История любви

Американский папа

   Прожив шесть с лишним лет с американской женой в бездетном браке, он решает вернуться на родину и усыновить ребенка из детского дома, но с удивлением узнает, что он не бесплоден.

   Эта августовская ночь не была исключением. Сергей проснулся в половине третьего и включил кондиционер. В комнате было душно. Кондиционер мягко заработал, прохладные струи воздуха приятно коснулись потного тела.
   "Боже мой! - подумал Сергей. - Как же надоела эта противная жара!" Он поднялся и подошел к окну. С тринадцатого этажа, где они с Мартой снимали квартиру, улица и ближайший сквер выглядели игрушечными. Особенно нереально смотрелись цветочные клумбы в сквере. Они были похожи на геометрические фигуры с четкими границами. Чувствовалось, что фитодизайнер, обустраивавший этот уголок Флориды, был дружен с математикой. Все здесь было четким и ровным.
   Ему припомнился уютный скверик возле школы, где они с пацанами прятались от придирчивых учительских глаз, когда все по очереди смаковали одну сигарету. Там же он впервые поцеловал очень нравившуюся ему девочку. Она была тоненькая, с зелеными крыжовниковыми глазами и смешливой улыбкой.

   Серега был ей по плечо и потому сильно комплексовал. Но Мила, так звали девочку, казалось, не замечала этого. Она приглашала его танцевать на школьных вечерах, быстро затыкала рот пересмешникам и даже брала его под руку, когда теплыми вечерами они гуляли по набережной.
   - Я люблю тебя, - сказала она ему, когда вместе с родителями пришла к военкомату проводить его в армию.
   - Не верю, - ответил он тогда и отвел ее руки.
   Он был тогда зол на весь белый свет. По глупости провалил экзамены в институт, и не оставалось ничего другого, как пойти в солдаты.
   Родители было кинулись к знакомым врачам, прося об отсрочке, но он категорически отказался "косить" под больного. Да и, правда, на здоровье ему было жаловаться грех.
   Как ни странно, со службой ему повезло. Старшина был добрым, а молодой лейтенант, только-только надевший погоны, скромным и справедливым. Пригодилось и его умение рисовать, благодаря которому он стал в штабе своим.
   Служба проходила в трехстах километрах от родного дома. Это по российским меркам почти рядом. Потому к Сереге частенько наезжали родные и друзья. А однажды приехала и Мила. Он смотрел на ее прелестное лицо и чувствовал, как рад ее видеть. Мила была одета в модную шубку и белые сапожки, глаза ее радостно светились. Он шагнул к ней навстречу, но тут вдруг неожиданно увидел себя в грубых ботинках и заношенной шинели.
   "Я ей не пара", - подумалось ему тогда.
   Из части Мила уезжала грустной и задумчивой.
   - Она решила, что я ее совсем не люблю, - много позднее скажет мне Сергей.
   А я буду слушать его и поражаться его внешнему сходству со знаменитым Версаче. Как знать, может, американку Марту тоже поразило это сходство. Но об этом чуточку позднее.
   А пока вернемся к тому дню, когда его первая любовь покидала часть.
   - Извини, - Сергей возьмет в руку ее ладошку, - извини.
   Мила попытается улыбнуться и заспешит к автобусу. Она будет любить его еще очень долго, но встретятся они только через десять лет, когда он приедет в родной город из Питера, где обоснуется после окончания политехнического института.
   Та встреча будет похожа на забытый сон из школьной юности. Сергей пойдет на пляж, вернее, на песчаную косу, где они любили купаться с Милой, и неожиданно встретит там ее.
   Запрятанные чувства вырвутся наружу.
   - Я люблю тебя, - скажет он ей после удивительной ночи любви.
   - Жаль, поздно, - ответит она ему, и ее глаза наполнятся слезами:
   Отпуск, похожий на сон, пролетит в одно мгновение, и он вернется к себе в Питер, в холостяцкую квартиру, и будет в который раз ругать и корить себя за то, что не сумел сберечь свою любовь.
   А потом будут письма, в которых он будет убеждать Милу, что они созданы друг для друга. Она ответит молчанием.
   Так пройдет еще несколько лет. Он будет знакомиться с женщинами, но ни одна не затронет его сердце.
   Возможно, он и остался бы холостяком, если бы не одна встреча.
