История любви

Мы с тобой одной крови

   В народе говорят: пришла беда - отворяй ворота. Но и в правилах бывают исключения. Иногда беда приносит счастье.

   С каждым часом Алешке становилось все хуже и хуже.
   - Неужели ничего нельзя сделать? - бросилась она к лечащему врачу.
   - Необходимо переливание, - доктор устало тер виски, - но у него слишком редкая группа крови. Доноров не найти. Хотя?
   Он полез в старый кожаный портфель и достал записную книжку: "Попробуйте отыскать этого человека".
   - Ничего не надо придумывать, - когда-то говорила известная в шестидесятые годы писательница Вера Панова своим ученикам, студентам Литературного института, - нужно только пристальнее вглядываться в жизнь. Посмотрите вокруг, сколько рассказиков рассыпано, только подбирайте прилежно.
   ?В тот вечер Алла Николаевна возвращалась домой очень поздно. После работы она бежала в больницу, где вторую неделю лежал ее семилетний сын Алеша, потом заходила за покупками в маленький магазинчик, расположенный возле больничной проходной, покупала хлеб, кефир и какой-нибудь пакетный супчик. Вообще-то она терпеть не могла полуфабрикаты, но в эти тяжелые дни болезни сына почти перестала готовить и с трудом заставляла себя проглотить хоть что-нибудь съестное.
   - Как наш малчик? - с акцентом, проглатывая мягкий знак, спрашивал ее хозяин магазинчика, пухленький с большими черными глазами армянин Рубен. - ему не лучше?
   - Нет, - качала головой Алла и, стараясь не смотреть на жалостливое лицо Рубена, протягивала ему деньги.
   - Как нехорошо, такой красивый мама, такая беда? - слышала она за спиной и выходила на улицу.
   В нескольких шагах от магазина находилась автобусная остановка. Хлипкая крыша на четырех столбах. Раньше существовала и задуманная создателями стеклянная стена. Но какие-то варвары разбили эту стену, и теперь Алла Николаевна стояла на остановке обдуваемая ветрами и ждала запоздавшего автобуса. Настроение было ужасным. Перед глазами еще стояло бледное лицо Алеши, его исхудавшие за время болезни руки с тонкими, как у Сергея музыкальными пальцами. Когда-то, когда она была безумно влюблена в него, ей нравилось касаться его рук, нравилось дарить ему кольца. Вообще ей нравилось в нем все. Как он ходит, гордо подняв голову, как вкусно ест свою любимую жареную картошку, как носит цветные галстуки?
   - Нельзя так любить, ты его избалуешь, - говорила ей близкая подруга, - чем больше говоришь мужику о любви, тем больше он на дверь смотрит.
   Алла не хотела думать об этом, она считала, что Наталья, с которой она дружила с первого класса, попросту завидует ей. Личная жизнь подруги не складывалась. Не то, что у нее.
   С Сергеем она познакомилась на втором курсе института. Он пришел к ним в группу в середине октября, в канун ее дня рождения. И сразу же был замечен всеми девчонками.
   - Слушай, ты новенького видела? - спросила Аллу в буфете самая шумная девчонка из их группы, Катя Строева. - Классный.
   Потом был ее день рождения?
   - Поздравляю, - протянул Сергей прелестную алую розу на тонком высоком стебле.
   Никогда до этого она не радовалась так цветам.
   Припомнив то далекое время, Алла загрустила. Их роман с Сергеем был бурным. Влюбленная, как говорится, по уши, она с радостью приняла его предложение выйти за него замуж.
   - Чего так спешить, - сетовала мама, - ведь совсем его не знаешь. Только месяц прошел. Красивый он, но несерьезный.
   - Что ты, мама, - обнимала ее счастливая Алла, - я ведь его так люблю. У нас все будет хорошо.
   Опасения мамы были не напрасны. Все хорошо было только до рождения Алеши. Сергей галантно ухаживал за молодой женой, ему нравилось играть роль заботливого мужа и отца будущего ребенка.
   А потом наступил день, когда машина "скорой помощи" отвезла Аллу в роддом, где после двух мучительных суток на свет появился их сын. Роды были трудными. Вес мальчика оказался большим, и он появился на свет с асфиксией, то есть, говоря по-русски, с признаками удушья, к тому же его шея оказалась обмотанной пуповиной.
   - В рубашке родился, - сказала ей акушерка, - раз живой, значит, счастливым будет.
   Алла с щемящей сердце жалостью смотрела на синеватое тельце сына, на его открытый ротик, на темные завитки волос.
