабораторий, способных выявлять все ГМ-продукты, не принят закон об обязательной маркировке ввозимого сырья. В результате отечественные закупочные компании нередко обманывают производителей: вместо обычной сои привозят генетически модифицированную. Хотя в документах все шито-крыто.

Вместо эпилога

Крупные биотехнические корпорации, денно и нощно пекущиеся о прибыли, всячески препятствуют проведению любых исследований, которые могут пролить свет на темные стороны производства ГМ-продукции. Об этом говорят уже все, кто сталкивался с этой проблемой. Ученые часто не занимаются исследованиями ГМ-продукции только потому, что боятся. Пожалуй, первым, кто отважился на серьезные исследования, был ученый Арпад Пуштаяй из Университета Абердина (Великобритания). Десять дней он кормил крыс ГМ-картофелем. В результате у животных разрушалась печень, изменялись зобная железа и селезенка, уменьшался объем мозга. У крыс, которые питались обычным картофелем, ничего подобного не происходило. После того как Пуштай обнародовал результаты исследований, у него начались серьезные неприятности на работе. Ему пришлось уволиться. Но ученый не сдался. На деньги частных инвесторов он провел повторные исследования, которые были подтверждены независимой группой 23 ученых из 13 стран мира. Но перемен к лучшему не последовало. Лоббирование интересов биотехнических компаний настолько велико, что государство не торопится вмешиваться в споры ученых с производителями трансгенов. Хотя сейчас миллионы людей (равно как и сельскохозяйственные животные) во всем мире питаются продуктами, содержащими трансгены, но ни биохимические, ни иммунологические, ни многие другие тесты не проведены. Один из самых важных вопросов: как влияют трансгены на последующие поколения людей и животных? Но об этом тоже практически ничего не известно. В этом смысле исследование Ермаковой, по признанию зарубежных специалистов, уникально. Оно первое пытается разобраться в хитросплетениях наследственности, отравленной ГМ-продукцией. Ирина Владимировна призналась, что ей нередко присылают письма с благодарностями. Но даже не за эксперимент, а за смелость. Встать поперек дороги биотехническим монстрам способен далеко не каждый ученый.
Здесь хочется вспомнить такую историю. Когда бедная африканская страна Замбия отказалась от гуманитарной помощи из США в виде генно-модифицированной кукурузы, ее министр торговли и промышленности Дипак Патель так прокомментировал решение своего правительства: "Европа говорит "нет" модифицированным продуктам. В США считают, что они безопасны. Но мы развивающаяся страна и не можем провести необходимые исследования. В связи с этим пока мы полностью не убедимся в безопасности ГМ-продуктов, экспериментировать на себе не будем, даже задаром". Решится ли на подобный шаг наше правительство?

Автор: Валерий Киселев