Хотите верьте, хотите нет

Квартирная чертовщина

   "Люди как люди, ничем не отличаются от прежних┘" - заметил сатана, вглядываясь в толпу москвичей. И вправду, мускулы рабов или электромотор двигают технический прогресс - люди от этого не меняются. "Только квартирный вопрос испортил их", - добавил враг рода человеческого.

   Прав был сатана из булгаковского романа "Мастер и Маргарита" или нет, кто знает! Но то, что в "квартирном вопросе" без чертовщины дело не обходится, это уж точно. Взять хотя бы Веру Ефремовну. Живет она в замечательной части нашей Родины - Ближнее Подмосковье называется. Хорошее место, можно сказать, даже и отличное. И сама Вера Ефремовна тоже человек хороший, не бомж какой-нибудь или чего еще хуже. Очень даже приличная и порядочная женщина. Но я не мог удержаться от изумленного чертыхания, когда узнал, что, кроме нее и мужа, в их двухкомнатной квартире еще аж двадцать восемь человек живет. Не родственники - чужие люди. Удивительное, прямо-таки мистическое гостеприимство. Хотя о фантастической душевности и адской терпеливости Веры Ефремовны мы позже поговорим. В силу служебного положения Вера Ефремовна знает великое множество историй, связанных с "квартирным вопросом". И каждая - хоть детектив пиши. Так что я начну с двух ее историй, в которых, как поговаривали, не обошлось без нечистой силы. Вот первая.
   Галина Семеновна живет совсем в другом городе, но с этим связи не порывает, поскольку здесь тетка ее живет. Не ее, правда, а мужа, но это все равно. Тетка - одинокая бабуля, божий одуванчик - существо безобидное и безотказное. Кроме племянника, у нее никого более, и бабушка семью его любит, тем более, что Галина Семеновна ей на праздники всегда да пришлет чего-то - пусть и немудреный, а все ж гостинец. А племянник с женой давно на квартиру бабулину посматривают с интересом. Это у бабули четыре комнаты, а у них на мужа, жену, дочь и сына младшего - только две комнаты. Да и просто жалко, если целых четыре комнаты просто так на сторону уйдут. Это же не только жилплощадь, это - деньги, да какие! Решила Галина Семеновна для сохранения за собой "жилья" к тетке дочку прописать. Бабуля бумаги, какие надо, подписала, радуется семейство - как раз к самой дочкиной свадьбе квартира поспеет. Только за месяц до назначенного срока, когда невеста уже и платье шила, и списки гостей составляли, разнесло ей лицо, будто пчелы роем налетели. А там и хуже - кожа шелушиться начала, пятнами пошла. Жених рожу воротит, невеста ночей не спит. Пошли, понятное дело, к врачам. Те говорят: псориаз хоть и хроническое заболевание, но не волнуйтесь - не заразное. А кому от того легче? Жених уже и как-то глаза отводит, да чтобы свадьбу отложить поговаривать начал. А соседка Галине Семеновне шепчет, мол, неспроста это, у старухи, похоже, глаз недобрый или квартира заговоренная. И что вы думаете? Забрала Галина Семеновна документы, и через четыре дня личико у дочки очищаться стало. На свадьбе она от радости только что не светилась. Прошло время, Галина Семеновна снова решила счастья попытать. Договорились с мужем, что прописывать к бабушке его самого будут. А для этого формально развестись требуется. Долго Галина Семеновна не решалась, но тут бабка болеть начала. В общем, подали супруги на развод, а как оформили его, они тут же старушке документы на прописку понесли. Отказа опять же никакого. И все бы хорошо: прописался муж - да только недолго им радоваться пришлось. Недели не прошло: вывалился муж из окна бабкиной квартиры. Не убился, слава Богу, квартира-то на втором этаже всего, но покалечился изрядно. Опять нашептывает соседка: говорила же, заговоренная жилплощадь. Побойся Бога, Семеновна, остерегись. Так что выписался муж из больницы и тут же его - из бабкиной квартиры.
   Живет теперь Галина Сергеевна с хромым мужем и с малолетним сыном в своей двухкомнатной и уже не помышляет, чтобы в третий раз к той страшной квартире подступиться. А ну и вправду соседка права: заговоренная та бабкина квартира? Кто его знает! Хотя, надо здесь сказать, что муж Галины Семеновны выпивал крепко и вывалился из окна, когда отмечал с дружками удачную операцию с недвижимостью. Напился он тогда, говорят, до посинения. Что же дочки касаемо, то заметим: свадьбу она гуляла весной, а осенью ее снова, к мужнину изумлению, всю сыпью обнесло. Псориаз - болезнь такая, он два раза в году обострения дает. В первый-то раз болезнь быстро на убыль пошла, вот и подумали, что случай. Да нет уж, от судьбы не уйдешь. То-то, поди, муж дочкин теперь черта поминает! Поделом ему.
