Бурятский феномен

В Бурятии произошло чудо. Тело главы российских буддистов Пандито Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигилова двенадцатого, который умер семьдесят пять лет назад, оказалось нетленным...

   Бимба Доржиев, молодой Унзад-лама из Иволгинского дацана, резко поднялся со своего аскетического ложа. Дремоты как не бывало. Вот уже три года изматывает его один и тот же сон: стоит задремать, как перед глазами встает образ Хамбо-ламы Итигилова, умершего семьдесят пять лет назад. Мало того, Хамбо-лама двенадцатый каждый раз не забывал попросить Бимбу выполнить последнюю просьбу - ни много ни мало эксгумировать его труп.
   Сначала Доржиев старался игнорировать сон, однако со временем делать это становилось все сложнее. Попробуй усни, когда глава буддийских священнослужителей настойчиво требует раскопать его могилу.
   Минуло три года, а странный сон продолжал изматывать молодого ламу. Не выдержав, священнослужитель решил наконец обратиться к нынешнему Хамбо-ламе - Дамбе Аюшееву двадцать четвертому с просьбой об эксгумации тела его святого предшественника.
   Нелегко было Аюшееву решиться на подобный шаг, все-таки вскрытие могил хорошим делом не назовешь, но молодой лама Бимба Доржиев был очень настойчив. И вот в один из пасмурных сентябрьских дней археологическая экспедиция и Хамбо-лама Аюшеев прибыли на место раскопок, указанное Амагаланом Дабаевым.

   Лопаты археологов погрузились в сухую каменистую почву. Один из исследователей скривился в усмешке: "Может быть, мы зря поверили этому старику. Мало ли он говорит, что знал Итигилова, а его тесть даже участвовал во вскрытии саркофага в пятьдесят пятом. Все-таки деду без пяти лет сто. Возможно, он уже ничего толком не помнит о том, что было. Да и что тут может быть интересного. Ехать не знамо куда только из-за того, что какому-то чересчур впечатлительному священнику пару раз Хамбо-лама явился во сне?"
   - Зря ты так, - остановил гневную речь коллеги второй исследователь. - Во-первых, несмотря на столь преклонный возраст, дедушка Амгалан Дабаев сохранил такую ясность ума, какой можно позавидовать. Это тебе скажет любой местный. А во-вторых, я считаю, что, возможно, это будет одна из самых интересных наших экспедиций. Ведь вскрытие в пятьдесят пятом этого бумхана (могилы - М. Х.) дало и ученым, и священнослужителям немало пищи для размышлений.
   Первый археолог снисходительно улыбнулся, однако его собеседник ничуть не смутился и продолжил свой рассказ:
   - Раскопали ведь ламу в середине прошлого века не просто так. Незадолго до конца своего жизненного пути он высказал последнюю волю. Итигилов просил не кремировать его, хотя именно так поступают с останками лам, а похоронить. Также он завещал ученикам вскрыть бумхан через тридцать лет после смерти и показать его тело верующим. Когда в сказанное время группа монахов во главе с Хамбо-ламой Лубсан-Нимой Дармаевым разрыли могилу, оказалось, что тело Итигилова осталось нетленным. К сожалению, выполнить до конца волю усопшего они не могли. За ажиотаж вокруг святого в те времена власти бы по головке не погладили. В итоге нетленный священник снова "спустился" под землю.
   Наконец лопата наткнулась на что-то твердое. Обрадованные находкой исследователи стали аккуратно расчищать последнее пристанище Хамбо-ламы двенадцатого специальными кисточками. Вскоре показалась припорошенная песком крышка погребального короба - бумхана.
   А полчаса спустя деревянный ящик был поднят с полутораметровой глубины на поверхность. Под крышкой бумхана оказалась обычная поваренная соль. Археологи принялись нетерпеливо ее разгребать - очень уж интересно стало, какие еще сюрпризы принесет им этот странный короб.
   Вот и голова Итигилова. Однако все тело умершего священнослужителя замотано холщовыми бинтами, как древнеегипетская мумия. Аккуратно размотанные тряпицы упали к ногам изумленных исследователей. Даже тени гниения на сидящем в молитвенной позе лотоса ламе видно не было. Суставы сохранили гибкость, а кожа мягкость. Разве что она была не теплой, как у живого человека, а холодной. Впечатление сна довершали прикрытые глаза.
   Эксперты сличили прижизненную фотографию Итигилова с эксгумированным телом, одетым в желтый тэрлиг, и с уверенностью заявили: "Это он!"
   Великого Учителя перевезли на обычном грузовичке в Иволгинский дацан, где нарядили во взятое в местном историческом музее прижизненное одеяние Итигилова. В Иркутске был заказан специальный саркофаг из многослойного стекла. Тело Хамбо-ламы было помещено под чтение молитв и звуки ритуальной музыки в стеклянное хранилище, так называемый Диважин-дуган, где находится макет рая - чистой земли Будды Амитабхи и мандалы высших божеств. Саркофаг выставлен на втором этаже дацана. Однако вход туда строго ограничен даже для местных лам.
   Внутри саркофага укреплен обычный термометр. Температура в святая святых такая же, как и во всем дацане. Первоначально ученые были уверены, что дольше трех дней тело не выдержит и начнет разлагаться. Теперь все опасения позади.
   С рассвета до ночи в Диважин-дугане ламы и хувараки ежедневно читают специальную молитву "Дэмбрэл додбо" - "Хвала взаимозависимому происхождению".
   Монахи даже допускают мысль о возвращении сознания в тело Даши-Доржо Итигилова, ведь оно в полном порядке.
   Счастливчики, которым было дозволено посмотреть на нетленное тело, молятся, прикасаясь лбами к стеклу саркофага. Для них Итигилов - это настоящее чудо, если не сказать божество.

