Хотите верьте, хотите нет

Муж - призрак

   За свадебным столом жених дал клятву никогда не оставлять невесту. Он сдержал свое слово. Даже после смерти.

   аждый считает свою свадьбу исключительной. Был ли это простой обмен кольцами где-то в глухом поселке или феерический банкет с последующим турне по столицам мира - свадьба всегда оставляет в душе новобрачных неизгладимый след. А вот Эля свое бракосочетание с Андреем почти не помнила. Весь тот суетный, хлопотный и счастливый день почему-то прошел мимо ее сознания. Яркими вспышками остались в памяти лишь два эпизода. Сначала странная, толстая тетка с молочным бидоном словно из-под земли выросла, когда Эля в роскошном белом платье выходила из родного дома. Глупо улыбаясь, тетка открыла бидон, заглянула в него и удовлетворенно произнесла: "Чистенький". Второе, что запомнила Эля в тот волнительный день, были слова Андрюши, сказанные за свадебным столом. Окинув взглядом гостей, которые уже ели, пили и веселились, не обращая внимания на жениха с невестой, Андрей вдруг склонился к Эле и прошептал: "Ты, милая, как хочешь, а я тебя никогда не оставлю!" Поцеловал. И снова повторил: "Слышишь, никогда!" Душа Эли встрепенулась в мучительном порыве и успокоилась, расслабилась. Видно, почувствовала, поняла, что словам Андрея суждено было стать пророческими.
   Совместную жизнь молодые начали, как все, - с неустроенности. Сначала теснились в двухкомнатной квартирке с Элиными родителями. Потом перебрались к Андрюшиной маме, но и этот вариант оказался не совсем удачным. В итоге на совместном совете трех семей было решено купить маленькую однокомнатную квартирку в новостройке. Выбирать не приходилось - взяли самую дешевую. Глухой, конечно, достался район, на городской окраине. Но Эля с Андреем были счастливы, ведь теперь они наконец-то смогли начать по-настоящему самостоятельную жизнь, без оглядки на родительские авторитеты.
   Покупка квартиры совпала с другим очень важным событием: Андрей получил диплом врача, а вместе с ним и предложение работать в лучшей клинике города. И хотя на материальном положении молодой семьи это практически не отразилось, но душу грело: блестящее начало сулило блестящую карьеру. По крайней мере, Эле с Андреем так казалось.
   Что такое новостройка, не мне вам рассказывать. Это по сути свой особый мир, в котором телефонов нет, транспорт ходит из рук вон плохо, магазины, поликлиника, детский садик, школа - все расположено за тридевять земель. Зато есть у жителей новостроек этакое корпоративное братство, взаимопомощь, позволяющая справляться с бытовыми трудностями. Весть о том, что Андрюша - доктор, разлетелась по микрорайону быстро. Слишком быстро. Быстрее, чем хотелось бы. Его могли запросто остановить на улице, чтобы проконсультироваться насчет трехдневного запора или подозрительной кожной сыпи. Андрей пытался объяснять, что он - вчерашний студент, советовал обратиться к опытному специалисту, но потом всегда сдавался и шел к больному, потому что доброта и ответственность были, пожалуй, главными чертами его натуры. Не мог он отказать человеку в помощи. "Земский доктор, - смеялась над ним Эля, - народный врач, живой пример бесплатной медицины!" Она подтрунивала, всякий раз старалась придумать что-нибудь новенькое, но в душе очень гордилась, что именно ее муж - такой важный и незаменимый человек. А когда однажды кто-то назвал ее "докторшей", прямо-таки раскраснелась от удовольствия, как будто похвалу услышала.
