Излом судьбы

Принц и его "ребята"

   Принц из Нигерии сел в России за наркотики. Теперь он помогает бывшим бомжам, зекам и наркоманам.

   Несколько лет назад нигериец Фабиан Эзэокана принял православие и остался жить при Центре реабилитации и помощи бывшим заключенным, трудновоспитуемой молодежи и наркоманам, созданном настоятелем московского храма Святителя Николая отцом Александром. 33-летний Фабиан легко управляет большим церковным хозяйством и тридцатью членами общины - бывшими бомжами и зеками. Чуть прихрамывая, он быстро передвигается по территории, прилежащей к храму, в одной его руке - неизменная связка ключей, в другой - телефон, по которому он деловито отдает распоряжения. Фабио всегда рад гостям. Он встретил меня широченной белозубой улыбкой. Я объяснила, что хочу написать о нем статью. "Потом поговорим, а сначала покушаем, выпьем чайку", - он отвел меня в столовую, где за длинным деревянным столом обедали его "ребята" (так Фабиан называет вверенных ему отцом Александром жителей общины). Меня накормили постным супчиком, на второе дали рис и жареную рыбу (кстати, все было приготовлено очень вкусно). А затем мы пошли к Фабио в дом - утепленный вагончик. Если бы не телевизор и видеомагнитофон, то его "келью" вполне можно было бы назвать аскетической - кровать, стол, пара стульев и тумба. Тут же табуретка с тазиком для умывания, электроплитка, на которой хозяин сварил ароматный кофе. И повсюду множество иконок - над входной дверью, над кроватью, на стенах: Трудно было поверить, что в таких условиях живет настоящий принц, ведь Фабио - сын нигерийского короля племени ибу.