   Вторая история началась с того, что братья Асхат и Каюм приехали в Подмосковье откуда-то издалека. Были братья при деньгах. То ли они бензин из нефти, как самогонку, в горных пещерах варили, то ли поддельную водку из турецкого спирта делали. А может, те деньги из честного подсолнечного масла или натурального винограда были произведены. Аллах знает, как тут разберешься, да и дело это глупое - в чужих карманах деньги считать. Короче, решили братья ненадежные денежные знаки обратить в то, что не поднять, не унести - в недвижимость. Но обосноваться не в Москве, где тебя то за паспорт, то за лицо могут замести в отделение милиции, а так, чтобы и казино с ресторанами были в досягаемости, и чтобы от столичной бдительности в стороне жить. Братья - народ артельный, у них там вообще каждый свой своего держится, так что купили они по две квартиры - каждый, по сути, целый этаж в собственность приобрел. По соседству: Асхат четвертый, Каюм - пятый. Жилплощадь есть, надо теперь, понимаешь, в порядок ее приводить.
   Затеяли братья ремонт, а хоть и восточные люди, но не простой ремонт, а европейский. Кто не знает, это вот что. Сначала ломается и сносится все, что мешает, а потом - все наново и со всякими красотами и излишествами. Сломали, излишеств наворотили - все, как в мечтах. Обошлись излишества каждому в тридцать тысяч долларов. Ну да что там! Братья - люди не мелочные, тем более, для себя, для своих семей старались. Хоть семьи у них и немалые, но жили они на своих этажах привольно. Понятное дело, на чужой роток платок не набросишь: разговоры разные пошли да пересуды. Стали поговаривать, что не к добру эти, черноглазые, здесь появились. Быть беде, вот право слово. И что ж вы думаете? Точно: в скором времени пошли по дому трещины. Аккурат через эти два этажа, да и дальше все дальше. Не иначе - порча от глаза черного, недоброго.
   Соседи, понятное дело, кто вымениваться начал, кто свои квартиры за бесценок продает. Братьям в доме, который с минуты на минуту рассыпаться может, тоже жить не охота. Только кто ж это аварийную квартиру за шестьдесят тысяч долларов покупать станет? А дешевле - так себе дороже. Короче, бились Асхат с Каюмом, бились, а потом как-то в одночасье из города исчезли. От греха подальше. Дело в том, что ведомство Веры Ефремовны на них уже документы готовило - чтоб, значит, наказать как положено за нарушения. Потому как рабочие, когда лишнее ломали, снесли по указанию братьев несколько несущих перегородок. Вот дом и начал рассыпаться. А братья что, они же не специалисты, откуда им такие тонкости архитектуры знать. Они же хотели, как лучше - чтоб все удобства были. Только стал тот дом с удобствами и излишествами аварийным.
   А теперь вернемся к Вере Ефремовне. Несмотря на то, что жилищное строительство перестройками и приватизациями сведено, можно сказать, на нет, строить все же продолжают. Только если раньше квартиры раздавались "сестрам по серьгам", то нынче они обрели натуральную стоимость и стали предметом купли-продажи. Который, кстати, только в нашей стране обозначают странным словом "жилье", а в остальном мире называется недвижимостью. В нашем же квартирном дефиците недвижимость имеет особую ценность и стоимость. Вот Вера Ефремовна и располагается возле этой стоимости, как хомяк при амбаре. В мэрии своего подмосковного города она заведует квартирными делами. Известно же, что немало есть людей, которым только бы штампик в паспорт, за Подмосковье зацепиться бы только. Остальное эти люди сами все организуют. И доброту понятливую не забудут. Вот Вера Ефремовна таким людям - беженцам всевозможным, вынужденным переселенцам из ближнего зарубежья - и помогает, как человек отзывчивый и понятливый. То есть понятно, никто из страждущих в ее квартире не живет и ни дня не жил. Она их только прописывает к себе. Да и покривил я душой: не одна квартира у Веры Ефремовны. Три. Да у сына ее - две. Вот такая, понимаете, чертовщина.
   Только вот, думаю я, может, ошибся классик? Может быть, не испортил людей "квартирный вопрос", и вообще не в квартирах дело? Квартиры-то - что есть они, нет их, а натура человеческая - вот она. Какая была. Или все же и вправду - черт попутал?