   - Папа, папа! - бросился к нему навстречу мальчишка лет пяти с радостными рыжими глазами. На его щеке была свежая царапина, а улыбка выглядела забавной оттого, что во рту не было переднего зуба.
   - Ты ошибся, Антоша, - мягко сказала милая женщина с пушистой косой.
   Она извиняющимися глазами посмотрела на Сергея и пояснила:
   - Папа Антоши в Чечне вот уже полгода. Он очень скучает.
   Сергей понимающе улыбнулся и потрепал малыша по голове. Ему было искренне жаль, что это не по нему скучал мальчишка.
   В тот вечер он много курил и думал о прожитых годах. Получалось так, что все его достижения были ничто, потому как не было у него самого главного. Не было семьи, детей. Страшно подумать, но ведь даже если с ним что-нибудь случится, то его не будут искать. Родители далеко, пока хватятся.
   Он ходил по своей холостяцкой квартире и вспоминал лицо мальчика, встреченного возле метро. Он не знал его отца, но почему-то очень завидовал ему. Ведь это для него предназначались щербатая улыбка и сияющие глаза.
   На следующее утро он проснулся с твердым желанием жениться и завести детей.
   Конечно, первая мысль была о Миле. Возможно, что она была именно его женщиной, но он ее потерял...
   - А откуда взялась Марта? - спросила я Сергея, когда мы сидели на крутом берегу Оки и смотрели на детвору, резвящуюся в воде.
   - О это все не так просто, - он чему-то улыбнулся и продолжил свой рассказ.
   ...После института Сергей устроился в одну преуспевающую фирму программистом. Работать ему нравилось, он был всегда в курсе всех новинок, читал зарубежные издания. Там была масса интересной информации, но вот языковые переводы давались ему с трудом.
   И тут появилась Марта. Она оказалась близкой знакомой его сослуживца Игоря. Даже больше, чем знакомая. Сестра Игоря вышла замуж за брата Марты и жила теперь в штате Мичиган. Приехав погостить к родным в Россию, она прихватила с собой Марту, мечтавшую увидеть русских медведей и знаменитый город.
   В общем, это была судьба.
   Сергей был рад знакомству с Мартой, которая помогала ему переводить иностранные журналы. К тому же оказалось, что у них было много общего. Как-то незаметно она вошла в его сердце, и, когда ее отпуск закончился и пришла пора возвращаться за океан, он ощутил странное беспокойство. Была ли это любовь или просто страх перед одиночеством, он и сегодня не может сказать.
   Марта стала для него близким человеком, а Америка досягаемой...
   В небольшую квартиру во Флориде, которую снимала Марта, они вернулись вдвоем.
   И начался новый этап в его жизни. Американский. Он устроился на курсы английского и стал подыскивать работу. К сожалению, его институтский диплом не имел силы, и ему удалось устроиться только водителем, среди которых было много иностранцев.
   Марта работала преподавателем в колледже, он колесил по Флориде. Денег на двоих в общем-то хватало. Им даже удалось снять более просторную квартиру с двумя спальнями в неплохом районе.
   - Да, - сказал он, - по российским меркам мы жили совсем неплохо, но на душе все время было как-то неспокойно. Не хватало друзей, родных, вечеринок, на которых можно было "оттянуться" по полной программе.
   В его голосе грусть. Да, что бы ни говорили, а мы совсем другие люди. И общение для нас иной раз дороже денег.
   - Что с тобой, Сереж? - спрашивала Марта сразу на двух языках. Ей была непонятна тоска мужа. Они были вполне успешной семьей. Не хватало только одного - детей.
   Сергей и сам мечтал о ребенке, но Бог был к ним несправедлив. Ни через год, ни через три Марта не порадовала его известием о беременности. Каждый месяц Сергей вопросительно смотрел на жену, но...
   - Нам нужно пойти в клинику, - встретила она однажды его на пороге квартиры.
   Сергею было неловко. Он враз почувствовал себя человеком второго сорта.
   - Может, подождем еще, - отстранил он жену, которая пыталась взять его за руку.
   - Брачный контракт, - почему-то произнесла Марта. И ему захотелось уйти, спрятаться, как когда-то в детстве он прятался от школьной медсестры, собирающей их в медицинский кабинет на прививки.
