Как это делается

Пиковое напряжение

   Как устроена гидро-электростанция? В чем особенности труда тех, кто производит электроэнергию? Наконец, сколько стоит тот самый киловатт-час, от которого нам насчитывают плату "за электричество"? За ответами на эти вопросыя отправился на самую новую гэс - Новочебоксарскую.

   наешь, - товарищ, ус-троивший мою экскурсию на электростанцию, говорил грустно, вроде бы чуть виновато, - наша ГЭС - пиковая.
   Я постарался сделать вид, что в этом нет ничего страшного, хотя тоже загрустил: хотелось попасть, что называется, на типичную ГЭС. А "пиковая", понятно, для особых случаев. Вряд ли тут узнаю про "стандартный киловатт-час"! Но Владимир Иванович Лагутин, директор Новочебоксарской ГЭС, огорошил меня первой же фразой:
   - Не только наша, все гидроэлектростанции - пиковые.
   Вот новость! Я-то всегда полагал, что ГЭС, эти гигантские сооружения с бесчисленными водопадами, которые нам показывали в каждом выпуске киножурнала "Новости дня", и есть главные поставщики электричества.
   - То есть все ГЭС - "на всякий случай"? А основную часть энергии...
   - На гидроэлектростанциях - от общего числа - всего около 20% генераторов, так что основная часть энергии поступает с тепловых и атомных электростанций. Но ГЭС не "на всякий случай".
   И Лагутин, взявшись за карандаш, принялся разрушать мои наивные представления о добыче электроэнергии.
   - Смотрите. Вот приходит утро, люди просыпаются, включают лампочки, готовят пищу, начинает ходить городской и пригородный транспорт. Потребление энергии растет - так и так (нарисованная линия поползла вверх). Вот начинается рабочий день, и расход энергии нарастает все сильнее - так до середины дня. Потом - обеденный перерыв: останавливаются станки, выключаются аппараты, приборы. Тут "провал" (карандаш скользит вниз). Затем - снова пик. А к концу дня потребление постепенно снижается до того уровня, что был утром.
   В конце концов на столе передо мной появился примерно такой рисунок (рис. 1). Но что за прямая линия перечеркивает график? Это граница: все, что выше нее, - энергия "пиковых" ГЭС, что ниже - та, что вырабатывается "базовыми" станциями.
   Разумеется, разглядывая график, тут же задаешься двумя вопросами. Первый: разве ГЭС сами не могут обеспечить и "базовую" энергию, и "пиковую"? Могут, но далеко не все. Но если пользоваться только ГЭС, то всю страну придется покрыть сетью линий электропередач. Куда проще ставить тепловые - поближе к потребителям. Есть и еще одно обстоятельство. Скажем, советский гигант Днепрогэс строился, чтобы обеспечить очень энергоемкое производство "крылатого металла" - алюминия. А заодно и людей, его производящих. Но шло время, бытовое потребление электроэнергии росло, так что наступил момент, когда "и на то, и на то" ГЭС стало не хватать. В общем, без ТЭС, а также АЭС никак не обойтись.
   Тогда второй вопрос: если все так, может, обойтись без ГЭС?
   Никак нельзя. Дело в том, что котлы на тепловых и атомных станциях - паровые, они медленно разогреваются: чтобы вывести генератор на полную мощность, иногда требуется целых три часа. Если же попытаться резко его "затормозить", то он просто выйдет из строя. А на всякой ГЭС любой генератор разгоняется до полной мощности за минуту-полторы. И так же быстро успокаивается. Поэтому когда возникают пиковые напряжения в электросетях, гидроэлектростанции незаменимы.
   Для чего обо всем этом нужно говорить так подробно, узнаете позднее, а пока вернемся к той станции, куда мне довелось попасть.
   Новочебоксарская гидроэлектростанция, последняя из построенных в СССР, вышла на мощность как раз перед самой "перестройкой". Хотя замыслили ее давно - по тому самому Государственному плану электрификации России (ГОЭЛРО), который в прежние годы назывался ленинским. И многие годы считалось, что этот исторический план начинался с переписки Ленина и Кржижановского о значении торфа для нужд электрификации и о значении самой электрификации для России. На самом же деле все началось гораздо раньше - с первого электротехнического съезда в 1900 году. Уже тогда было принято решение о проектировании гидроэлектростанции на Волхове, тогда же был образован консорциум обществ по возведению Днепровской ГЭС.
