Кто накормит школьника?

Мама, конечно, - и завтраком, и ужином. А вот обедает ученик в школе. Детсадовцы вообще весь день на казенных харчах. Так что общественное питание для ребенка - не последнее дело. Хотя столовая - это то, что мы видим, а невидимые бойцы на фронте детского питания - те, кто растит картошку и капусту, кур и коров. Тем более скрыто от нас то, что происходит между выращиванием урожая и появлением супа в школьной столовой. А события происходят там очень интересные.

   Когда-то в нашей стране все было предельно централизовано - от организации массовых митингов до решения, какое кино нужно народу. Зато новейшие веяния привели к тому, что на телевидении появились "авторские программы" и порнография. В школах тоже появились "авторские программы", а также десятки учебников по каждому предмету и тетрадки с картинками из "ужастиков". Вопрос: что лучше - тогдашний "тоталитаризм" или нынешняя "демократия"? Ответ: все плохо. Потому что не зря в народе говорится: всяко дело мера красит. Как ищут эту меру - в том, что касается детского питания, - мне удалось увидеть в Брянске.
   Начнем с того, что в этом областном центре без малого восемьдесят школ и более ста детских садов. У директоров каждого из этих заведений голова болит не только за "учебно-воспитательный процесс", но и за то, как детей кормить. Причем пища должна быть и здоровой, и вкусной, и - не слишком дорогой. Иначе родительские кошельки не потянут, и вместо нормального обеда школьнику придется обходиться булочкой. Задача - в масштабах одной отдельно взятой школы - не решаемая. А в масштабах города - вполне. Но для этого нужна как раз централизация. "Население" школ и детских садов Брянска - почти сорок тысяч детей, и согласно именно таким - централизованным - подсчетам, для детского общепита на год требуется более 500 тонн картошки, почти 200 тонн капусты и 62 тонны моркови, 95 тонн свеклы. Молока (только на детские сады) - 640 тонн. Впрочем, не стану утомлять вас цифрами, скажу только, что на все эти тонны в городском бюджете планируются отдельные деньги. Сколько, я не знаю, да это и не важно. Для нас. Зато важно для тех, кто организует закупки, или то, что на официальном языке называется "муниципальный заказ".
   В Брянске этим занимается Центр конкурсных торгов - подразделение городской администрации. Генеральный директор Центра Нина Андреева объясняет:
   - Управление образования собирает сведения по школам и дошкольным учреждениям, формирует заказ и передает его нам. В заказе отмечаются не только необходимые объемы, но и требования к качеству продукции, упаковки, условия доставки. И, разумеется, желаемые цены. Затем через газеты мы объявляем конкурс, от поставщиков нам приходят заявки на участие в нем. А дальше - кто предложил наименьшую цену при соблюдении всех прочих условий, тот и выиграл торги.
   - А как вы устанавливаете условия доставки и цены? - спрашиваю я начальника отдела дошкольного образования Светлану Бледнову.
   - Относительно цен все просто - ходим по городским рынкам и прицениваемся. Что же касается условий доставки, то в определенное место в установленные сроки поставщики подвозят продукцию. В каждом из четырех районов города у нас есть свой транспорт, с его помощью овощи развозятся по учреждениям образования. Молоко, разумеется, привозят ежедневно.
   - И сколько стоит вам литр молока?
   - Восемь рублей.
   Родителям полное питание ребенка в детском саду обходится на день рублей в двенадцать. За тот же день детские сады города потребляют две тонны молока - это 16 тысяч рублей. Как тут не думать об экономии? И потому - торги. В прошлом году (по этой осени еще не все подсчитано) с помощью такого механизма удалось сэкономить в городском бюджете ни много, ни мало миллион рублей.
   Но это одна сторона. Есть и другая - сами поставщики.
   - В прошлые годы, - рассказывает Андреева, - мы проводили закупки в других областях. Но сейчас отказались от этого. С одной стороны, случалось, что поставщики не выполняли условия договоров (а они далеко - поди доберись до них). С другой стороны, мы делаем ставку на поддержку своих, брянских производителей.
   А своим есть от этих торгов выгода? Конечно, есть. Всякий предприниматель твердо знает: важно не только произвести продукт, но и сбыть его. Так что, кто выиграл торги, тот получает муниципальный заказ, то есть не просто гарантированный сбыт произведенного продукта, но и в приличных объемах.
   Поняв "механизм", я тут же задался вопросом: кто они, эти самые поставщики? А общую картину мне обрисовал Алексей Богатов, директор Брянской областной продовольственной корпорации.
   - Всего в области 450 сельхозпредприятий. И еще фермерско-крестьянские хозяйства.
   Понятно: предприятия - это акционерные общества, к примеру, молокозавод, а фермерские хозяйства - индивидуальные. Они-то, мелкие частники, интересны мне прежде всего.
   - Фермерам трудно выдержать конкуренцию с крупными хозяйствами, - машет рукой Богатов. - У них низкая производительность труда, потому что высокие затраты, а значит - высокая себестоимость. Как результат - высокие цены. Ну, что есть у мелкого фермера? Трактор МТЗ, двух-, трехкорпусный плуг, ну, разбрасыватель, дырявый комбайн. И ему, чтобы обработать один гектар земли, нужно сжечь сто литров солярки. А при современных технологиях требуется в три-четыре раза меньше горючего, и в целом они в два раза дешевле. Однако трактор "Кировец" стоит три миллиона, и зерноуборочный комбайн "Дон-1500" столько же.