   Неведомое доселе чувство наполнило ее. Вместе с рождением сына родилась та неведомая связь, которая устанавливается между матерью и ребенком.
   Любовь к Сергею не прошла, но она отошла как-то в сторону, уступив место любви к сыну.
   - Чего ты, как ненормальная, - с обидой говорил муж, - только об Алеше и говоришь. Что, других разговоров нет?
   Она смотрела на него с изумлением: как его не интересует судьба собственного ребенка?!
   - Возможно, я была не права, - скажет она мне много позднее, когда я захочу рассказать нашим читателям о ее истории любви, - но ведь и Сергей должен был понять, что в течение первого года ребенка мать просто растворяется в нем. Уж слишком маленький, беззащитный, слишком зависим от маминого отношения. Потом бы все встало на свои места.
   Но у ее мужа терпения не хватило. Они стали все чаще ссориться, он без конца упрекал ее в том, что она больше не любит его, стал раздражаться на сына, а потом наступил день, когда он вовсе не пришел с работы.
   Алла обзванивала его друзей, пыталась найти и поговорить с ним, но ее усилия были напрасными. Сергей не захотел встретиться с женой и объясниться.
   Только через полгода она встретила его на улице. Он шел под руку с яркой блондинкой. Она захотела подойти к нему, но в этот момент маленький Алешка споткнулся и растянулся на асфальте. Она бросилась его поднимать и успокаивать, а когда слезы высохли на его щеках, Сергея уже не было.
   Позднее они встретятся только в здании суда, где судья с постным, равнодушным лицом будет спрашивать ее, согласна ли она на развод.
   - Нет, - ответила Алла, - я бы хотела сохранить семью.
   - У меня другая семья, - Сергей равнодушно посмотрел на Аллу.
   Она осталась одна. Вернее, не одна, а с маленьким сыном, который стал для нее главным смыслом жизни.
   Чтобы быть побольше с сыном, она перешла на другую работу, прежняя находилась далеко от дома, и пока она добиралась до садика, ее малыш сидел в группе уже один. Воспитательница, как правило уже одетая, толкнув малыша навстречу маме, торопливо запирала группу и выходила во двор. Нередко с малышом оставался ночной сторож дядя Коля. Он никуда не торопился и читал Алешке какую-нибудь книжку о моряках. Море и корабли навсегда покорили сердце старого моряка.
   Новая работа была гораздо ближе, но, к сожалению, здесь платили меньше. После некоторых раздумий Алла решила подработать где-нибудь еще. Ей повезло. В магазине, что был рядом с их домом, требовалась уборщица. Уложив сына, она надевала старый спортивный костюм и шла в магазин.
   - Да неужели такой красивой женщине другой работы нет? - говорила ей все та же ее подруга. - Хоть бы спонсора нашла, чего так рваться, или кого-нибудь с серьезными намерениями. Может, еще свою любовь встретишь?
   - Вон моя любовь, - кивала обычно Алла на милое лицо сынишки, - и мужчина, и любовь, и все очень серьезно!
   Так они и жили. Были будни, и были праздники, все, как у всех. Правда, на
   23 февраля, когда все Алешкины приятели поздравляли своих пап, они шли в магазин, покупали торт "Птичье молоко" и ехали к деду, отцу Аллы.
   - Что Сергей? - обычно спрашивала ее мать. - Молчит, не появляется?
   Она горестно поджимала губы и жалостливо смотрела на внука. Алла припоминала себя счастливую, в пору их бурного романа, и ей становилось нехорошо. Выходит, что мама была права.
   - Ничего, дочка, - успокаивал ее отец, - у тебя на лбу написано, что будешь ты счастливая. Где-то ходит и твоя любовь?
   Припомнив эти слова отца, Алле захотелось плакать. Она сунула руку в карман, чтобы достать носовой платок, и оттуда вылетел сложенный вчетверо лист бумаги.
   Она подняла его и прочитала адрес: "Улица Зеленая, дом 14, Бочкарев".
   ?Болезнь Алеши началась совсем незаметно. Он стал каким-то вялым, много спал, жаловался на головные боли, потом на его теле выступила сыпь.
   - У тебя что-нибудь болит? - спрашивала Алла.
   - Я устал, - говорил мальчик.
   Визит к врачу закончился тем, что их с Алешкой посадили в машину с красным крестом и привезли сюда, в детский онкологический центр.
   Алешу положили в седьмую палату, на втором этаже.
   Для Аллы начался новый, ужасный период, когда все мысли, сердце и душа находились здесь, в седьмой палате, но нужно было, как и прежде, ходить на работу, есть, спать, убирать квартиру, кормить кота Ваську.
