Хотите верьте, хотите нет

Возвращенье с того света

   Никиту Владимировича Каледина и Сергея Олеговича Рашкина многие в Питере называют крестными отцами. Но никакого отношения к мафии сотрудники Научного центра кардиореанимации не имеют. Просто они возвращают людей с того света, дарят им еще одну жизнь.

   Они профессионалы высокого класса, но при этом один скептически относится к воскрешению, пытаясь объяснить чудо с научной точки зрения, а другой - мистик, уверяющий, что жизнь после смерти вовсе не выдумка шарлатанов, а реальный факт. Чтобы выяснить, кто же из них прав, наш корреспондент в целях эксперимента почти неделю провел с ними в реанимационном отделении.
   - Что бывает чаще - умирают или выживают?
   Каледин: Последние полгода больше умирают. Очень высокий процент смертности среди мужчин. Их удается спасти реже, чем женщин, хотя мы делаем все от нас зависящее. Но ни дефибриллятор, ни инъекция адреналина, ни массаж сердца не помогают. "Качаем" по очереди, долго, до последнего. Даже когда понимаем, что все - больной "ушел", качаем еще минут 10-15, на всякий случай. Страшнее всего, когда умирают дети. Самому тогда жить не хочется.
   - А мне казалось, что для вас пациенты всего лишь организмы, с табличками на спинках кроватей. Ходят слухи, что врачи-реаниматоры постоянно пьянствуют, занимаются любовью, цинично шутят при больных:
   Каледин: И пьют, и закусывают, и тосты произносят, и даже поют и танцуют, особенно когда удается спасти смертника. Были случаи, когда медбратья, чтобы снять стресс после очередного летального исхода, вызывали путан и занимались сексом на освободившейся койке. У нас есть свои шуточки, может, посторонним они покажутся кощунственными, но нам они помогают работать. Например, зафиксировать у покойника нижнюю челюсть, обвязав вокруг головы белый бинт, называется у нас "завязать праздничного зайчика". Смеяться над смертью значит ее победить.
   - Говорят, реанимация - настоящий Клондайк, в смысле возможности обогатиться, торгуя жизнью:
   Каледин: Попадая в реанимацию, люди перестают быть юристами, бомжами, миллионерами. Они действительно становятся организмами, подключенными к аппаратуре и зависящими от бдительности врачей. За стакан воды, которую им нельзя из-за высокого венозного давления, пациенты абсолютно серьезно предлагают машину, дачу, кучу денег. Пить им, конечно, не дают. Каждый второй, клянется, что если отсюда выйдет, всех нас озолотит. Но стоит ему только очухаться и перевестись на другой этаж, как он тут же забывает о своей клятве. Едет с тобой в лифте и даже не здоровается.
   Труднее всего приходится, когда к нам попадают "новые русские". У входа в отделение дежурят "братки", которые звонят через каждые пять минут и пугают дежурных врачей: "Смотрите, что случится, ответите". На прошлой неделе, слава Богу, не в мою смену, умер один из питерских воровских авторитетов, так реаниматорам пришлось соврать бандитам, что якобы все нормализовалось, хотя на самом деле тело уже спустили на лифте в морозильник. Медбратья ушли домой через соседний корпус, чтобы не столкнуться с головорезами. Один кавказец за каждый прожитый день своего брата предлагал по штуке баксов. И хотя было ясно, что парень с двумя переломами ног, рук, отеком легких, жуткой травмой мозга не выберется от нас живым, плюс еще он находился в коме, врачи все же поддерживали функции организма в течение месяца. Я считаю, что это садизм мучить тело, обреченное на гибель. Если бы у больного не начались пролежни, омертвение тканей и сепсис, то кавказца бы разорили, потому что в принципе жизнь организма можно было бы продлить и до двух-трех месяцев.
   - Неужели со смертью физического тела нас ждет небытие? А как же душа?
   Каледин: Биоэнергетическая оболочка тела исчезает, растворяется, как только организм умирает. Наступает второй этап. Тело начинает разлагаться. При распаде клеток, который длится около 49 дней, происходит мощный выброс энергии, именно его приборы фиксируют как свечение, "душу". Но "душа" мертвеца - опасная вещь, она несет в себе информацию разрушения, поэтому покойников следует хоронить как можно быстрее и стараться не контактировать с ними, иначе можно серьезно заболеть.
   Рашкин: Я бы не стал так омрачать ситуацию. Согласно последним научным исследованиям человек имеет три тела: первое - внешнее, физическое; второе - эфирная субстанция (психическое, которое содержит информацию о наших чувствах и мыслях); третье - духовная сущность, астральное тело (через него осуществляется наша связь с космическим сознанием - процесс, который мы называем интуицией). Все три тела вполне реальны, правда, имеют различную природу. После смерти человек освобождается от своей физической оболочки, но продолжает жить в эфирном теле. Над постелью умирающего поднимается похожее на туман облако и повисает горизонтально (вот откуда рассказы коматозников о том, что они парили над собой). Через девять дней оно рассеивается. Астральное тело переселяется в запредельный мир через 40 дней. В течение этого срока тело умершего нельзя считать мертвым с точки зрения биологии, так как в нем продолжаются биохимические процессы - идет обмен веществ, выделяется тепло, волосы и ногти по-прежнему растут, печень вырабатывает глюкозу, а клетки, извлеченные из тела трое суток спустя после клинической смерти, успешно культивируются. К сожалению, цельного личностного бессмертия не существует. Личность (то есть мы с нашими страстями, желаниями, мыслями) после смерти эфирного тела погибает. Другими словами, в запредельном мире мы не будем помнить ни о наших любимых книгах, ни о сексуальном опыте, ни о чем, что связывало нас с земной жизнью.
   - А реально ли победить смерть?
   Каледин: Нет, но с ней можно бороться. То есть отодвигать ее границы. В прошлом смертью считалось прекращение дыхания, затем - остановка сердца, сейчас - отсутствие признаков внутричерепного кровообращения. Впрочем, американцы недавно доказали, что и головной мозг еще не показатель окончательной смерти. Когда он прекращает функционировать, его заменяет спинной мозг. Он восстанавливает дыхание, пульсацию крупных артерий, зрение и даже сознание. Самое главное, врачи поняли, что смерти нет, есть процесс умирания. Изучая его стадии, можно управлять ими. Один из способов решения проблемы смерти - видеть в ней просто болезнь. Во многих отношениях это - временное состояние, от которого, как и от болезни, можно вылечить. Подобно тому, как существуют неизлечимые пока болезни, есть некоторые стадии смерти, с которыми мы пока не можем справиться. Те выражения, в которых мы говорим о болезнях, оказываются здесь вполне уместными. Мы можем говорить о "приступах смерти" и проводить различие между тем, кто "легко мертв" и "очень тяжело мертв".
   - То есть воскрешение Лазаря не блеф?
   Рашкин: Современная медицина пока бессильна в отношении тех, у кого с момента клинической смерти прошло более 6 минут. Были случаи, когда реанимировали тех, кто провел в коматозном состоянии 20 минут. Но таких пациентов уже нельзя считать нормальными, поскольку многие участки их мозга успели погибнуть. Людей после длительной клинической смерти ждет либо паралич, либо идиотия. Поэтому Лазарь вряд ли смог оценить подвиг Иисуса, потому что скорее всего превратился в олигофрена.