Испытано на себе

Как мой отец бросил курить

   Курят в нашей стране миллионы. Десятки тысяч мечтают бросить. Сотни фирм наперебой предлагают им свои услуги. А в итоге с вредной привычкой расстаются лишь единицы.

   н курил, как говорится, с рождения. По крайней мере уже в школьные годы он имел твердое убеждение: лучше раз-другой отказаться от мороженого, зато обязательно купить сигарет. Тайком, конечно. В техникуме, когда государство стало исправно платить ему стипендию, покров тайны с курения был сброшен. Он даже позволил себе перейти на сигареты - удобно, элегантно. Правда, сигарет пришлось покупать больше, ведь фильтр "съедал" часть никотина, а организм желал во что бы то ни стало получать "свое". Дальше история развивалась по законам, досконально известным всем курильщикам. Потребность в никотине росла, жизнь без сигареты становилась сущим адом... Словом, к моменту моего рождения мой папа, Виктор Васильевич Орлов, выкуривал по полторы-две пачки в день.
   Знал ли он о вреде табака? Естественно. Думаю, что призрак лошади, убитой каплей никотина, следовал за ним по пятам. Ему прекрасно было известно, что во многих странах пристрастие к табаку приравнено к одному из видов наркотической зависимости. Но особенно отца пугал тот факт, что курение провоцирует рак. По крайней мере, чтобы избавить от этой опасности меня, мирно посапывающую в детской кроватке, он всегда выходил из квартиры. Но что такое тридцать-сорок сигарет в день? Это же часы, проведенные на лестничной клетке под неодобрительными взглядами соседей. Папиного энтузиазма хватило ненадолго. Он стал курить на кухне, где, плотно затворив дверь и распахнув окно, смолил одну сигарету за другой. Кончилось все воспалением легких. Тогда, наверное, в нашем доме впервые прозвучала историческая фраза: "Пора бросать!"
   Впрочем, путь от слов к делу по русской привычке был очень долгим. За это время врачи обнаружили у мамы хронический тонзиллит, появившийся из-за раздражающего влияния табачного дыма. А у отца "всплыла" язвенная болезнь.
   Начался первый этап борьбы за бездымное будущее. Этап, который я бы сегодня определила как романтический. Отец свято верил в антиникотиновые жевательные резинки и леденцы. Не помогало. Выискивал в газетах объявления о противотабачных чаях и сборах из различных трав. Строго по инструкции заваривал и пил их. Все впустую. До того, как в наших аптеках появились "пластыри курильщиков", друзья везли их нам из-за границы. Я хорошо помню папу жующего, сосущего, пьющего чаи и... ни на секунду не выпускающего из поля зрения заветную пачку сигарет. Деньги на это исцеление уходили колоссальные, а эффект... Нет, он не был равен нулю. Всякий раз, принимаясь за новое средство, отец доводил "дозу" до одной пачки сигарет в день. Держался месяц-другой. А затем, увы, все возвращалось на круги своя. И тогда с унынием обманутого любовника он читал и перечитывал рекламу: "Стопроцентное избавление от зависимости! Гарантированный результат. Протестировано в странах Западной Европы и Америки!" Отец вздыхал, но не отчаивался. "Попробуем что-нибудь новенькое! - с оптимизмом говорил он. - Поищем фирму посолиднее".
   Возможно, он так и продолжал бы поиски вплоть до сегодняшнего дня, если б однажды на глаза не попалось объявление: "Гипноз. Избавлю от курения". И далее шел телефон. Если вы думаете, что папа тут же позвонил по указанному номеру, значит, вы абсолютно не разбираетесь в характерах. Мой Виктор Васильевич хоть и добрый по складу души человек, но шарлатанов на дух не переносит. Тогда ему хватило здравого смысла, чтобы не польститься на очередное щедрое обещание, но мысль о гипнозе прочно засела в его голове.
   Не где-нибудь на остановке среди самовольно расклеенных объявлений, а в солидном медицинском журнале он выискал рекламу специального научно-медицинского центра. Там для курильщиков проводились индивидуальные и групповые занятия. Отец выбрал индивидуальные. Дороговато, конечно, зато наверняка. Более того, не желая больше выкидывать деньги на ветер, он поехал в Центр и без всякого стеснения попросил показать ему дипломы врачей, подтверждающие их квалификацию. Отец буквально засыпал менеджеров из регистратуры вопросами: "Какой институт оканчивал этот врач? А этот? Где они проходили повышение квалификации? Какими дополнительными специальностями владеют?" В конце концов он остановился не больше не меньше, чем на заведующем отделением. Оказывается, за отдельную плату можно было пригласить его на дом. "Понимаешь, он профессор, у него большой опыт работы и все такое", - оправдывался отец перед мамой, оплатив авансом довольно солидный счет. Он чувствовал себя немного виноватым.
   И вот в один прекрасный день на пороге нашего дома появился гипнотизер. Классическая внешность старого доктора. Профессионально участливый тихий голос. Подчеркнуто вежливые манеры. Мы были в восторге. Вот он, избавитель, который принесет мир и покой в нашу семью. Мы смотрели на него, как на божество. Правда, свою первую беседу с нами долгожданный спаситель начал с сугубо прозаических вещей.