   Эле и в голову не приходило останавливать Андрея, если кто-то из соседей забегал к нему проконсультироваться насчет той или иной болячки. И когда Андрюшу выдергивали из-за обеденного стола, умоляя посмотреть пациента, тоже не возражала. Но в тот раз... Стояла гадкая холодная ночь. За окном лил мелкий дождь, который обычно отделяет благословенную пору золотой осени от грязной слякоти межсезонья. Эля с Андреем уже крепко спали, когда в дверь позвонили, потом стали стучать, а потом для верности еще и стали кричать: "Доктор, помогите! Срочно!" Оказалось, у грудного младенца внезапно подскочила температура. Его маленькое тельце билось в судорогах, ребенок задыхался. Да, родители прекрасно понимали, что надо было бы ехать в больницу, даже машину нашли. Но шофер категорически отказывался везти маленького больного пассажира без врача. "Вдруг умрет, - оправдывался водила, - пусть хоть медик рядом будет, подтвердит". Андрей сразу же стал одеваться. Да только сборы какие-то бестолковые получились, нервные. То он носки не мог найти, то пуговица на рубашке оторвалась, то документы куда-то запропастились... "Может, не поедешь?" - тихо, почти беззвучно спросила Эля. Муж вымученно улыбнулся и, ничего не ответив, обнял ее. Эле показалось, что в глазах Андрея стояли слезы. Тогда показалось. Сегодня она в этом абсолютно уверена.
   Тело Андрея обнаружили рано утром в ста метрах от дома, с многочисленными ножевыми ранениями и переломом основания черепа. Следствие установило, что "произошел инцидент между компанией подвыпивших подростков и мужчиной 27 лет". Виновных, как водится, не нашли.
   На похороны Андрея собралось море народа. Пришли не только родственники и друзья, пришли нынешние сослуживцы и бывшие однокашники Андрея по институту. Пришли малознакомые, а то и вовсе незнакомые жители новостройки, те самые простые люди, которым Андрей когда-то помог, поддержал, подсказал, что делать. Неожиданно много оказалось тех, кто хотел выступить, сказать "народному доктору" последнее "прости". Как водится, все обещали помощь и поддержку молодой вдове. А потом в Элином доме наступила тишина. Гнетущая. Словно жгут, стягивающая сознание. Эля не плакала, не жаловалась на одиночество. Она просто сутками напролет сидела, устремив невидящий взгляд в пустоту. Не спала. Не ела. Лишь слегка перекусывала, когда в доме появлялась мама или сердобольная свекровь. Эля ни с кем не разговаривала. Недели через две после похорон она ни словом, ни жестом не возразила Андрюшиной маме, когда та приехала забрать вещи сына. Сидела и безучастно смотрела, как свекровь сгребает в огромные пакеты одежду, обувь, книги...
   Неизвестно, как долго еще Эля оставалась бы в своем трагическом забытьи. Но, отметив сороковины, она буквально на следующий день зашла к свекрови. "Знаете, Андрюша не хочет, чтобы на памятнике был его портрет, - деловито и совершенно спокойно сказала Эля. - Он просит поставить крест. Простой металлический крест. И оградку пониже".
   Так началось Элино возвращение к нормальной жизни. Правда, сначала никто не обратил внимания, что везде и всюду она поминает своего покойного мужа. Причем говорит о нем в настоящем времени так, будто только что советовалась с ним или получила от Андрея поручение. "Андрей хочет, чтобы я продолжала учебу", - заявила она в ректорате, отказываясь от академического отпуска. И действительно, Эля стала заниматься так старательно и прилежно, что преподаватели не могли на нее нарадоваться. "Андрей просит помогать его одинокой маме", - сказала как-то Эля. И отныне каждую пятницу приезжала к бывшей свекрови с огромной сумкой продуктов, до ночи что-то готовила, стирала, чистила. "Андрей советует мне расширять кругозор", - и вот уже Эля стала завсегдатаем местного музея, не пропускала ни одного концерта, ни одной театральной постановки.
   Но однажды Эля опоздала на спектакль. Причем подруге, которая с билетами в руках битый час ждала ее у театрального подъезда, свое опоздание объяснила просто:
   - Понимаешь, не могла оставить Андрюшу, нам надо было решить одно очень важное дело.
   Подруга опешила.
   - Постой, - начала она, запинаясь, - Андрей умер почти год назад...
