Три гибельных зверя

Слово "колокол" пришло к нам из греческого языка. Упоминание о колоколах встречается в летописях многих народов мира: индийских, китайских, японских.

   Во времена правления Бориса Годунова в Москву из дальних странствий возвратился колокольных дел мастер Афанасий. Много иноземных дорог исходил он - собирал древние секреты отливки металлических изделий. Ходили слухи, что бывал он за Уральскими горами, добирался в своих странствиях до Тибета, встречался с седовласым старцем Агидимом, который жил в лесах на берегу Белого моря и хранил великие тайны гипербореев.
   Никто не знает, что было правдой, а что - нет. Однако как вернулся Афанасий в Москву, то был тут же доставлен пред светлые царевы очи.
   Беседовал царь с колокольных дел мастером долго: с полудня и до ночи. Только вот о чем разговор был, никому неизвестно.
   На следующее утро Борис Годунов велел отдать в полное распоряжение мастеру черную избенку с дубовым частоколом, что рядом с подмосковной (тогда) деревней Зюзино.
   Черная изба пустовала со времен царствования Ивана Грозного. Тогда в ней жил какой-то купец. Торговый человек чем-то разгневал кровавого правителя, и его казнили, а семью и прислугу выгнали плетьми опричники. Потом государевы слуги пытались запалить избу неугодного царю купца. Но то ли бревна были непросушены, то ли - воздух влажный, не удалось опричникам сжечь этот дом. Языки пламени лизали бревна сруба, но так и не пожрали его. Огонь факелов только закоптил стены. И ни снег, ни дождь не могли смыть с деревянной избушки этот слой сажи. Так и стояла она немым укором для правителя. А в народе скоро стали говорить, что это место нечисто, потому что перед смертью купец проклял не только Зюзино, но даже и царя-самодержца. Сказал он, что не будет отныне на этом месте ничего путного и жить тут никто не сможет. А царю купец предрек, что пресечется род его: казнят его потомков правители грядущих времен и будут смеяться над их предсмертными муками, как царь сейчас смеется над ним.
   Занял Афанасий пустующую избенку, а Годунов выделил в охрану литейщику пятнадцать стрельцов. Эти дружинники должны были денно и нощно находиться при мастере и оберегать работу и его самого от посторонних глаз. В дела Афанасия им не велено было вмешиваться. Но и литейщику из избы без царева дозволения выходить было запрещено.
   В помощь мастеру были назначены три хорошо знавших свое дело подмастерья. Секретная работа в черной избушке закипела. День и ночь не гас свет в таинственном домишке. Потянулись к проклятой избе возы, груженные металлом и диковинными каменьями. Зюзинцы клялись, что видали в обозах даже серебро и злато.
   Однако как ни старались любопытные местные жители хоть одним глазком увидеть, что же творится в таинственной избушке, спрятанной за частоколом, все без толку. Охрана не дремала.
   Но долго сохранять происходящее в тайне не получилось. Как-то раз хитрые зюзинцы застали одного из стрельцов, охранявших черную избу, в трактире. Быстро смекнули мужики, как можно развязать язык неразговорчивому стражнику. Сели рядышком, заказали выпивку. Слово за слово, рюмка за рюмкой и разговорился стрелец. Выболтал охранник зюзинцам все, что сам знал о секретной работе Афанасия.
   Оказалось, что в своем долгом путешествии литейщику открылась великая тайна трех убийственных колоколов. Рассказал ли ему кто об этом или сам мастер это изобрел, про то стрельцу было неведомо. А назывались те колокола "Три гибельных зверя".
   Первый "гибельный зверь" - Упреждающий. При звоне этого колокола вражеские воины чувствуют беспричинное, как им кажется, беспокойство. Дрожь идет по всему телу, кожа покрывается холодным липким потом. Необъяснимый страх мешает людям здраво мыслить. А кони вообще перестают слушаться своих хозяев. Стараются сбросить их и убежать куда подальше.
   Свои же воины и все мирные жители после первого "рыка" Упреждающего зверя должны не мешкать, бросать все дела и прятаться в ближайшей церкви. Только громкий перезвон освященных церковных колоколов способен погасить разрушительное воздействие "Трех гибельных зверей".
   Те же, кто не успел или не смог укрыться в святой обители, должны были присесть на корточки и, запрокинув голову, приоткрыть рот и издавать звуки, напоминающие волчий вой.
   Если враг не сдавался, специально обученный звонарь ударял по второму колоколу, имя которому - Лютое Крыло. После звона второго "зверя" у людей начинается полное помутнение рассудка. Они должны грызть до костей свои руки, впиваться зубами в плоть своих сотоварищей. Глаза их лопаются, как мыльные пузыри.