   А советский план ГОЭЛРО начал претворяться в жизнь с конца 20-х годов. В тридцатые между Нижним Новгородом и Казанью наметили двенадцать точек, где можно было бы построить новую ГЭС. И собрались было, но сначала помешала война, потом надо было восстанавливать те электростанции, что были разрушены войной. И уж если строить, то гиганты: Сталинградскую ГЭС, Куйбышевскую, Казанскую. Только после того, как по всей стране "промышленность пошла в регионы", а пиковые нагрузки резко выросли, вспомнили о старом, довоенном проекте.
   Для новой ГЭС был выбран створ неподалеку от столицы Чувашии Чебоксар. В 70-е годы начали сооружать шлюзовой комплекс (без такого ни одна ГЭС не строится - чтоб судоходство не прерывать). А дальше, к левому берегу - повели земляные работы и стали "лить бетон" под плотину. Запустили Новочебоксарскую ГЭС только на самом рубеже 1980-81 годов. Случилось то, глядя из нынешнего дня, довольно анекдотично.
   В советские времена существовала традиция - к каждому съезду КПСС делать "трудовые подарки". В феврале 1981 года должен был проходить ХХVI съезд (кто тогда знал, что он станет предпоследним?), и кто-то где-то принял решение, что одним из таких "подарков" может стать пуск новенькой, "с иголочки" ГЭС. Тем более что земляные работы закончены и "бетон" к октябрю 1980-го тоже был готов. Дело за малым - нужны "машины", то есть генераторы. А где взять хотя бы одну турбину, если в советском суперплановом хозяйстве все расписано на годы вперед? Нет Новочебоксарской ГЭС в планах партии и правительства!
   Как раз в это время, осенью 80-го года, шел эшелон из Ленинграда с генератором для Нижнекамской ГЭС. И разумеется, на Каме его очень ждали. Но замминистра энергетики принял волевое решение, и на узловой станции Канаш состав был "перехвачен" и повернут на Чебоксары. Вагоны с деталями генератора подтянули к Волге, разгрузили. И начался срочный монтаж первой "машины".
   Трудились ударно. И вот - вспоминает Лагутин - настал главный момент:
   - Тридцать первого декабря, уже к ночи, завершили монтаж. Включили генератор, пошел ток, мы прокричали "ура". И в это время начали бить куранты. Так что Новый год мы встречали на "рифленке".
   "Рифленка" - это круг из рифленых, стальных плит, прикрывающих колодец, в котором располагается турбина с генератором. Колодец такой глубины, что в нем может поместиться тринадцатиэтажный дом, и диаметр "рифленки" никак не менее 15 метров. По центру ее располагается метров трех-четырех высотой круглая "шишечка" - верхняя часть генератора. Я забрался на площадку, опоясывающую "шишечку", и увидел перспективу машинного зала Новочебоксарской ГЭС: в ряд выстроились восемнадцать таких же "шишечек".
   В общем, "подарок" партийному съезду был готов. На первый генератор требовался дежурный персонал из сорока пяти человек, но только трое по-настоящему знали, что такое гидроэлектростанция: нынешний директор Лагутин, он тогда пришел сюда с Волгоградской ГЭС заместителем начальника одного из цехов, и еще двое с Саратовской станции. А весь остальной народ - из окрестных деревень. Так что учить машинистов (тех, кто "машины", то есть генераторы, обслуживает) приходилось буквально всему: не только что и как включать-выключать, но как стоять, где ходить. Даже - во что одеваться-обуваться.
   - Не улыбайтесь, - поднимает торчком палец Лагутин, - все это не пустяки. Был у меня такой случай: пришел машинист на смену прямо с какого-то праздника, в ботиночках на тонкой кожаной подошве. Идет себе, а на "рифленке" было масло разлито. Поскользнулся и - затылком об пол. Сотрясение мозга! Вот мы и объясняли, что на работу надо ходить в ленинградских "скороходах" на клееной резиновой подошве. Потому что взять, к примеру, ботинки с подошвой на гвоздиках. Встал в них на "рифленку", а там напряжение: через гвозди - прямо в пятку!
   Теперь подумаем: вот у меня дома под потолком лампочка - 100 ватт, вот электрочайник, он "съедает" за час 1000 ватт (киловатт). А здесь, на электростанции, мощность меряют в мегаваттах. Оцените, как говорится, разницу и представьте, что может случиться при коротком замыкании. Как оно может выглядеть - при здешних-то напряжениях, - мне даже вообразить страшно. Судя по тому, что слышал, выглядит здесь замыкание вроде электросварочной "дуги". Только еще сильнее: увесистые брызги расплавленного металла летят во все стороны.
   А люди-то вот они, рядом. А если кого "током ударит"?