   - Расскажи, какими судьбами тебя, царского отпрыска, занесло в Россию?
   - Я родом из восточной Нигерии. Вырос в королевской семье, так что по окончании школы все двери предо мной были открыты - поступай учиться, куда хочешь. Но отец уговорил меня не спешить и поработать на его фирме. Он хотел дать мне время на размышление, чтобы я определился с будущей профессией. Я подумал и выбрал экономику. Многие из моих знакомых учились в Москве и очень хвалили ваше высшее образование. По государственной разнарядке в 1992 году я и еще 16 нигерийцев отправились в Россию. Нашу группу расформировали по разным городам. Я попал в Воронежский госуниверситет на экономический факультет. Проучился там два года. И вот собрался на каникулы домой. Приехал в Москву. Остановился на пару дней у земляков в студенческой общаге, метро "Беляево". И в первую же ночь вляпался в криминал. Я мирно спал, вдруг выбивают дверь, и в комнату врывается спецназ. Искали наркотики. Уж не знаю, что они там нашли, но только всех нас отвезли сначала в милицию, затем на Петровку, 38. Я связался с друзьями из посольства, они попытались спасти меня, но не получилось. Меня обвинили в том, что я торгую героином. С Петровки меня переправили в Бутырку. Потом был переправлен в Лефортово, сидел в двухместной камере. Затем меня определили в общак Матросской тишины, в камеру, где находилось 103 человека. Пару дней смотрящие (главари камеры) приглядывались ко мне, изучая, что я за птица. На третий день позвали к себе, побеседовали и оставили в покое.
   - Как же ты выжил в том аду?
   - Слава Богу, в камере сидели православные братья, которые помогали и всячески поддерживали меня. Делились едой из своих посылок, ведь ко мне в Бутырку никто не ходил и передачи, естественно, не носил. А на одной казенной баланде можно ноги протянуть. Вскоре я сильно заболел. У меня началось несварение желудка - слишком непривычной оказалась для меня тюремная пища. Я не мог ходить в туалет, кушать, даже воду больно было пить. Температура поднялась до 40 градусов. Меня перевели в больницу. Несколько дней я находился между жизнью и смертью. Думал, помру. И вот однажды я увидел прекрасную женщину в белом одеянии. Она подошла ко мне, погладила по голове и сказала: "Не волнуйся, Фабиан, ты обязательно выздоровеешь, только не теряй надежду", - и вышла из палаты. Я точно знаю, что не спал и не бредил. Я позвал медсестру и спросил, как зовут ту женщину, которая только что заходила ко мне. Я думал, что она врач. Медсестра ответила, что здесь никого не было. И тут меня осенило, я понял, что это было видение Богородицы - знамение Господа. После ее визита температура сразу начала спадать, и мне значительно полегчало. Кризис прошел. Я начал молиться каждый день по нескольку раз. И дал себе обет обязательно посвятить свою жизнь служению Богородице, Богу. В тюрьме я принял православие. Ко мне приходил священник и совершил обряд крещения.
   - А до приезда в Россию какой веры ты придерживался?
   - Я был католиком, как и вся моя семья. Мой старший брат - священник. Родные знают, почему и как я принял православие. Брат написал мне: "Ты взрослый человек, Фабиан, поэтому делай, что считаешь для себя нужным. Самое главное, чтобы ты непрестанно верил в нашего Спасителя Иисуса Христа".
   - Говорят, ты поклялся 10 лет служить в России православной церкви:
   - Не знаю, сколько я здесь проживу, это как Бог даст. Мы не можем за него решать, что будет с нами. Только Он ведает нашими судьбами: Так вот, когда я вернулся в камеру, то стал у своих православных братьев интересоваться их религией. Они-то и рассказали мне о том, что на окраине столицы в Троекурове живет священник Александр Немченко, настоятель храма Святителя Николая. Восемь лет назад он восстановил разрушенную церковь и при ней создал общину, большую часть которой составляют бывшие заключенные. В основном их усилиями и строился храм. Я как услышал об отце Александре, сразу решил после освобождения поехать к нему и помогать его святому делу верой и правдой.
   - Сколько лет ты провел за решеткой?
   - Мне дали 5 лет. 3 года я отсидел в тюрьме и 1,5 - в Мордовии, в зоне для иностранцев. Я там работал резчиком по дереву, шахматные фигурки делал. Вместе со мной мотали срок англичане, американцы, немцы, африканцы. В основном все они попадали за контрабанду или наркотики. Воров среди них не было. Меня освободили досрочно, подарив полгода свободы. Сначала я поехал в Воронеж. Из университета меня, естественно, отчислили. На факультете меня спросили, что я собираюсь делать - продолжать учебу или вернуться на родину? Я сказал, что хочу отдохнуть, прийти в себя. А сам рванул в Москву, встретился с отцом Александром, поговорил с ним. Я не стал скрывать свою судимость. Он сказал, что дверь для меня в их общине всегда открыта, что мать-церковь меня примет. Я начал жить и работать в реабилитационном центре, а через две недели отец Александр вызвал меня: "Я наблюдал за тобой, Фабио, мне нравится, как ты относишься к делу. Я дам тебе ключи от склада, будешь заведовать стройматериалами". Через некоторое время он доверил мне ключ от церкви. Я должен был открывать и закрывать храм и следить там за порядком. Потихоньку отец Александр все больше и больше проникался ко мне доверием и вскоре поручил мне церковную казну. Я стал заведовать хозяйством и управлять рабочими. Если мне что-то непонятно, я советуюсь с батюшкой. Все начинания благословляет он.
   - Наверняка многие завидуют тебе, ты ведь любимчик отца Александра?

