История любви

Моя душа, моя радость

   Когда она решила выйти за него замуж, поднялась вся родня. "Ты с ума сошла, - говорили ей, - он тебе не пара. Ты загубить себя хочешь!" Вопреки всем она поверила своему сердцу и не ошиблась...

   Частенько, отправляясь на работу, я встречаю эту удивительную пару. Она стройная, стремительная, напоминающая подростка, а он высокий, плечистый, с уверенной походкой и доброй, очень доброй улыбкой. Видишь их и чувствуешь, как счастливы эти люди, как хорошо им вдвоем.
   Ну и чему же здесь удивляться, скажут иные, разве мало счастливых людей, любящих друг друга? И будут правы, если бы не одно но? И соглашаясь с ними, я все-таки расскажу об этой удивительной любви.
   Людочка родилась в солнечный мартовский денек. Она была желанным и долгожданным ребенком. И когда взволнованная родня узнала о рождении девочки, все были счастливы. Она росла не только единственной дочкой, но и единственной внучкой. Все остальные внучата у бабушки с дедушкой были мальчишки: вихрастые, озорные, непоседливые. Собираясь в выходные дни в бабушкином доме, ребятня затевала всевозможные игры, в которых Людочке тоже давали роль. Она была то принцессой, которую нужно было защищать, то очаровательной феей, то русалкой.
   С этими ролями она справлялась с таким успехом, что ее бабушка, смеясь, говорила:
   - Ну ты, внученька, настоящая принцесса. - А потом непременно добавляла: - Интересно бы на принца твоего посмотреть.
   Ее принц, ее судьба и будущий муж родился на три года раньше ее, в осенний, ненастный день. За окном ветер ломал ветки на старой вишне, во весь тротуар расползались огромные, грязные лужи. Когда мальчик родился, у акушерки вырвалось испуганное: "Ах!" - и еще не оправившаяся от боли молодая мать залилась слезами, увидев уродливое тельце младенца. У мальчика не было кистей обеих рук.
   Мне не дано знать, сколько передумала бедная мать за те первые дни в родильном доме. И какие страшные мысли пришли в ее голову.
   Отводя глаза, доктор предложил ей оставить мальчика в больнице. Если она захочет.
   Она взяла белый лист, ручку и села за стол.
   Сколько просидела - не помнит, то ли час, то ли два, но когда доктор вернулся, она так и сидела перед чистым листом?
   Обделив мальчика в одном, природа щедро наградила его в другом. Он рос необыкновенно подвижным, любознательным, с пытливым умом и цепкой памятью.
   В его синих глазах сияло такое жизнелюбие и оптимизм, что люди тянулись к нему, а некоторые сверстники даже завидовали. После нескольких операций он научился своими культями не только писать, но даже рисовать.
   В материнском доме хранится его первый рисунок. Это фрегат, несущийся на всех парусах. Светлые, легкие тона, золотистый фон освещенного солнцем неба.
   В школе он учился легко. В его дневнике в основном были отличные оценки и лишь изредка попадались хорошие.
   Я не знаю, каким трудом, терпением, болью и мужеством давалось ему все то, что он умеет теперь. Думаю, что невозможно сосчитать и тех горьких минут, когда он от отчаяния плакал и не хотел жить. О некоторых из этих минут не догадывается даже его мама, знающая о сыне многое.
   Было все. Были моменты, когда ему хотелось просто кричать о несправедливости мира, хотелось протестовать, плакать.
   - Почему, почему я не такой, как все? - рыдал он девятилетним мальчишкой, оказавшись беспомощным в тот день, когда "скорая помощь" увезла его маму в больницу.
   И тогда на помощь приходили книги, люди, фильмы. Навсегда он запомнил слова соседа-фронтовика, который был очень привязан к пареньку:
   - Ничего, Игорек, ты, главное, запомни, что человек духом силен. А без духа и здоровое тело не имеет значения.
   Он же, Василий Дмитриевич, рассказывал пареньку всевозможные фронтовые истории. И в них непременно какой-нибудь герой то под танк попадал, то горел в самолете и после ранений оставался или без рук, или без ног, а то и без всех конечностей сразу. Но, как вы догадываетесь, духом не падал, трудности преодолевал и становился еще большим героем, чем прежде.