   - Да, - беззаботно ответила Эля, - но на сороковой день после смерти он вернулся. Не в этот мир, конечно, а ко мне. Он говорит, что свадебные клятвы очень сильны, их нельзя нарушать. И теперь он с радостью заботится обо мне, приходит, чтобы вместе решить мои проблемы, дать мне совет.
   - И часто это бывает? - опасливо поинтересовалась подруга.
   - По-разному. У него ведь тоже там свои дела есть.
   Слово "там" Эля произнесла так, что в воздухе повисла напряженная тишина. И все же молодость есть молодость. Буквально через несколько минут подруги весело шли в маленькое кафе-мороженое, расположенное напротив театра. Если из-за опоздания на спектакль они лишились наслаждения духовного, то зачем же отказываться от пира с кофе и пирожными?
   Честно говоря, Эля в тот же день забыла о своей откровенности. Для нее встречи и разговоры с Андреем были в порядке вещей. Для нее, но вовсе не для подруги. Поразмышляв некоторое время, та позвонила Тамаре Евгеньевне, Элиной маме, и с педантичной точностью передала странный разговор. Мама сухо поблагодарила за информацию, а, повесив трубку, схватилась за голову. Да-да-да, она и сама не раз замечала за дочкой некоторые странности. Ну, думала, образуется, пройдет, а теперь вот чужие люди звонят... Надо было срочно что-то делать. Но что? Объявить родную дочь психически больной? Посадить под замок, уложить в "психушку"? Это в двадцать-то лет, в самую счастливую и цветущую пору жизни!
   "А может, оставить все, как есть, - сознание Тамары Евгеньевны металось, будто раненая птица. - Ну и пусть дочка живет со своей фантазией. В конце концов она никому не вредит, не приносит зла", - мысли женщины на минуту замерли. - Не вредит? - переспросила она себя. - Да если бы не этот противный призрак, Эля могла бы начать новую жизнь. Выйти замуж за солидного человека, родить детей!" И тут Тамара Евгеньевна решилась: ради счастья Эли она не остановится ни перед чем. Да, она пойдет на любые затраты, наймет лучших врачей, будет просить, даже унижаться, если потребуется, но она избавит дочь от видений!
   Как ни странно, психотерапевт нашелся быстро. Поработать с Элей согласился Павел Геннадиевич, профессор медицинского института, на спецсеминары которого когда-то ходил Андрей. По мнению профессора, Элин случай не был душевным расстройством или помешательством, а являлся вполне заурядной психологической травмой, которая нередко возникает у людей после такого сильного стресса, как смерть близкого. "Пара сеансов гипноза, и призрак исчезнет, растворится навсегда, - заверил он Тамару Евгеньевну. - Но сначала мне надо встретиться с пациенткой. Только не говорите Эле, что я собираюсь ее лечить. Пусть воспринимает меня как бывшего учителя ее мужа".
   Ах, как Эля обрадовалась встрече с Павлом Геннадиевичем! Наконец-то нашелся человек, с которым она могла часами говорить об Андрюше! Она и сама не заметила, как от рассказов про былую жизнь с мужем перешла к посещениям призрака.
   - Скажите-ка, дорогая, - заинтересовался Павел Геннадиевич, - зачем он является к вам? Наверное, чтобы приласкать и утешить в ту минуту, когда вы грустите или скучаете?
   Эля задумалась:
   - Он приходит, чтобы помочь. Например, возвращаюсь домой усталая, делать ничего не хочется. И тут появляется Андрюша. Он ободряет, советует не опускать руки. Мы с ним намечаем план на следующий день, прикидываем, что надо обязательно сделать в ближайшее время, а что можно отложить на потом. И, знаете, у меня появляются новые силы, все получается. Иногда даже кажется, будто Андрей берет на себя часть моей работы.
   Собеседник удовлетворенно кивнул:
   - А он является сам или вы его зовете, так сказать, вызываете духа?
   - Еще при жизни Андрюшу никогда не надо было просить, если требовалась помощь, - вздохнула Эля. - Таким он остался и теперь.