   - Были люди, которые мне в лицо говорили: "Не хотим, чтобы нами командовал чернокожий!" Но я ведь не первый раз слышал подобные вещи, поэтому привык к ним и научился не реагировать на чужую глупость. И батюшке жаловались: зачем, мол, над нами нигера поставил? Но отец Александр - мудрый человек, поэтому отвечал им: "Покажите себя, докажите, что вы можете занять его место". И поручил одному из "бунтовщиков" очищать от огарков подсвечники и следить за свечами во время службы, чтобы те все время горели. Мужик уже через три дня стал лениться. И тогда отец Александр сказал ему: "Ну, вот видишь, тебе даже пустяшного дела доверить нельзя, не то что ключи от церкви".
   - В одном из интервью отец Александр признался, что руководить бывшими заключенными ему приходится, что называется, и кнутом, и пряником.
   - Все проблемы у нас решаются мирно. Правда, был один раз, когда я ударил румына, жившего в нашей общине. Я велел ему покрасить панели в церкви. А он напился и перепутал все цвета: там, где надо было красить серой, он намазал черной краской, и наоборот. Я спросил его: "Зачем ты все испортил?" А он: "Не твое дело. Я так хочу". Тут я не выдержал и врезал ему кулаком по уху. Он сразу протрезвел и все исправил, как надо. Или, например, я говорю ребятам: "Не надирайтесь в будни. Уж если невмоготу, то выпейте чуть-чуть в воскресные дни". А они возьмут и нажрутся в рабочее время. Ну что с ними делать прикажете? Отец Александр - мудрый человек, сначала он предупреждает провинившегося. Если слова не помогают, тогда следует наказание, причем наказываются все в общине. Если кого-то поймали за распитием бутылки, то на следующий день никого кормить не будут. И тогда ребята начинают друг друга воспитывать. Некоторые считают такой закон жестким. Но в нашей ситуации, я уверен, он единственно возможный.
   - А ты сам пьешь, куришь?
   - Иногда я позволяю себе чуть-чуть выпить вина или пива. Я ни разу в жизни не курил. А водку я вообще не пью, слишком горячий для меня напиток. В моей семье всегда внушали, что мужчина, который напивается, как свинья, - не мужчина. Голова должна быть чистой все 24 часа.
   - Как у тебя дела на личном фронте? Девушка есть?
   - Нет пока. Любовные вопросы меня мало интересуют. Все мое время поглощают заботы о храме. Я редко выбираюсь в город. Мое присутствие требуется здесь, в общине, каждую минуту. А потом, я ведь беден, а сейчас девушки меркантильные, хотят только развлечений и денег: Я встречался с русской девушкой в Воронеже, но она не дождалась меня. Пока я отбывал срок, вышла замуж за другого. Она знает, где я сейчас работаю. Мы виделись с ней после моего освобождения. Я заехал к ней, забрал свои вещи, мы немного поболтали и простились.

   - Тебя, наверно, все узнают на улице, ты ведь такой известный?
   - Да, многие узнают. Например, приходят в храм и говорят: "Ты Фабиан? Мы тебя видели по телевизору". Или захожу в здешний магазин, все продавцы со мной здороваются, называют по имени. Прихожане уже привыкли ко мне и не удивляются, как раньше, увидев в храме африканца, помогающего батюшке. Мне бы очень хотелось стать священником. Если Бог даст, поступлю в семинарию, а пока учу русский и старославянский языки.
   - Тебе платят зарплату?
   - Я пришел сюда не за деньгами. Зарплату никому в общине не платят. Ведь нас кормят, одевают, дают кров и лечат при необходимости. Деньги дают только на курево и на билет тем, кто решил покинуть общину. Нам много помогают люди, жертвуют деньги, приносят одежду, сигареты, видеокассеты. У нас есть и женщины, одна отсидела 14 лет. Повар Татьяна пришла в общину с мужем, он провел в тюрьме 17 лет. Сейчас, глядя на него, ни за что не скажешь, что у него такое страшное прошлое. Он отличный мужик, работящий. Им негде было жить, они попросились на ночлег, и батюшка сказал: "Считайте, что вы пришли домой". Сейчас они ждут ребенка. Пусть создадут семью и будут здесь жить со своими детьми. Я бы хотел сказать людям, чтобы они верили в Бога, творили добро и любовь. Не обманывайте друг друга. Помогайте нуждающимся и поддержите дело отца Александра. Ведь он пока единственный в вашей стране, кто привечает бывших заключенных, бездомных, которые никому не нужны. Он дарит людям надежду на лучшую жизнь, на спасение.