   Во-первых, он настойчиво попросил перед каждым сеансом подавать ему чашку крепкого сладкого чая и пару бутербродов. "Только не надо колбасы из магазина, - поморщился он. - Думаю, несколько кусочков ветчины или ложка красной икры вас не разорят". Во-вторых, для сеансов ему требовалась отдельная комната с креслом, диваном и приглушенным светом. В ту пору у нас в доме был красивый торшер с шелковым абажуром. Он, по мнению профессора, подходил идеально, только сверху его надо было накрыть чем-нибудь, чтобы создать полумрак. Попробовали платок, покрывало и остановились на одеяле. На новеньком легком одеяле из верблюжьей шерсти. Далее доктор уложил отца на диван, попросил оставить их вдвоем и начал делать какие-то пассы. Мы с мамой закрыли дверь и удовлетворенно взглянули друг на друга: процесс пошел.
   Через пару минут врач и пациент уже вышли из комнаты. "Виктор Васильевич прекрасно поддается внушению, - удовлетворенно сообщил профессор. - Думаю, лечение будет успешным".
   Все. Первый сеанс был завершен. Я прямо-таки услышала, как звякнули заплаченные впустую денежки.
   Далее все пошло по накатанному. Ровно в пять часов вечера старичок появлялся на пороге нашей квартиры. Кушал и приступал к работе. Сеанс длился тридцать минут. И хотя никаких видимых улучшений не наступало, отец был полон оптимизма. Еще бы, он лечился у Самого! Помню, папа все прикидывал, кому из своих друзей отдаст хрустальную пепельницу, кому подарит фирменные зажигалки...
   Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Однажды, напоив профессора чаем, мы с мамой остались на кухне и шепотом обсуждали таинства гипноза. "По-моему, что-то горит", - вдруг ни с того ни с сего заявила мама. И точно, теперь и я явственно почувствовала горьковато-удушливый запах паленой шерсти. Тихонько, стараясь не шуметь, мы открыли входную дверь и вышли на лестничную клетку: вдруг там что-то не в порядке. Но нет, за дверью все было в норме. Зато воротившись в квартиру, мы попали в плотные клубы дыма. Горел наш дом! Рывком мы открыли дверь в комнату к отцу. И что же? Мы увидели папу, погруженного в гипнотический сон. А рядом профессора, мирно посапывающего в кресле.
   Доктор потом долго оправдывался. Говорил, что трудный день, сытная еда и преклонный возраст сыграли с ним злую шутку. Но нам-то эта шутка обошлась в кругленькую сумму! Не говоря о том, что за сеансы мы заплатили вперед через кассу медицинского Центра, мы еще лишились замечательного торшера, нового, сгоревшего на нем одеяла, а кроме того, были вынуждены сделать в комнате ремонт.
   О продолжении лечения речи больше не шло. Доверие между врачом и пациентом, столь важное для гипноза, было безвозвратно утеряно. Отец страшно разуверился. В профессоре, но не в методе. А потому нашему горе-целителю удалось сосватать папе нового врача. "Он моложе, сильнее, - уверял на прощание доктор. - И, знаете, успешно лечил многих высокопоставленных людей". Нам бы тогда поинтересоваться, от чего он их лечил.
   Так в нашей жизни появился "доктор номер два". Стремительный, уверенный, он был полной противоположностью старенькому профессору. Никаких особых требований этот человек не выдвигал. Более того, даже позволил нам с мамой поприсутствовать на первом сеансе.
   - Соедините пальцы в замок! - скомандовал он. - А теперь попробуйте их разомкнуть!
   Мама свободно развела руки. Я с напряжением, через силу, но все-таки тоже сумела сделать это. Отец остался сидеть, плотно сцепив пальцы.
   - Великолепно! - воодушевлено воскликнул доктор, подскочив к папе. - У нас с вами, Виктор Васильевич, все получится. О таком внушаемом пациенте можно только мечтать!
   На наших глазах он погрузил отца в гипнотическое состояние и ровным, повелительным голосом начал внушение:
   - Вы не хотите пить. Алкоголь вреден. Это отражается и на вас, и на семье.
   - Мы лечимся не от алкоголизма, а от курения.
   - Курить тоже вредно, - не растерялся гипнотизер. - Дым вреден как для вас, так и для окружающих.
   Но папа уже открыл глаза.
   Они пробовали еще и еще. Врач приходил в полнолуние и в солнечный полдень. Но положительный результат никак не желал появляться. Отец курил так же самозабвенно, как и раньше.
   На этом, наверное, можно было бы поставить точку, ибо все мыслимые варианты лечения в нашей семье были испробованы. Но случилась беда. У папы открылась язва. В критическом состоянии его отправили в больницу. Там несколько дней врачи боролись за его жизнь. Сделали операцию, выхаживали и всем отделением радовались, когда тяжелый больной встал на ноги. Знаете, куда он отправился? В курилку. Тут-то его застукал лечащий врач. Реакция была моментальной: "Выписывайте! Сейчас же! Я на свидание не пошел, всю ночь у его постели сидел, а он..."
   Честь и хвала этому молоденькому юноше, сердце которого еще не было опутано паутиной равнодушия. Под его напором отец опешил, бросил сигарету и... больше ни разу в жизни не закурил.
   Да, почти год он держал сигарету во рту, как соску. Да, каждую ночь ему снилось, что он курит одну сигарету за другой. Но в реальной жизни он ни разу даже не затянулся. Прошло пять лет. За это время мы пережили все - и семейное горе, и финансовый кризис. Были и веселые застолья, во время которых рука сама тянулась к сигарете. У всех, кроме отца.
   Сегодня, оглядываясь на прошлые годы, можно только удивляться: мы целое состояние потратили на десятки антиникотиновых средств и разных врачей. И все это оказалось ничто в сравнении с силой воли одного-единственного человека. Некоторые из наших знакомых говорят: "Это не Виктор Васильевич бросил курить. Это сработал инстинкт самосохранения". Пусть так. В конце концов важен не процесс, а результат. Положительный результат. А мне случай с отцом наглядно показал, как многого может добиться человек, если будет полагаться исключительно на собственные силы.