Поцелуй перед камерой

Конечно, основной элемент актерской профессии - игра. Но мы, наивные зрители, верим всему. Даже когда они играют любовь, страсть. А что в этот момент испытывают сами актеры? По-настоящему они обнимаются-целуются или это - игра и не более?

   Лидия СМИРНОВА, актриса кино:
   - Сложно однозначно ответить на этот вопрос. Все, что чувствует актер, он должен изображать искренне. Иначе зритель почувствует фальшь. Я, например, не могла делать вид, что курю. Пришлось курить по-настоящему. То же и с чувствами. Если мы изображаем страсть, на экране должна быть правда. Но без пошлости!

   Нина ГРЕБЕШКОВА, актриса кино:
    - Кто-то, может быть, и целуется по-настоящему. Тут важно выполнить режиссерскую задачу. Поцелуй - это таинство. Здесь все индивидуально и, как мне кажется, анализу не поддается. Мне сложно об этом говорить, потому что я ничего подобного в кино не делала.

   Сергей БЕЗРУКОВ, Театр "Табакерка":
   - Этот вопрос - провокация чистой воды. Как говорится, не для того, чтобы читала жена! Постараюсь ответить корректно, чтобы никого не обидеть. Безусловно, я за то, чтобы на экране и на сцене была жизнь. Я за правду. Этому учили и учат меня мой отец и Олег Павлович Табаков. Но когда я играю роль, я - это не я. Человек, не связанный с актерской профессией, может этого и не понять. Скажут: хорошо устроился! Здесь очень странные ощущения. Когда играешь, становишься немного другим человеком. Да, ты, безусловно, влюбляешься в партнершу. Появляется симпатия к человеку, с которым ты играешь любовь. У меня было очень много партнерш, к которым я испытывал симпатию. Говорить о том, что это были романы, чувства: Порой, были. Не без этого. В театральном училище, в самостоятельных отрывках, мы очень любили целоваться. Это была возможность в отрывке поцеловаться с девчонкой, которая тебе нравится. Это не возбранялось. Став старше, опытнее, мудрее, понимаешь, что достаточно симпатии. Порой в романе очень важно само ухаживание, нежели непосредственная близость. Так же, наверное, и в искусстве. Если ты играешь любовь, достаточно тех самых ухаживаний, флёра. Но странная вещь: ты знаешь, что у актера и актрисы, которые играют чувства, и в жизни роман, а на площадке не все так гладко. Вот в чем парадокс. Когда есть просто симпатия, актеры могут доиграть то, что они придумали себе. Это фантазия на тему. Я придумываю себе человека. Играя Есенина, я фантазирую, какая могла быть Дункан. Я в этот момент не Сергей Безруков. Это Есенин с его болью, грустью, душой нараспашку, с его сумасшедшей энергией. Он мог полюбить только такую женщину, которая, как и он, обладает бешеным темпераментом. Да, я влюбляюсь в этот образ. Но каждый случай единичен и у каждого актера своя кухня. Рассказывать об этом в полной мере я не хотел бы, потому что актеры, прочитавшие это, будут скептически ко мне относится. Все равно, поверить в то, что актер полностью перевоплощается на сцене, другому актеру невозможно. Давайте поработаем вместе. Тогда станет ясно, где я говорю правду, а где лукавлю. Я кайфую оттого, что могу прожить несколько жизней. Ведь иногда в жизни я и в мыслях не могу допустить того, что играю в кино или на сцене.

   Сергей ЧОНИШВИЛИ, Театр "Ленком":
   - Если актер играет сумасшедшего и надо при этом вызывать "911" или вкалывать ему успокоительное - значит, у него не все в порядке с профессией. То же можно сказать и о чувствах на сцене. Я не сторонник того, чтобы была "четвертая стена", чтобы создалась пиковая ситуация, когда ты не понимаешь, где находишься и не отвечаешь за свои поступки.
   Если пилот летящего самолета начнет психовать, значит, он не профессионал. Если артист забывает, что он на сцене и путает пьесу и реальность, значит он "ошибся дверью".

   Виктор РАКОВ, Театр "Ленком":
   - Смотря чего хочет режиссер. Но без настоящего чувства это сыграть сложно. А все нюансы актерской профессии, мне кажется, зрителю знать не обязательно. А если во что бы то ни стало хочется знать, что там и как, и если не поздно - поступайте в театральный институт. Или почитайте Станиславского, Михаила Чехова.

   Андрей ЖИТИНКИН, главный режиссер Театра на Малой Бронной:
   - В принципе, это, конечно, обман. Даже, если играют муж и жена, которым ничего не стоит поцеловаться по-настоящему. Все равно на время спектакля они находятся в сценических взаимоотношениях. Это перевоплощение. Они играют не себя. Ведь если актер забудет, что он на сцене, он упадет в оркестровую яму и покалечится. Но здесь есть свои "пригорки и ручейки". Например, если актер и актриса в жизни симпатичны друг другу, им проще сыграть эти чувства. Потому что если нет доверия, есть актерские ошибки. Всякое бывает в актерском мире. В жизни эти люди могут не здороваться. Но, как профессионалы, они сделают так, что зрители им поверят. А на самом деле, актриса будет зарываться в плечо, уворачиваться, если партнер ей неприятен. Хотя бывают парадоксальные вещи. Очень ярко такие сцены играют бывшие супруги. Эффекты бывают потрясающие. Ведь осталась какая-то эмоциональная память. И если они когда-то любили друг друга, это самые яркие сексуальные дуэты. Они потом разойдутся в разные кулисы, и не будут здороваться, сядут в разные машины и уедут в разные семьи. Но этот момент общего прошлого, который остался, - это всегда откровение на сцене. Актер, в силу своей профессии, вынимает все из своей эмоциональной памяти. И если она у него богатая - все будет замечательно. А если он не пережил ничего - это видно. Актер "пустой". Ему нечего "подложить" под те слова, которые он произносит, ему нечего привнести в эту роль.

Автор: Ирина Васильчикова