   ...Их обследовали в течение нескольких дней. Сергей покорно нырял из одного кабинета в другой, улыбался в ответ на казенные улыбки американских врачей. Не стоило, однако, улыбаться. Приговор, вынесенный эскулапами сей клиники, был неутешительным. Черным по белому там сообщалось, что Сергей на 99 процентов не сможет стать отцом ребенка.
   - Не верю! - бросил он тот листок на пол под ноги Марте. - Я абсолютно здоров.
   Марта посмотрела на него своими ненакрашенными глазами и что-то прошептала.
   После этого дня почти месяц они не разговаривали. Сергей чувствовал себя, как выброшенный с судна на необитаемый остров. Душа мучилась от одиночества.
   - Давай разбежимся, - наконец предложил он жене, - раз уж все так.
   Марта, молчаливая, ходила по квартире.
   Я думаю, что она все-таки любила своего русского мужа, потому что предложила ему усыновить ребенка. Малыш вполне сможет заменить им своего ребенка, и они будут образцовой американской семьей.
   Еще два года прошли в дискуссиях. Марта и Сергей обсуждали, где взять ребенка, какого пола и возраста. Одновременно они собирали документы, разрешающие усыновление.
   Сергей мечтал о сыне, Марта хотела, чтобы они стали родителями девочки.
   Но в их жизнь вмешалась судьба...
   - Вам лучше взять ребенка в России, - сказали им в органах опеки, - там их множество, а у нас потребуется несколько лет...
   Сергею не хотелось ждать, он почему-то верил, что только ребенок изменит его жизнь, озарит радостью.
   Если бы он мог знать тогда, что в России, у его первой любви Милы подрастают два сына, точь-в-точь похожие на него!
   - Мальчики, - закричал Сергей, - не смейте туда ходить, там глубоко...
   Он сорвался с места и бегом бросился к берегу. Мальчуганы в одинаковых белых футболках зашлепали по мокрому песку к нему навстречу.
   "Нет ничего удивительнее, чем наша жизнь", - подумалось мне.
   Но вернемся к тому дню, когда Марта провожала Сергея в Россию за приемышем.
   - Позвони, - попросила она его, - расскажи подробнее, я хочу все знать.
   Он согласно кивнул. Из Америки он уезжал с твердым намерением вернуться назад с малышом.
    Но сначала на родину, к родителям...
   - Серега, американец ты наш, - обнял его отец и прижал к себе его голову. - Мать, смотри, кто явился...
   Сергей вместе с радостью ощутил боль. Родители выглядели сильно постаревшими.
   - Ты счастлив, сынок? - несколько раз спрашивала его мать, разбирая сумку с иностранными подарками.
   Тогда ему было еще трудно ответить на этот вопрос.
   - Вот теперь я могу говорить о счастье, - мой собеседник, с которым мы оказались на одной турбазе, улыбается: - Я счастлив.
   И он продолжает рассказывать мне о том, как через пару дней после приезда к родителям отправился в местные органы опеки, чтобы узнать о том, где можно взять ребенка на усыновление. И, как знать, может, и повезло бы какому-нибудь пацану, не встреться ему его одноклассница Ирина.
   - Кленов, ты? - изумленно воскликнула она и схватила Сергея за рукав. - А тебе здесь что надо?!
   Ирина работала в районо. Сергей стал рассказывать ей о своей жизни, проблемах, о Марте, о заключении врачей, о желании стать приемным отцом...
   И чем дольше он говорил, тем мрачнее становилось лицо женщины.
   - Ты, что, совсем ничего не знаешь? - спросила она его.
   - О чем это ты? - Сергей даже вспотел от волнения. - О чем?!
   - У тебя же два сына! - она рассмеялась. - Ничего себе, бесплодный! Милка ему двух близнецов растит, а он по детским домам бегает...
   Мой собеседник замолкает. Наконец я понимаю, что речь идет именно об этих мальчуганах в белых футболках, с соломенными волосами и одинаково ободранными коленками.

   Прости, Марта, - разбудил он американскую жену, - но я возвращаюсь в Россию, там мои дети.
   Он схватил чемодан, побросал в них одежду и выскочил за дверь.
   Простит ли его Марта, он не знал. Но знал главное: его мальчики не должны расти без отца...
   И еще одна цель: надо обязательно вернуть Милу. Тогда и он, и дети будут по-настоящему счастливы.