   - Если на человеке одежда из синтетики, сгорает в один момент, - вздыхает Лагутин. - Вот поэтому мы и требуем, чтобы ни одной синтетической нитки на человеке во время работы не было. Помню один (не здесь, еще раньше) такой случай: идем по залу, а навстречу машинист - ремешок кожаный на поясе дымится, тапочки на ногах тлеют. И больше на нем ничего. Все сгорело. В иных случаях даже так бывало: сверху-то человек правильно одет, а белье из синтетики. И вот попадет на короткое замыкание, так снаружи все нормально, а белья нет. Сильные ожоги люди получают.
   И тут я вспомнил про "пиковое напряжение".
   - Владимир Алексеевич, вот вы рисовали график: "базовая" энергия, "пиковая". А что, к примеру, для меня, простого потребителя электричества, означает работа "пиковой" электростанции?
   - Ну, к примеру, - Лагутин хитро глянул на меня, - что вы можете спокойно смотреть телевизор. А было - может, помните? - вся страна садилась к телевизорам, когда шли чемпионаты мира по хоккею.
   Как не помнить? В шестидесятые годы имена Старшинова, Якушева, братьев Майоровых, легендарного тренера Анатолия Владимировича Тарасова знал каждый школьник. И выступлений (да что там - побед!) наших чемпионов мы ждали с нетерпением.
   - Я тогда, - продолжал Лагутин, - работал на Волжской ГЭС. Она и Куйбышевская "сидели" на линии Донбасс - Москва. Так вот у нас на станциях у каждого машиниста имелось расписание матчей. И за пятнадцать минут до начала все стояли на местах. А за пять мы начинали "вертеть ручки", постепенно прибавляя мощность: люди включали телевизоры. Начинался матч, и в эти часы бытовое потребление энергии превосходило промышленное. А минут за десять до конца матча мы снова на местах и - все во внимании. Надо было быстро, но плавно снижать мощность. Особенно когда наши проигрывали. Потому что болельщики от расстройства сразу после финального свистка разом "вырубали" свои телевизоры. И если мы "быстро, но плавно" не снизим подачу, то на "базовых" ТЭС от перегрузки начнутся аварийные отключения генераторов. А иной так "отключится", что его потом и не соберешь.
   - Это раньше, а теперь как?
   - Теперь, - Лагутин махнул рукой, - где они, наши чемпионы?!
   Я покивал в скорбной солидарности. А Лагутин продолжал:
   - Но я понимаю, о чем вы. Теперь, конечно, вручную "выбирать" мощность не приходится - везде автоматика. Да и мощностей стало больше: никакой сериал уже не сможет генераторы отключить.
   - Хорошо, - я решил перейти к самой волнующей меня теме, - мощностей стало больше, а тарифы все растут и растут - за год-полтора в четыре раза. Себестоимость энергии, что ли, сильно увеличилась?
   - Все зависит от водности реки, - ответил Лагутин. - В прошлом году воды мало было, в этом - много. И значит, в этом году мы смогли произвести больше энергии: ее себестоимость ниже. А вообще за последние 20 лет себестоимость нашей энергии выросла в четыре раза. В 1985 году киловатт-час стоил три копейки, сейчас тринадцать. На тепловых электростанциях киловатт-час, конечно, дороже: что-то около 30 копеек.
   - Но я-то сейчас плачу по рубль двенадцать копеек за киловатт-час. Даже если в среднем брать, получается, что в себестоимости один киловатт-час - чуть больше двадцати копеек. Конечно, у вас, как положено, должна быть торговая наценка. Но не в девяносто же копеек, верно? Так куда разница - "знатному энергетику" Чубайсу?
   Лагутин только пожал плечами.
   - Ладно, - я горестно вздохнул. - Хватит о грустном. А веселые воспоминания у вас есть?
   - Как не быть? - улыбается Лагутин. - Помню, приехал к нам маршал Буденный. Водим, значит, мы его, показываем то и это - он только своими знаменитыми усами из стороны в сторону поводит. Ходили так, ходили, вдруг он резко так - раз! - и в сторону. Глядим, а там, в углу, наш пожарник стоит. И усищи у него ну точно как у Буденного. Тот, видать, их-то и приметил. Подходит к пожарнику, мол, кто таков? А тот вытянулся в струнку: "Товарищ маршал, бывший боец Первой конной армии?" Буденный сразу про экскурсию забыл, они вдвоем долго вспоминали дни молодости?
   И тут я поймал себя на мысли, что самое забавное и веселое в рассказах Лагутина у меня тоже почему-то связывается с "днями молодости". Может, не в "себестоимости киловатт" дело? Наверное, просто старею.
   ?Мы с товарищем шли обратно, позади под плотиной бурлила волжская вода, прошедшая через колодцы с турбинами. Темнело, хотя до часа фонарей было далеко. Время пикового напряжения прошло. До завтра.