   Только окончательно повзрослев, Игорь Тимофеев понял, что все рассказы дяди Васи наверняка были вымыслом, но все равно он был бесконечно благодарен ему за эту его психотерапию.
   В один из дней рождения ему подарили книгу "Всем смертям назло". Прочитал ее на одном дыхании, затем еще и еще раз.
   Позднее в его дневнике появится запись: "Я обязан быть счастливым. Я обязательно им буду?"
   В школе Людочку любили, кажется, все, да ее просто и нельзя было не полюбить. Приветливая, улыбчивая, тоненькая, стремительная и с удивительно добрым сердцем. Ее русые, слегка вьющиеся волосы ложились на плечи неким облачком, а нежно очерченные губы одаривали улыбкой друзей.
   Не потому ли уже в шестом классе на ее парте оказалось первое и неумелое послание от мальчишки-одноклассника, а потом был первый поход с юным рыцарем в кино? В девятом в нее были влюблены все мальчишки из их класса, да, впрочем, и не только они.
   - Ох, внученька, смотри, - говорила своей любимице бабушка, - не зазнайся, на душу больше смотри, чем на внешность.
   И кто бы мог подумать, что любовь уже пошла к ней навстречу.
   С Игорем они познакомились случайно. Поехала она в тот день с подружками за подснежниками. Ходили по лесу опьяненные свежим весенним воздухом, любовались золотистыми соснами, устремленными в небо. Там, в вышине, плыли лебединые, легкие облака. И от этого воздуха, напоенного ароматом первых трав и цветов, от этого солнца и необъятного, чисто вымытого синего неба и просто от того, что тебе семнадцать и вся еще жизнь впереди, хотелось петь.
   - И вот тогда, - скажет она мне много позднее, - я почувствовала, что должно произойти что-то важное и удивительное в моей жизни.
   Возможно, это было предчувствием любви.
   На обратном пути на автобусной остановке ветер сорвал с ее головы шарф, и он оказался? на груди у Игоря.
   Видя, что он не протягивает ей шарф, она потребовала:
   - Отдайте мне мой?
   И вдруг, опустив глаза, увидела, что рук у парня нет. Вспыхнула, смутилась, перевела глаза на его лицо, на серые, отливающие синевой, внимательные глаза, на темные волосы и упрямый подбородок и, смутившись окончательно, произнесла: "Извините".
   - Игорь в то время уже был студентом юридического факультета Нижегородского университета. Он с друзьями тоже выбрался в этот день в лес. Что это, судьба?
   Домой она приехала сама не своя, лицо незнакомого парня не выходило у нее из головы. А ночью ей приснился сон, будто он стоит в ее комнате возле окна и говорит: "Я знаю, ты - моя единственная!"
   - Проснулась счастливая, - рассказывала она мне, - хотелось петь, хотелось обнять весь мир. О том, что у него нет рук, я даже и не думала. Во мне жил его взгляд.
   Кстати, тот шарф они долго хранили как реликвию и только совсем недавно, когда младшая дочка Аленка завязала его на кукле, засмеялись:
   - Ладно, пусть играет, свою роль он уже сыграл, соединив нас раньше обручальных колец.
   Сейчас кажется, все так просто, ну встретились, ну полюбили и решили, что жизнь одного - это жизнь и другого, потому что каждому из них не хватало сил прожить друг без друга и дня.
   "?Сегодня понедельник, - писал он ей из студенческого общежития,- а это значит, мое солнышко, моя радость, что я не увижу тебя еще целых дня четыре, да еще с половинкой. Не понимаю, почему так стремительно летит время, когда ты рядом со мной, и почему так медленно ползет без тебя!"
   "?Когда-нибудь, любимая, наступит время, когда мы всегда, всегда будем вместе. Я уже тысячу раз говорил о том, как люблю тебя, как благодарю судьбу за подаренное счастье, и в сотый раз прошу стать моей женой".