   Вначале она все надеялась, что мальчику станет лучше, что лечение, а им занимались опытные доктора, быстро даст результат. Но все складывалось совсем не так. Проведенный курс лечения улучшения не дал, анализы крови были плохими, и в последний ее приход к сыну врач долго толковал ей о каких-то особенностях Алешиной крови. Она мало что смыслила в медицинских вопросах, но поняла главное. Ее сыну требовалось переливание крови, но донора найти не удавалось. А все потому, что у Алеши оказалась редкая, четвертая группа крови, к тому же с отрицательным резусом.
   - Когда я поняла, что такого донора нет, - рассказывала мне Алла Николаевна, - меня охватило отчаяние, я сама была готова отдать свою кровь, но моя группа ему не подходила. Все родственники сдали анализы, но совместимость так и не была найдена.
   - Знал я одного человека, - сказал ей тогда врач, - у него такая же группа крови, но не уверен, что он сейчас в городе. Впрочем, попробуйте?
   "Зеленая, дом 14, Бочкарев", - прочитала она еще раз и взглянула на часы. Стрелки показывали четверть десятого. Может быть, утром, подумалось ей. Но еще раз припомнив осунувшееся лицо сына, она решила отыскать этого донора уже сегодня. Конечно, она ему все расскажет, и он ее поймет. Она не стала дожидаться автобуса и пошла пешком. Улица Зеленая находилась где-то за центральным парком.
   В другое время она бы очень испугалась одна на ночных улицах, но сейчас речь шла о жизни и здоровье ее сына. И потому она бесстрашно вступила на темную аллею.
   Дом Бочкаревых она нашла удивительно быстро. В темноте он мало чем отличался от других, разве что балкончиком на втором этаже да круглым фонарем, похожим на луну, во дворе.
   Сердце ее зашлось от волнения. Она смотрела на медово-желтые окна. Там, за плотными шторами, протекала чья-то неведомая ей жизнь. Вправе ли она вот так врываться в нее?
   Она постояла еще минуту, пытаясь привести себя в порядок, готовила слова, которые она должна произнести?
   Но как только за дверью послышались шаги, слезы предательски выступили на глазах, а противный комок, подступивший к горлу, мешал дышать.
   - Вам кого? - услышала она мягкий голос и подняла глаза. Перед ней стоял мужчина среднего роста, в очках, из-за стекол которых смотрели на нее добрые глаза.
   - Вот, - протянула она вместо ответа, - мне в больнице дали. Понимаете, у меня сын болен, у него редкая группа крови.
   - Кто вам дал адрес? - вместо ответа спросил он. Потом потер щеку и громко сказал: - Гарик.
   Алла не знала никакого Гарика. Она стала объяснять, что адрес ей написал лечащий врач сына Алеши Игорь Петрович.
   - Пойдемте в дом, - он широко распахнул дверь и пропустил ее вперед. -Там разберемся.
   - Разобрались? - спросила я.
   - Да, - смеется Алла, - разобрались и до сих пор все разбираемся.
   - Как это? - мне было интересно узнать эту историю до конца.
   - Даже и не знаю, как мне поступать, - тихо говорила Алла Николаевна. - вот ведь жизнь. Плохое и хорошее рядом. Не заболей тогда Алеша, я никогда бы не встретила Николая, хотя жили мы в одном городе, ходили по одним улицам и даже знакомые, как оказалось позднее, у нас были общими.
   Она замолкает, а я думаю о том, что наша жизнь действительно просто чудо. Вроде нет больше сил, нет надежды, все плохо, и вдруг встреча, озарение и великое чудо - любовь.
   ?На следующее утро Николай и Алла приехали в больницу вместе. Николай стал донором для маленького Алеши. Состояние мальчика начало улучшаться. Не сразу, но болезнь стала отступать. И почти каждый день на пороге палаты вместе с его мамой появлялся и он. Ставил на тумбочку пакеты с фруктами, игрушечные машины и книжки.
   - Мы с тобой одной крови, - смеялся он и пожимал узкую ладошку Алеши, - помнишь, как в Маугли?
   Я не буду рассказывать о том, как складывались отношения Аллы и Николая. Это их личная тайна. Скажу только одно. Когда наступил день выписки Алеши, они приехали за ним вместе. Николай усадил Аллу и Алешку в свой голубой "жигуленок" и повез их на улицу Зеленую, где в доме ?14 они и живут до сих пор. И счастливо, скажу, живут.