   В общем, понятно, в сельском хозяйстве, как и повсюду, мелкий частник страдает от нехватки оборотных средств: чтобы производить в достатке хороший и сравнительно недорогой продукт, нужна хорошая техника. А ее не на что купить, потому что продукта выходит немного и его трудно продать, потому что он дорогой. Так оно и оборачивается. Но только ли в этом дело?
   - У нас по списку - восемьсот человек, - рассказывает директор Ассоциации фермерских хозяйств Виктор Волчков. - Большинство - "мертвые души". Живых - 283 хозяйства. Ассоциация образовалась в 1991 году, но затем кто в торговлишку ушел, а многие "медным тазом накрылись". Хотя во всех деталях я полную картину не смогу рассказать - меня всего три недели как выбрали сюда. Я же и сам - фермер.
   - Но вы-то не "накрылись": Или у вас земли богатые?
   - Какое там! У нас на севере области суглинки, пески, серые лесные почвы. Хотя, когда я землю брал, вокруг меня кругом фермеры были. Сейчас пустоши остались. Потому что люди брали землю и думали, что на ней можно работать, как на своих шести сотках. А земля требует грамотного обращения. У меня сто восемьдесят гектаров, из них сто сорок под зерновыми, еще сорок - занятые пары. Не знаете? Бывает чистый пар, когда земле дают отдохнуть, ничего на ней не сея. А занятый - когда площадь засеивают, как я, например, вико-овсяной смесью: почва насыщается азотом, ее плодородие увеличивается.
   - Почему вы занимаетесь зерном?
   - Так я же "зерновик" по образованию и раньше, в колхозе, был агрономом.
   - Сейчас, значит, стали хозяином. И как?
   Волчков только крякнул:
   - Как у всех - по-разному. Вот, скажем, по земельному законодательству у меня есть право выбора участка под свое хозяйство. То есть я могу ткнуть пальцем: эту землю хочу - и все. Но когда я брал землю, мне сказали: возьмешь здесь. И никаких обсуждений. Так что мои поля за пятнадцать километров от дома. Или еще. У меня, кроме зерна, было по два-три гектара под овощами: капуста, морковь, столовая свекла. До позапрошлого года я снабжал овощами в своем районе семь детских садов, школу-интернат, больницу: А потом - торги.
   - Чем же они плохи?
   - Приезжаю это я в больницу, а завхоз: "Извини, Витя, нам поставщик назначен". И сам чуть не плачет: "Какую ты продукцию привозил - чистенькую, в ящиках! А сейчас такое привозят - глядеть не хочется". Вот вам и торги:
   - Так что ж вы сами в них... - начал было я, но осекся. Потому что вспомнил слова Богатова о мелких фермерах. Волчков не имеет собственного полного набора техники - берет в аренду по мере необходимости. И рабочих сезонных нанимает. Все для экономии. Тем не менее состязаться на торгах с крупными производителями ему не под силу. Как и многим другим фермерам. Но Волчков тверд:
   - Ассоциация хочет взять торги под контроль - чтобы они "прозрачными" были. И тогда принимать в них участие.
   Нет, не все так безмятежно на ниве школьного общепита, как мне увиделось поначалу. Потому что на фермерских нивах - низкая производительность труда, "дырявые" комбайны. И вот здесь снова нам надо вспомнить о централизации. Во-первых, вспомним о муниципальном заказе, который только "для своих" производителей. А во-вторых:
   - За последнее время мы поставили на село техники больше, чем за предыдущие четыре года.
   "Мы", это та самая "Продовольственная корпорация", с директором которой, Алексеем Богатовым, мы уже беседовали. Дело в том, что эта государственная организация на практике занимается поддержкой брянских сельхозпроизводителей. И фермеров в том числе. Делается это так:
   - Мы договариваемся с банками относительно кредитов. Общая сумма - миллиард рублей. Это, поверьте, очень не просто - ни один банк без гарантий обеспечения кредит не даст. И, разумеется, не следует думать, что мы одним разом можем этот миллиард получить. В общем, долгое и хлопотное дело. Кредиты мы берем не просто так, чтобы деньги были. 600 миллионов запланировано на приобретение техники, 200 миллионов - на приобретение племенного скота, по 100 миллионов на удобрения и реконструкцию комплексов. Мы объявили, что любой сельхозпроизводитель может получить кредит, если предоставит обоснование, бизнес-план.
   Что писали люди в этих "планах", я не знаю, да и не интересовался. Но всего в "Продовольственную корпорацию" поступило более полутора сотен такого рода заявок. А дальше то самое: "Мы поставили:" Богатову есть чем гордиться: селяне получили сто комбайнов, сто сорок тракторов и минеральных удобрений на 20 миллионов рублей. Конечно, не "за так" - кредит придется возвращать продукцией. Что ж, растить урожаи - дело привычное.
   Фермеры супруги Дубинины, о которых я недавно писал (?38, 2005 г), тоже получили кредит. Довольны ли?
   - Конечно, - отвечает Елена, - мы получили почти шесть миллионов, купили два комбайна. И они уже начали работать. А кредит возвращать только через два года, - и, не удержавшись, вздохнула: - Хорошо, но - мало. Потому что, знаете, "всем сестрам по серьгам". А надо бы немногим, но побольше.
   Вот ведь, как складывается: вроде бы все стараются, каждый свой труд в общее дело вкладывает. А недовольных не убавляется. И не цепочка видится в этой системе: фермер - муниципальный заказ - школьная столовая, а кольцо, которое замыкается звеном корпорация - фермер.
   Кому как, а мне понравилось. И школьники, думается, будут довольны.

Автор: Петр Пущин