   Кем же был при жизни Пандито Хамбо-лама двенадцатый? Что позволило его телу остаться нетленным по прошествии семидесяти пяти лет со времени физической смерти?
   Вряд ли когда-нибудь мы получим исчерпывающие ответы на эти вопросы. Но давайте попытаемся понять природу этого феномена.
   Буддийский святой рано остался сиротой и воспитывался в семье зажиточного по тем временам Надмита Батуева из Оронгоя (теперь это Иволгинский район).
   В шестнадцать лет он отправился на учебу в Анинский дацан Хоринской степной Думы. В то время этот монастырь являлся одним из самых известных по уровню образованности своих лам-священнослужителей. В стенах Анинского дацана Итигилов провел около двадцати лет: изучал санскрит, тибетский, философию, логику и многое другое.
   Потом будущий Хамбо-лама уехал совершенствовать свои знания в Цугольский и Агинский дацаны, а еще ему довелось служить в Тамчинском дацане - резиденции Хамбо-ламы. Скорее всего, в одном из этих монастырей Итигилов защитил звание габжи-ламы, что соответствует званию кандидата философских наук.
   Вернувшись в Оронгой, он устроился штатным буддийским философом в Янгажинский дацан. Занять эту должность было очень трудно и одновременно почетно, так как штатные ламы состояли фактически на государственном обеспечении.
   В 1904 году Даши-Доржо Итигилов назначается ширэтэ-ламой Янгажинского монастыря, а 24 марта 1911 года его выдвигают в числе десяти кандидатов на пост Пандито Хамбо-ламы - главы буддистов Восточной Сибири. Уже 11 апреля того же года грамотой от иркутского губернатора его утвердили в звании Верховного главы всех буддийских дацанов.
   С восшествием Итигилова на хамбинский престол связано предание. Говорят, что прежде чем в первый раз воссесть на трон, Хамбо-лама двенадцатый вынул седьмую из подушечек-облоков и, лишь положив ее поверх остальных, сел. Это был облок Пандито Хамбо-ламы Ешижамсуева Данзат-Гэвана. Со времени его правления среди буддистов Восточной Сибири шел спор о главенстве между Хилгантуйским и Тамчинским дацанами. Поступок Итигилова расценили как знак того, что он пришел положить конец старым распрям.
   Занимая пост Хамбо-ламы, Итигилов придавал большое значение просветительской деятельности, особенно изданию религиозной и светской литературы для мирян.
   В 1913 году Пандито Хамбо-лама участвовал по специальному приглашению в праздновании трехсотлетия Дома Романовых и в освящении буддийского храма в столице Российской империи - Санкт-Петербурге.
   В 1917 году Итигилов ушел с поста Хамбо-ламы в связи с болезнью. Но он не оставил религиозную деятельность и приложил немало усилий для сохранения дацанов и прекращения погромов монастырей в переломные годы истории нашей страны.
   Хамбо-ламе в некотором роде повезло: репрессии, развернутые Советской властью против буддистов, начались лишь вскоре после его смерти в 1927 году. Было расстреляно шестнадцать тысяч лам. Остальные нашли свою погибель в ГУЛАГе. Но это ужасающее будущее Итигилов предвидел и знал, что его оно не коснется - не успеет коснуться.