   - Вы видите его только дома, или он сопровождает вас на улице, ходит вместе с вами по магазинам?
   - На улице? - переспросила Эля. - Нет, это было только один раз. Я задумалась, когда переходила дорогу, и чуть не попала под автобус. Я уже сделала роковой шаг, как вдруг кто-то окликнул меня. Смотрю - Андрей. Я остановилась, как вкопанная. А в полуметре от меня пролетел сумасшедший автобус. Если бы не Андрюша, я бы обязательно попала под колеса.
   - И какую награду он получил за спасение? - вкрадчиво поинтересовался профессор. - Вашу любовь?
   Эля даже рассмеялась:
   - Вы так спрашиваете, будто Андрюшу не знаете. Он же благороден и бескорыстен, как никто.
   На этой высокой ноте их первая встреча завершилась. Профессор и Эля расстались весьма довольные друг другом. Она была благодарна Павлу Геннадиевичу за то, что смогла выговориться. А он удовлетворенно отметил, что с психикой девушки все в порядке и требуется лишь слегка откорректировать, смягчить последствия стресса. Профессор не сомневался, что призрак, которого видела Эля, был порождением ее собственного сознания, то есть сознания сильной и умной женщины, которая еще сама не знала своей силы, не верила в себя. У Павла Геннадиевича не было никаких сомнений, что все решения Эля принимает самостоятельно, но... инфантилизм, неизжитая детскость ее сознания требовали авторитетного одобрения этих решений кем-нибудь со стороны. Кем? Вот тут Эля и придумала себе призрак мужа, который, по мнению психиатра, был просто отражением ее второго "я". С чистой совестью Павел Геннадиевич взялся за лечение.
   Как он и предполагал, потребовалось всего два-три сеанса гипноза, чтобы Эля навсегда перестала видеть Андрея. Она больше не слышала его голоса и не получала от бывшего мужа житейских советов. Но стала ли Эля счастливее? Нет, нет и еще раз нет! Наоборот, молодая женщина опустилась, замкнулась в себе, даже попыталась было пить, но организм не принял алкоголь. Эля стала трупом при жизни, человеком, который отныне не доверял никому - ни себе, ни окружающим. То, что врачи назвали исцелением, для Эли стало настоящей трагедией. Ведь отныне даже виртуально она не могла общаться с мужем. Гипнотическое внушение поставило непреодолимый барьер между нею и Андреем. Эля потеряла любимого во второй раз. И этот удар оказался не менее чувствительным, чем первый.
   "Я знаю, он обязательно меня найдет, - заливаясь слезами, говорила мне Эля. - Но я и представить не могу, как ему приходится "там" страдать. Андрей не из тех мужчин, что бросают слова на ветер. На свадьбе он дал обещание беречь меня. И он точно его не нарушит. Рано или поздно наша любовь сорвет психологическую блокаду. Я стану ждать".
   Не буду лукавить, на меня Элина история произвела сильное впечатление. Не то, чтобы я безоговорочно поверила в рассказ о муже-призраке, который в минуты затруднений приходит на помощь своей живой жене. Нет, в этой весьма неоднозначной ситуации меня взволновало другое. Как легко мы судим чувства других людей, беремся манипулировать их поступками и даже сознанием! Мы уверены, что действуем во благо. Но кто дал нам право определять, что хорошо, а что плохо в этом мире, о котором мы знаем так ничтожно мало? Почему в своем стремлении сделать всех одинаково счастливыми мы забываем о Провидении, которое каждому дарует свою судьбу. Одни порхают легко, словно бабочки. Другие идут сквозь тернии разочарований и лишений. Не мне судить, какой путь был уготован Эле. Но я почти не сомневаюсь, что любовь - настоящая, сильная, всепоглощающая - была дарована ей как помощь и опора. Сегодня Эля этой поддержки лишена. Справится ли она? Сумеет ли найти свой путь без Андрея? Или еще одна несчастная женская душа канет в бездну, лишившись любви?