   Он мечтал о ней, она о нем, но родные, узнав о ее романе, встали стеной: "Ты еще так молода, - говорили ей, - ты не представляешь, что значит связать жизнь с инвалидом?"
   Даже мать, с которой у нее всегда были доверительные отношения, однажды накричала на нее, а потом несколько дней не разговаривала. Не понимали ее и подружки, в глаза называя ненормальной.
   Стена недоверия и непонимания окружала ее со всех сторон. Кто-то пытался разыскать хоть какие-то факты, объясняющие их отношения. Искались выгода и корысть, причины и следствия?
   А факт был один, единственный и главный. На белом свете, в двух молодых сердцах родилось изумительное чувство - любовь. Та, о которой люди слагают тысячелетиями стихи, композиторы пишут музыку, та, о которой втайне мечтает каждый, но не всем дано испытать, та, которая чище самого прозрачного родника и прочнее гор, та, без которой теряет смысл вся человеческая жизнь.
   - Я люблю его, - говорила она родителям, - вы меня хоть убейте!
   Ее не убили, а отправили в Самару, к тетке, родной маминой сестре. Отвлечься и подумать.
   - Я и думала, - ее глаза лучатся особым светом. Он появляется в них, когда она говорит об Игоре. - И эти письма - свидетели моих мыслей в те дни заточения.
   Я смотрю на толстую пачку конвертов, перевязанных розовой тесемкой, и думаю о том, какую силу воли должна была иметь восемнадцатилетняя девочка, чтобы однажды, уйдя из дома своей тети в Самаре, сесть в поезд и приехать к Игорю в общежитие.
   - Я твоя, - сказала она ему, счастливому до бесконечности, - и никуда отсюда не уйду.
   Двое его друзей, живших с ним в одной комнате, собрали свои вещи и оставили их одних?
   - Я люблю своего Игоря, - скажет она мне через десять лет после всех этих событий и улыбнется с нежностью. - Это моя половинка, моя душа, моя радость, мой оптимизм, мое настоящее и будущее.
   Говорят, что с годами Люда стала еще более привлекательной и когда она своей летящей походкой идет по улице, редкий мужчина не проводит ее глазами. Но для нее Игорь - единственный.
   - А руки, - продолжает она, - ну так что, их в нашей семье уже шесть, а это немало для четверых человек. А потом, Игорь очень многое может сам. И специалист он прекрасный. Он первоклассный юрист. Семья ни в чем не нуждается.
   Когда Игорь смотрит на жену, его лицо будто озаряется солнцем и проступает его мужская красота. Верно говорят: любовь красит.
    Вы знаете, они счастливы. Они стойко перенесли все неурядицы, непонимание, они боролись за свою любовь и вышли победителями.
   А еще они удивительные оптимисты, и дети у них красивые, здоровые и счастливые.
   - А как же родные, - интересуюсь я, - смирились?
   - Да что вы! - говорят одновременно. - Они теперь души в Игоре не чают, а еще говорят, что поверили, что существует та самая неземная любовь, которая от Бога.
   - Бабушка, - вмешивается их дочка Аленка, - когда брата ругает, то всегда говорит: "Что же ты такой неумеха, ведь у папы руки золотые. Все умеет!"
   Родители улыбаются. Что скажешь? Устами младенца?
   Я уходила от них вечером, когда улицы уже притихли после дневной суеты, в сквере, что недалеко от их дома, степенно прогуливались молодые мамы с колясками. На деревьях еще не набухли почки, но уже по всему чувствовалась весна, время перемен, время ожиданий и новых историй любви. Откуда-то сверху, из открытого окна, донеслись звуки знакомого романса: "Очарована, околдована?"
   Я остановилась и прислушалась к чудным словам поэта.
   Навстречу шла, обнявшись, юная пара. У девушки были такие же золотистые волосы, как у Люды. Молодой человек с нежностью заглядывал ей в лицо. Еще одна влюбленная пара шла по земле.
   В вышине зажглись первые робкие звездочки. Кто знает, может, там, в необъятной тишине, в вечности, и соединяются души влюбленных. Храни их, Господь!