   Про Даши-Доржо Итигилова говорили, что в нем реинкарнировалась душа самого первого Пандито Хамбо-ламы Дамбы-Доржи Заяева. Почему? Однажды прихожане обратились к Итигилову с просьбой найти наилучшее место для нового дацана, так как прежнее частенько заливало водой во время наводнений. Хамбо-лама двенадцатый не только указал место для строительства монастыря, но и добавил, что там зарыты колокольчик и ваджра Заяева. Вскоре вещи первого Хамбо-ламы были найдены, а на указанном месте воздвигли Хилгантуйский, или Цонгольский дацан.
   Но не только праведная жизнь помогла Хамбо-ламе сохранить свое тело нетленным. Итигилов начал заранее готовиться к переходу в иную реальность. Он сел на специальную диету, которая включала в себя только таблетки из целебных трав для очищения души и тела, погружался в длительные медитации. Последняя из них продолжалась ровно неделю. В день перед смертью Хамбо-лама дал своим ученикам последние наставления, в числе них была просьба начать читать "hyra Намши", специальную мантру - благопожелание для умершего. Однако ученики не осмелились читать заупокойную молитву при живом Учителе. Тогда Итигилов сам начал произносить мантру. Потом к нему присоединились и ученики. Читая благопожелание и находясь в состоянии медитации на Ясный Свет Ума, он ушел из этой жизни.
   Этот бурятский религиозный деятель прожил семьдесят пять лет и ровно столько же дожидался возможности явить всему миру настоящее чудо.
   В медитационной позе лотоса Хамбо-лама и был помещен в саркофаг и похоронен в бумхане - мавзолее в местности Хухэ-Зурхэн, где находил покой прах знатных лам.
   Вокруг нетленности тела Хамбо-ламы двенадцатого развернулось множество споров и дискуссий. Ведь любая умершая органика физически не могла сохраниться при колебаниях температуры от минус до плюс сорока.
   Выдвигалось множество версий: кто-то считал, что Итигилова забальзамировали или напитали его тело формалином, кто-то был уверен, что процессы гниения остановила поваренная соль, которой был наполнен бумхан, то есть буддийского Учителя попросту засолили.
   Однако при бальзамировании вынимают все внутренние органы, а на теле Хамбо-ламы нет следов вскрытия. Формалин тоже не подходит - он не настолько долговечен. А уж соль и подавно - она не в состоянии купировать гнилостные процессы.
   Только великие учителя, уходя из жизни, могут войти в состояние медитации-самадхи и очистить свое тело так, что после смерти оно сохраняется. Это происходит потому, что процесс смерти - угасание жизненных функций тела - находится под сознательным контролем. Но не всякое тело может сохраниться нетленным, утверждает старейший бурятский Гэлэк-Балбар-лама.
   Можно только предположить, что Хамбо-лама Даши-Доржо Итигилов был практиком величайшего уровня, который постиг прямого постижения Пустоты - Великой реальности всех явлений.
   "Наш рациональный ум говорит, что сохранение в более или менее хорошем состоянии умершего тела невозможно. Все-таки прошло семьдесят пять лет после ухода Хамбо-ламы, - говорит Дамба Аюшеев. - Я попросил в самый ответственный момент всех отойти от саркофага. К нему подошел медицинский эксперт Мандарханов и, когда спустя некоторое время он подтвердил, что тело находится в сохранности, я испытал огромное облегчение и радость. Но одновременно почувствовал груз ответственности за дальнейшую судьбу этого драгоценного для нас тела".

Автор: Марина Хлыбова