   Но не только люди ощущали на себе воздействие Лютого Крыла. Дикие звери тоже точно сходят с ума. Лесные хищники пожирают своих детенышей. Слабый бросается на сильного: хорек скалит зубы на волка, олень пытается затоптать владыку русских лесов - медведя. Летящие птицы замертво падают на землю. А боевые кони стараются затоптать своих хозяев или вцепиться мощными зубами в их глотку.
   Даже растительность не выдерживает гибельного воя второго зверя. Цветы мгновенно вянут, трава чахнет и клонится к земле, как будто та способна защитить ее.
   Наконец в битву вступает третий зверь, который зовется Армагеддон.
   И тут ничто живое не найдет себе спасения. Армагеддон убивает всю землю разом. От страшного грохота этого колокола сотрясаются Солнце, Луна и все остальные небесные светила. Все оказывается во власти великого урагана. Земля рвется на части, как полуистлевшая тряпка. Суша вздымается, обнажая огненную внутренность мира. Чело земли покрывается сетью глубочайших морщин-оврагов. Реки и моря выходят из берегов, а топкие болотца вскипают, как масло.
   Такую вот ужасную картину нарисовал зюзинцам захмелевший от даровой медовухи стрелец.
   Не поверили мужики еле шевелившему языком стражнику. Однако же сомнения в их души закрались:
   - А вдруг не врет стрелец? Вдруг и правда отливает колокольных дел мастер Афанасий "Трех гибельных зверей".
   Вслух, правда, ничего из того не сказали, а лишь спросили:
   - Что же станется со звонарями "Трех гибельных зверей"?
   - Они останутся здоровы и невредимы, как и все те, кто послушается литейщика Афанасия и не отступит ни на вершок с указанного им места:
   Договорил стрелец и уронил кудрявую голову на стол.
   Со дня разговора со стрельцом прошло не больше недели. И вот в одну из темных холодных весенних ночей людей поднял звонкий пересвист. Это дневные лесные птицы от чего-то сильно растревожились. Хрипло, не переставая, закуковали кукушки, застрекотали сороки, испуганно запищали щеглы, нервно затенькали синицы.
   А в деревне переполошилась вся домашняя живность. Заржали в своих стойлах лошади, ощерили пасти собаки, кошки, нервно мяуча, ощетинили шерсть. Петухи вначале закукарекали, а потом внезапно зашипели по-змеиному.
   Люди никак не могли понять, что же случилось. Уж не колдун ли какой навел порчу сразу на всю деревню? И тут посреди этого ночного кошмара громыхнуло так, что отголоски донеслись до самого Кремля. Над проклятой черной избой вспыхнуло и тут же погасло зарево разноцветного пламени. Мир снова покрыла непроглядная тьма. Содрогнулась земная твердыня. И все утихло. Только вонючий дым застилал улочки деревни, слепил, разъедая глаза. Да домашнее зверье шевелилось, пытаясь поудобнее устроиться на ночлег.
   На рассвете глазам зюзинцев открылась ужасная картина: на месте таинственной черной избы литейщика Афанасия красовался глубокий провал. Любопытные селяне толпились вокруг огромного оврага, переговаривались, выдвигали свои версии случившегося, и тут полил дождь. Именно этот ливень и разогнал собравшихся жителей деревеньки. Холодный, весенний, он без устали хлестал в течение двух дней.
   Когда непогода улеглась, народ высыпал на улицу и увидел, что на месте провала подрагивают грязной рябью воды мутного дождевого озерца.
   Лишь к осени вода в искусственном озерце сошла. От мутного пруда остался лишь овраг, по вязкому дну которого тонкой струйкой вился ручей.
   Сколько ни шарили любопытные зюзинцы по дну оврага, так никто ничего и не нашел: ни щепочки, ни гвоздика, ни малой косточки:
   Приезжал и сам царь Борис. Спускался на дно и зачем-то дотошно осматривал склоны провала. Даже пробовал воду из ручья.
   Хмур и молчалив был Годунов, когда поднимался из оврага. Нашел ли царь хоть что-нибудь, зюзинцы так и не узнали.
   Прошло время. Стали замечать местные жители, что с годами сильно хворают те, кто обыскивал дно странного оврага. А охотников до Афанасьевых тайн было немало. Многие старались отыскать хоть мелкую монетку или какую другую вещицу от пропавшего мастера. А может, кто и надеялся открыть тайну гибельных колоколов.
   Спустя несколько лет пришел неведомо откуда к тому оврагу незнакомый древний старец и изрек:
   - Место сие проклято. Болезни и смерь ожидают всякого, кто впредь спустится в эту чертову яму. И так будет до тех пор, пока не запоют в здешних местах соловьи.
   Сказал это седобородый старец и исчез, словно растворился в утреннем густом воздухе.
   Прошли годы. Прилетели в Зюзино пернатые певуны и свили гнезда среди шелестящих березовых веток. Прекрасные перепевы прогнали из этих мест древнее проклятие. Очистился ручей в гибельном овраге и все вокруг. Стали приходить на подземный ключ люди за целебной водицей.

Автор: Марина Хлыбова